Месяц за Рубиконом

Мы отдохнули и перекусили. Меня мутило, но я заставил себя поесть и даже подремал — хотя телу Изменённого требовалось гораздо меньше времени для сна.
Если Ана и хотел устроить мне несколько вылазок наружу, то побоище заставило его изменить планы. Мы вернулись на Саельм в полной уверенности, что времени у нас ещё много.
Но судя по суете Валь — ему и впрямь влетело.
— Никогда такого не было, — проворчал Ана.
Бюрократ на миг застыл, глядя на него. Потом укоризненно сказал:
— Со мной связывался внутренний тактик! Понимаешь?
Кажется, Ана растерялся.
— Максу всё равно надо готовиться к миссии…
— Не наше дело, — отрезал Валь. — Тактик!
Тон был такой, словно с ним лично Господь поговорил.
— Как прошла тренировка? — прекратив, наконец, суетиться, спросил бюрократ. Снял у меня с пояса рипер, положил на свой стол. Мне показалось, что оружие он взял в руки с некоторой брезгливостью.
Бывают ли Изменённые-пацифисты?
А почему бы нет. Им тоже найдётся работа.
— Не тренировка, настоящий бой. Большой и кровавый, — Ана заколебался, но врать не стал. — Макс проявил себя достойно. Он почти всех спас.
— Почти?
— Погибла стража.
— Долг, — учётчик кивнул. — Макс справился, вот и хорошо. На этом наша функция исчерпана. Макс, отправляйся. Прямо сейчас.
Я посмотрел на экран. Потом на Валя. Тот кивнул, радостно улыбаясь.
— Так нельзя, — сказал Ана с недоумением. — Так не бывает!
— Хочешь поспорить с тактиком? — восхитился Валь.
Несколько секунд учётчик и старший страж смотрели друг на друга. Мне показалось, что Валь торжествует. Неудивительно, ведь Ана явно ставил своей целью выводить окружающих из себя.
— Уточни у Школы, — попросил меня Ана.
Я понял, что он сдался.
Прикрыл глаза.
Голос Школы звучал куда тише и слабее голоса Гнезда на Земле. Может быть, это нормально, а может быть, Школа просто старалась не говорить со мной лишний раз, я её пугал.
Но сейчас она отозвалась сразу, резко и ясно.
Да, мне требовалось пройти через экран и отправиться в мир Трисгард.
Да, это приказ тактика, а выше него в иерархии Изменённых на Саельме никого нет. Дальше сами Инсеки.
Да, Школа желает мне достойной службы и гордится мной.
Бла-бла-бла… не словами, а символами, ощущениями, эмоциями.
На миг мне захотелось пробить этот барьер. Оказаться в виртуальном пространстве Школы. Увидеть тех, кто составляет его разум. Объясниться по-нормальному.
Как с Гнездом на Земле.
Как с Миром на Шогаре.
Но я не был уверен, что это правильное решение.
— Хорошо, — сказал я. — Спасибо за подготовку, Ана. Спасибо, что помог определить профиль, Валь.
Учётчик даже растрогался.
— Удачи в работе, Макс. Я горжусь, что помог тебе найти себя.
Он протянул руку, неуверенно похлопал меня по плечу.
— Не забывай мои… уроки, — сказал Ана. — Ты можешь за себя постоять, но… будь осторожен. Ты… очень важен для нас. Нас всех.
Старший страж говорил, очень аккуратно подбирая слова, но я понимал недосказанное.
«Не умри! Ты символ восстания, которое я хочу поднять. Ты должен жить, чтобы стать легендой!»
Я ни секунды не верил в его планы. Но Ана стал мне почти другом, и я кивнул.
— Постараюсь. Слушай, хотел задать вопрос…
— Время, время! — сказал Валь нетерпеливо.
— Ты рассказывал, что однажды на Сунерде у тебя был случай… — я запнулся. Стоит ли говорить при Вале об убийстве Прежнего… — Как ты справился?
— Время! — учётчик совсем уж занервничал. Даже начал толкать меня к экрану.
— Нашёл корень, — быстро ответил Ана. — Всегда есть корень, понимаешь?
— Ты смерти моей хочешь? — завопил учётчик. — Немедленно! В экран!
Ана едва заметно развёл руками.
Я кивнул. Выхода не было, учётчик уже паниковал. Видимо, приказы тактика выполняются без промедления.
— Счастливо оставаться, — сказал я и пошёл к экрану. Серое зеркало слабо светилось, пахло озоном.
Кажется, кроме Аны, никто по мне скучать не станет.
Да и ему, похоже, я больше нужен как символ, чем как друг.
Как-то быстро я закончил школу…
Экраны у Инсеков различались лишь формой и размером.
А вот размещались они в совершенно разных местах.
Этот висел в полуметре над полом — я кувыркнулся и упал, успев подставить руки лишь из-за нечеловеческой реакции. К счастью, под экраном были настелены упругие жёсткие маты, вроде спортивных.
Да кто ж так делает? Можно и убиться ненароком…
Я присел, озираясь.
Большое помещение в кирпичном здании. Стены неоштукатуренные, кирпичи красные, выщербленные. Окна закрыты матовым стеклом, сквозь которое угадываются решётки. Какие-то металлические столы, что-то вроде здорового верстака, наваленные вдоль стен без видимой системы железяки: трубы, детали каких-то устройств, медные или бронзовые листы. Кирпичные перегородки закрывали часть помещения, но в них были широкие проёмы, сквозь которые виднелось то же самое — железяки, окна, столы…
Под потолком тусклые электрические лампы без абажуров. Лампы самые простецкие, накаливания, даже не газосветные.
Гараж? Ангар? Мастерская?
И никого!
Я напрягся, пытаясь почувствовать Гнездо… то есть Форт.
Слабый-слабый отзвук. Где-то далеко, ощутить могу, а на контакт выйти — нет.
— Эй! — крикнул я. — Шутка такая, да?
Может быть, я на Земле?
Поднявшись, я сделал несколько шагов. Притяжение вроде как земное. Воздух… ну, пахнет, как в городе. Словно где-нибудь у железной дороги или завода, чувствуется какая-то гарь, нефтяная или угольная.
Сердце слева забилось чаще, сердце справа сохранило свой ритм. Как мой организм с этим управляется — ума не приложу.
В состоянии защитника я, наверное, смог бы проанализировать состав воздуха и точно понять, земной он или нет. Но это не такой простой процесс, и мне потребуется гора органики для перестройки тела.
Я вспомнил Шогар, и меня слегка замутило.
— Кто здесь? — снова позвал я.
И с облегчением услышал шаги. Даже сейчас, без усиленных чувств Защитника, я мог отличить приближение Изменённых на слух. Они иначе ходят, легче и с какой-то другой скоростью переставляют ноги. Будто тратят на движение меньше времени, чем человек, а потом на долю секунды замирают.