Месяц за Рубиконом

— Ценю ваш поступок, — искренне ответил я.
— Биохимия не является моей сферой деятельности, — продолжал Ди. — Но я быстро учусь. Я прочитал вашу статью, мне кажется, что в целом выводы верны.
Я повёл головой, подтверждая его слова и благодаря за комплимент.
— Кристаллы, при их генерации, кодируют в себе эмоции и породивший их смысл. Даже эмоциональный выплеск очень ценен, и многие разумные виды способны его извлечь. Но для этого их развитие должно быть куда больше, чем у вас или у обычных обитателей моей планеты. Те, у кого воруют смыслы, никогда не могли получить их назад.
Ди подождал моей реакции, не дождался и улыбнулся:
— Догадываетесь, почему кристаллы сделаны такими? Чтобы их не могли похищать низшие существа. Извлечь смысл могут лишь продвинутые виды, идущие к возвышению. Низшие генерируют смыслы, более продвинутые могут получать удовольствие от чужих эмоций, но лишь Инсеки, Прежние и подобные им способны воспользоваться смыслом. Мы, прошедшие Изменение, не воспринимаем кристаллы ни на эмоциональном, ни на смысловом уровне.
— Зачем вы говорите это мне, Ди? — спросил я.
Ди вздохнул.
— Вы же понимаете, уважаемый Джагерд, что я не готов растворить бесценный кристалл в надежде на то, что ваш метод действует. Мы начали с экспериментов над обычными кристаллами, которые несложно достать.
— И? — осторожно спросил я.
— И тэни, и даже мы ощутили выплеск эмоций, — сказал Ди. — Это уже огромный шаг вперёд, это прорыв! Хотя… он стоил нам товарища.
— Метод безопасен, — тихо возразил я.
— О, с точки зрения здоровья — да, — подтвердил Ди. — К тому же мы довольно прочные. Это была наша ошибка, первый эксперимент мы провели на блюке… на синем кристалле. Синие кристаллы порождают печаль и горе. Наш товарищ впал в жесточайшую тоску и выбросился за борт.
— Какой ужас… — прошептал я. — Это смертельно? Для вас?
— Падение в океан с высоты нескольких километров? — Ди грустно улыбнулся. — Да. Так вот, эксперименты на других кристаллах подтвердили, что метод работает. Хотя профессор Морир и перенёс неловкий момент… зелёные кристаллы такие… волнительные.
Ди вдруг резко сместился ко мне, нависая, что могло бы выглядеть устрашающе, будь в нём веса килограммов на пятьдесят побольше.
— Но мы ничего не ощутили на уровне смысла! Ничего, действующий мастер! Только эмоции!
— Может быть, неудачные кристаллы? — спросил я. — Только с чувствами?
— Не бывает эмоций совсем уж без смыслов, — Ди покачал головой. — Хотя бы какие-то простейшие откровения мы должны были поймать!
Академик Вевид не выдержал и встрял в разговор:
— Но мне кажется, господин Ди, что я ощутил сущность…
— Это не сущность, — оборвал его Ди. — Высказанная вами мысль наивна и не выдерживает критики.
Вевид обиженно замолчал.
— А если использовать многоцветные кристаллы? — спросил я.
— Проверяли, — коротко ответил Ди. — К тому же вы в статье намекаете, что получили смысл от чистого кубического орака.
— Я не писал этого прямо…
— Моя работа — анализ данных, — отрезал Ди. — Вы сказали достаточно. Так вы получили смысл?
Я вздохнул. Поглядел на ждущего моих слов Амонда.
— Да, я уже рассказывал…
— Так в чём же дело? — требовательно спросил Ди. — Вы соврали, вы не получили смысла? Или вы не раскрываете всех деталей эксперимента?
— Не надо так давить, — сказал Амонд неожиданно жёстко. — Действующий мастер Джагерд целиком на нашей стороне, и он всё объяснит. Ведь верно?
— Конечно, — сказал я.
Вряд ли меня выкинут из дирижабля вслед за невезучим Изменённым, который выпил синий кристалл и покончил с собой, подобно усовестившимся Слугам в Третьяковке.
Всегда можно развести руками и сказать, что методика экспериментальная, нуждается в доработке…
Но комендант Мар сейчас рыщет по всей планете в поисках меня. И я не хочу, чтобы прозрачный кристалл достался ей, а потом Инсекам.
Я хочу забрать его себе.
Да зачем врать, я хочу поглотить его смысл!
И для этого мне надо понять, как именно Джагерд это сделал!
Но вначале — забрать.
— Всё очень просто, на самом-то деле, — сказал я, глядя в глаза Ди. — Давайте кристалл, я покажу.
    
Часть 2. Глава пятая
Глава пятая
Ди провёл рукой по комбинезону. На поясе вскрылся карман, из него Ди медленно достал клочок серебристой ткани. Стал неторопливо разворачивать.
Так просто?
— Уникальный кристалл, — сказал локальный тактик. — Доводилось такие видеть?
У него на ладони оказался искрящийся прозрачный шарик размером с горошину.
Я заметил, что и Амонд, и учёные подались вперёд.
— Могу я…
— Возьмите, — Ди протянул мне кристалл.
Нет, серьёзно? Так просто?
Я бережно взял кристалл. Погрел в руке. Поднял, посмотрел на свет. Потом вернул Ди. Сказал:
— Это великолепно. Никогда не видел такой красоты… и такой необычной огранки. Хрусталь?
Ди расхохотался. Небрежно бросил кристалл на стол, к колбам и пробиркам.
— Обижаете, мастер! Настоящий алмаз. Как поняли?
— Я не первый кристалл держу в руках, — ответил я. — Кристаллы органические, они иначе теплеют в ладони, по-другому преломляют свет… и немного легче.
— Ну вы же не думали, что я вот так возьму и достану из кармана то, что стоит целую планету? — спросил Ди.
— Конечно.
Ди посерьёзнел.
— Покажите нам, как воспринять смысл, на чём-нибудь менее ценном… Вик! Трёхцветку!
Одна из стражей подошла, с любопытством посмотрела на меня, потом протянула тактику металлический пенал. Ди открыл — внутри, на тёмной бархатной подложке, будто драгоценности (впрочем, они и были драгоценностями), лежали в углублениях кристаллы. Он достал и протянул мне крупную трёхгранную пирамидку.
Я взял её и сразу почувствовал знакомую прохладу кристалла, мгновенно согревшегося в руке. Сказал с невольным восхищением:
— Трёхцветка…
Когда я промышлял лутом, то никогда не встречал многоцветных кристаллов. Ну, слышать про них слышал, но до того, как сам каким-то образом породил семицветный, — в руках не держал.
— Не просто трёхцветный, — сказал Ди. — Оранжево-жёлто-зелёный. Странная и редкая смесь эмоций. Любовь, отвращение, страсть… не хочу даже знать, что его породило.
— А какой смысл может в нём быть?