Месяц за Рубиконом

Охраняли пленников хорошо. Несколько стай чистильщиков, в непрерывном движении кружащих кольцом. Четыре сирены. Шесть буги, выбравших незнакомую мне форму: исполинских, с меня высотой, морских звёзд, передвигавшихся стоя на двух лучах. В центре каждой звезды были небрежно разбросаны глаза, какие-то маленькие щупальца и щерился узкий зубастый рот.
Были и бойцы, и несколько уничтожителей в невидимости.
Прежнего я не замечал.
Если бы до города долетел и третий корабль, площадка с пленными оказалась бы в центре и добраться до неё стало бы совершенно невозможно. Сейчас подход с одной стороны всё же был открыт. Тем более, что атакованный мной корабль лишился нижнего боевого модуля, его остатки всё ещё слегка дымили.
Очень соблазнительная возможность для атаки.
Только плаката с надписью «Добро пожаловать, Максим! Мы очень глупые и здесь можно пройти!» не хватало.
С другой стороны, Прежний мог подумать, что я сочту атаку с этого направления подозрительно лёгкой… и на самом деле не прикрывать его как следует.
Да, хороший вопрос. Насколько умным он меня считает!
Я изучал корабли и пленников, словно в мощный бинокль. Глаза послушно приблизили изображение (я даже почувствовал, как они перестраивались, выращивая дополнительные хрусталики).
Буги. Меня очень тревожили буги, я знал четыре их боевые формы, но прямоходящей морской звезды среди них не было.
И Прежний, разумеется. Вряд ли их двое или трое, но с меня хватит и одного. Я не Высший, который мог просто подойти и взять паршивца за шкирку. Он в корабле? Если да, то в каком? Наверное, не в том, который я безрассудно атаковал, там бы он со мной и расправился.
Или поджидает снаружи? Если он захочет замаскироваться, то я не увижу его так легко, как невидимых для людей и тэни уничтожителей.
А может, всё-таки Прежнего нет? Мог ли кто-то из Изменённых воздействовать на тэни, заставив всех детей в городе повторять адресованный мне текст? Может, буги или мараки? Или висперы?
Да. Висперы, пожалуй, могли.
Но тут я увидел Слугу, и все сомнения у меня отпали.
Это был рослый Слуга, выглядящий пожилым, но крепким мужчиной, одетым в старомодный костюм: чёрный пиджак и серые брюки, белая рубашка с чёрным галстуком-бабочкой, чёрные туфли. Удивительно, но среди разрушенного инопланетного города, в окружении космических кораблей, самых разнообразных монстров и пленных тэни, он не выглядел ни неуместным, ни чужеродным. Скорей уж корабли и монстры казались на его фоне случайными и ненужными.
Интересно, сколько лет этому вышколенному дворецкому, сопровождающему хозяина даже в бой на вражескую планету? Сотня-другая, как минимум. Слуги живут долго.
Слуга вышел из-под корабля и направился к пленным. По пути достал из кармана пиджака часы. Да-да, самые настоящие карманные часы! Щёлкнул крышкой, глянул. Спрятал обратно. Пошёл к сидящим на земле тэни.
Я увидел, как люди пытаются сдвинуться, уйти от него вприсядку, при этом не рискуя встать на ноги. Видимо, они уже убедились, что попытка бегства или сопротивления ни к чему хорошему не приводит.
«Дворецкий» подошёл к тэни, равнодушным движением схватил за руку ближайшего пленника и потащил к себе. Это была девчонка-подросток, ещё слишком молодая, чтобы в странной манере аборигенов ходить с оголёнными верхними грудями. Девчонка завизжала, дёргаясь, цепляясь за женщину, с которой сидела в обнимку. «Дворецкий» выдирал её из объятий женщины с терпеливой безразличной силой, девчонка надрывалась — уже не только от страха, но и от боли. Обнимавшая её женщина вскочила и кинулась на Слугу.
Тому, похоже, было всё равно. Он выпустил девчонку, одним движением заломил женщине руку и вытащил из круга. Поволок за собой. Девчонка кричала, дёргаясь, но не решаясь ни встать в полный рост, ни броситься вслед.
Кто была эта женщина? Её мать, сестра? Просто чужая женщина, попытавшаяся защитить?
Я понимал, что сейчас произойдёт.
Я ничего не мог поделать. Только смотреть.
И я смотрел.
«Дворецкий» подтащил женщину к невидимому рубежу оцепления — и сильным толчком отправил к ближайшему буги. Вялая, неторопливо переминающаяся на щупальцах-лучах «морская звезда» внезапно раздулась, выросла раза в два, не меньше. Один из гибких лучей метнулся к женщине — и потащил в открывшуюся пасть.
Женщина закричала.
Я смотрел.
Смотрел до конца, до момента, когда побелевшее лицо женщины скрылось в зубастой пасти. Буги заглатывал её начиная с ног, по пупырчатому лоснящемуся телу монстра шли ритмичные судороги, изо рта сочилась кровавая жижа.
Женщина исчезла. Монстр медленно сжался, уменьшился до прежних размеров. Потом провёл щупальцем по пасти — и облизал его! Будто ребёнок, выпачкавшийся мороженым…
«Дворецкий» снова зашагал вокруг заложников.
Прежний не соврал. Они убивали по заложнику каждую минуту.
Большинство заложников, кстати, были женщинами и детьми.
— Ты что, сука, думаешь меня выманить? — прошептал я, глядя на корабли. — Думаешь, ты меня так хорошо знаешь?
«Дворецкий» продолжал прогуливаться рядом с обречёнными тэни. Достал часы, глянул, спрятал в карман. Время ещё не прошло.
Я спрыгнул со шпиля, оттолкнулся от крыши здания, перескочил на соседнее, пониже, потом с его крыши прыгнул на мостовую.
Да, эти суки всё-таки хорошо меня знали.
    
Часть 3. Глава первая
Часть третья
Глава первая
Самое противное, что я понимал — мне никого не спасти.
Даже если Прежние отпустят заложников.
Десантные корабли не возвращаются, но и врагам их не оставляют. Захватчики уйдут через экраны, прихватив кристалл, а может быть, и меня, если я им для чего-то нужен. А корабли взорвутся.
Заложникам не выжить.
Скорее всего, никто в городе не уцелеет.
Единственное, чего я добьюсь — они умрут без мучений, в надежде убежать и выжить.
Но это, наверное, тоже немало?
Я бежал по улице, тут было недалеко, квартал и повернуть налево, потом через маленькую площадь со статуей посередине, ещё три квартала — и я окажусь у кораблей.
Не было нужды совсем уж напрягаться, сжигать ресурсы организма. Секунды тут ничего не решали.
Я завернул налево, к площади.
И вылетел прямо к месту схватки.
Если, конечно, можно её так назвать…
Десяток тэни: часть в форме и с огнестрельным оружием, несколько мужчин и женщин в обычной гражданской одежде, вооружённые чем попало, от ножей до топоров. Все застыли — кто-то целясь, кто-то замахнувшись, кто-то разворачиваясь…