Месяц за Рубиконом

— Время… самое редкое, что есть во Вселенной, — Иван вздохнул. — Мы за ним вечно гонимся, его никогда не хватает… Ты хочешь подумать, я понимаю. Поторговаться. Лучше распорядиться добычей… Максим, я могу дать тебе одни сутки. Почти уверен, что другие тебя трогать не станут, я буду очень настойчив и приму все возможные меры. Вот за Инсека и Гнёзда не отвечаю, по понятным причинам… Потом мы встретимся, ты сообщишь своё решение. Договорились… Защитник?
— По рукам, — сказал я. — Если честно, то я рассчитывал выпросить несколько часов.
Представительство Инсеков работало. Охраны у него стало больше, появился стационарный пост полиции — футуристического вида строение, металлический конус, увенчанный решетчатым диском. То ли какая-то антенна, то ли оружие. Скорее всего, атаку Слуг пост не выдержит, там наверняка какие-то автоматические системы, их взломают, как мой скафандр на Селене.
Но выглядел пост внушительно.
И у полицейских помимо пистолетов появились короткоствольные автоматы.
Никого из знакомых мне охранников не было, никто меня не узнал, ничего запрещённого я не имел. Лишь один буркнул, глядя на меня, что-то про «дурную моду косить под Изменённых», но явно не посчитал мою одежду настоящим комбинезоном из живой паутинной ткани.
Так что я прошёл внутрь, и ноги сами понесли меня к привычной кабинке, через которую я впервые заговорил с Инсеком.
Там я сразу посмотрел в угол. И улыбнулся, обнаружив конфетный фантик и крошечную бутылочку из-под джина. Приятно, когда в мире есть стабильность.
Экран, который я сломал месяц назад, конечно же, заменили. Я захлопнул дверь, сел на диванчик, вытянув ноги. Посмотрел в серый свет экрана. Сказал.
— Привет. Надо поговорить.
Из экрана медленно высунулась морда Инсека. То ли он никогда не спит, то ли очень быстро просыпается.
— Ты предлагаешь сразиться? — спросил Инсек.
Ему удалось меня удивить!
— Не хочу я ни с кем драться, — воскликнул я. — Я думаю. Решаю, как поступить с кристаллом.
— По совести, ты должен его вернуть нам, — с ноткой обиды произнёс Инсек.
— Дай мне сутки на размышление, — попросил я.
— Нет.
— Прежний дал.
— Это его дело.
Инсек нервничал, как и тот, которого я встретил у тэни. Но сейчас рядом со мной не было Изменённых.
— Мне нужны сутки на размышление, — твёрдо повторил я. — И давай без угроз? А то я приму предложение Прежнего.
— Чтобы он ни предложил тебе, Прежний врёт, — сказал Инсек. — Их народ обманывал людей тысячелетиями.
— Прежние и есть люди, — ответил я. — Точнее, наши предки.
— Это философский вопрос, — возразил Инсек. — Конечно, они вбирают в себя человеческие сущности. Но в основе Прежних немного иная версия человеческой расы.
Я помолчал.
— Расскажешь?
— Тут мало что рассказывать. Цивилизация Прежних существует куда дольше человеческой. Вначале они развивались примерно так же, как и вы. Но, достигнув того уровня развития, которого Земля достигла бы в середине двадцать первого века, они пришли к идеологии, которую у вас называли трансгуманизмом. Развитие за пределами своей биологической природы, бессмертие…
— Это необычно? — спросил я.
— Ничуть. Общий путь развития для любого разума, — ответил Инсек. — Может быть, ты зайдёшь в гости? Ваш воздух, температура и магнитное поле вредны для меня…
Протянув руку, я дотронулся до головы Инсека.
Он действительно находился тут. Частично тут. Это не было изображением, голова Инсека, горячая и твёрдая, высунулась с Селены на Землю.
— А выпустишь меня обратно? Ты уже обманывал меня.
— Сейчас я даю клятву без права её нарушить, — очень серьёзно ответил Инсек. — Ты вернёшься на Землю, как только захочешь, я не стану препятствовать и нападать.
Он медленно втянул голову в светящуюся серую мглу.
Вздохнув, я встал, подошёл к экрану — и запрыгнул в него. Это получилось неожиданно легко.
И я снова оказался в корабле Инсека, в слабой гравитации Селены и жаркой влажной атмосфере корабля.
Помещение было незнакомым: небольшой круглый зал с чем-то вроде здоровенной кушетки, на которой полулежал-полусидел Инсек. Спальня, что ли?
— Я ценю твоё доверие, — сказал Инсек. — В знак извинений и признательности я принимаю твою просьбу. Ты получаешь сутки на размышление, при условии, что я первый узнаю твоё решение.
— Спасибо, — я присел на пол. — Согласен. Так что там было с Прежними?
— Они взяли на вооружение идею перехода к сингулярности, — сказал Инсек. — И поняли, что для этого нет никакой необходимости в росте населения и всеобщем развитии. Элита Прежних обрела почти бесконечную жизнь и технологическое превосходство над основной массой соплеменников. Рядовые граждане на протяжении нескольких поколений деградировали за счёт умеренно-высокого уровня гарантированных благ, неограниченного доступа к источникам нехитрых развлечений, контролируемых эпидемий и медикаментозных вмешательств. Их цивилизация разделилась на две несоизмеримые по количеству группы. Несколько десятков тысяч элитарных особей получили неограниченный срок жизни и доступ к продвинутым технологиям. Несколько миллиардов жили в гармонии с природой, короткой, но в целом благополучной жизнью, преклоняясь перед властителями.
— Олимпийские боги, — сказал я.
— Да, вероятно, ваши мифы сохранили отголоски тех времён, — согласился Инсек. — Элита принялась покорять космос, пришла к идее кражи смыслов, как и все прочие цивилизации. Народ служил источником материала для создания солдат и рабочих, хранилищем чистых генетических линий. Земля была планетой-прародительницей, заповедником и местом для развлечений. Похожим путём идут все разумные виды.
— И вы?
— И мы. Никто не возвышается сразу всей цивилизацией, это слишком сложно, долго и затратно.
— А потом вы атаковали Землю…
— Да. И правление Прежних стало не таким явным. Их осталось слишком мало, инфраструктура была разрушена, население деградировало до первобытного состояния. Прежние объявили собственную планету колонией, что дало ей определённую защиту, и стали восстанавливать человечество. Так пастух, у которого пало большинство овец, вновь бережно разводит стадо из немногих уцелевших. Им даже пришлось принимать в свои ряды самых перспективных людей, твой Иван — один из таких, относительно молодых Прежних, самому старому из его компонентов нет и тысячи лет.
— Ясно, — сказал я.
— Земля подходила к повторению этого этапа, — продолжил Инсек. — Инфраструктура была практически создана, необходимость в массовом развитии населения отпала. К концу двадцать первого века основная часть человечества жила бы в новой версии заповедника, довольствуясь крохами технологий, не мечтая о космосе, потребляя экологически чистую пищу и восстанавливая природу, мечтая стать слугами новых богов… Думаю, это была бы технологическая версия древних олимпийцев. Прежние экспериментировали, подбрасывая людям те или иные социальные конструкты, фантастические книги и фильмы, различные модели будущего, изучали реакцию. Технобоги, похожие на людей, но всесильные и прекрасные, с одной стороны, а с другой — живущие в гармонии с природой люди, с небольшим шансом подняться до уровня богов или хотя бы стать обласканной прислугой — это наиболее отвечающая человеческой природе форма существования.