Месяц за Рубиконом
— Всё остальное — побочный эффект, — сказал Продавец. — На том стоял и стоять буду.
Я взял коробку протонного ускорителя и пошёл к дверям.
Все на свете связаны правилами и законами природы. А жизнь состоит в том, что ты ловчишь, пытаясь их обойти.
Было ровно десять часов сорок девять минут. Мне даже не требовалось смотреть на часы, чтобы убедиться.
Часть 3. Глава десятаяГлава десятая
Всё-таки у нас была слаженная команда. Когда я подошёл к Гнезду, таща под мышкой протонный ускоритель (коробка, несмотря на небольшой размер, весила килограммов семь-восемь), от бывшего министерства отъезжал полицейский фургончик, а жницы заканчивали перетаскивать в кабинет оборудование. Лихачёв стоял внизу и что-то обсуждал со стражей.
— Достал? — окликнул он меня.
Я постучал пальцем по коробке.
— Хорошо, — сказал Лихачёв и похвастался: — Но если что, я договорился в Курчатовском… Как считаешь, подогнать моих ребят для охраны Гнезда? Всю воду в пулемёты, как говорится!
— Зачем в пулемёты воду? — удивился я. — Нет, не надо. Это же словно красной тряпкой помахать, «мы чего-то затеваем».
Лихачёв кивнул:
— Вот и я так подумал. Ребятишки говорят, что они обеспечат охрану.
Стража молча и с явным удовольствием продемонстрировала плазмомёт.
Я вздохнул.
Это не солдаты. Это дети. А даже тренированных опытных Изменённых на одного Прежнего нужны сотни.
Попросить помощь у других Гнёзд?
Тогда Инсек поймёт, что мы планируем использовать кристалл.
— Пошли, избранный, — Лихачёв положил мне руку на плечо. Вздохнул. — Дьявол, ты выше меня…
Мы поднялись в кабинет, превратившийся в лабораторию. Я впустил в себя память Джагерда, помог расставить и собрать оборудование, коротко объяснил Елене и Милане, что надо делать. Дарина была на подхвате, а Наська деловито готовила кофе в электрической кофеварке, которую притащили из кафе. Я налил себе чашку. Рядом с кофейником лежала целая гора рационов, плитки дешёвого соевого «шоколада», ещё какая-то снедь. Мы тут осаду собираемся держать? Я взглянул на Наську.
— Вдруг проголодаешься, — пояснила она. — Войдёшь в Призыв и захочешь есть.
Я кивнул. Это было не лишено смысла. Спросил Дарину:
— Ты как? Гнездо не против того, что мы делаем?
— Я пока ещё хранитель, — она нахмурилась. — Ты сам не свой.
— У меня встреча внизу через пару минут. Как я понимаю, с Иваном.
— Гнездо не сообщало!
— Оно ещё не знает.
Я поцеловал её в щеку и пошёл вниз. Не стоит выбегать к Прежним запыхавшимся и растерянным.
На самом деле мне даже хватило времени на то, чтобы вытащить на крыльцо кресло и усесться в него, заложив ногу за ногу. Я даже отхлебнул кофе и пожалел, что у меня нет какой-нибудь книжки или газеты.
В этот миг они и появились. Я убрал кружку ото рта — и обнаружил, что перед крыльцом стоит Иван.
А рядом с ним — Инсек!
Он явился во плоти, я ни секунды в этом не сомневался. На газоне оставались следы от лап, а сам Инсек был покрыт, будто кольчугой, полупрозрачной металлической плёнкой. Наш воздух даже после Перемены оставался для него холодным и сухим.
Инсек и Прежний посмотрели друг на друга, и я понял, что они ведут безмолвный диалог тем способом и на той скорости, которые для меня недоступны.
Как тогда, в моём сне-воспоминании, когда они рассуждали о будущем после ухода Высшего.
В моей голове будто загудело Гнездо. Даже не тревожно или испуганно, скорее растерянно и бестолково.
— Привет! — сказал я, не вставая.
Инсек и Прежний смотрели на меня.
Потом Инсек сказал:
— Максим Воронцов, ты обещал сообщить мне первому своё решение.
— А я пока ничего не решил, — ответил я. — Время ещё есть.
Иван подошёл ближе, вглядываясь мне в лицо. Я вдруг понял, чего он боится — того, что во мне снова Высший. Через мгновение Иван закрылся, всё, что я успел в нём прочитать, смешалось в полный сумбур.
— Рискуешь, — сказал Иван раздражённо. — Зачем ты дал моему отцу плащ?
— От дождя укрывал, — ответил я, стараясь говорить так же резко. — Я и не знал, что он твой отец… или сын?
— Отец, сын, дальний потомок, неудачный отпрыск фамильного древа… всё сразу и ничто, это как смотреть, — голос Ивана стал рассеянным. — А вот ты — это всего лишь ты. За тобой сейчас никто не стоит.
Я улыбнулся — как мог ироничнее.
За мной много кто стоит. Мама-папа, Дарина, Милана, Наська, Лихачёв… полное Гнездо Изменённых. Только не Высший, который ждал оплошности, чтобы настучать Ивану по голове. За мной те, за кого я отвечаю. Я — Защитник.
— Мы останемся здесь, — сказал Иван. — Сутки были ошибкой. У тебя есть час, Максим. За это время вопрос с кристаллом должен быть решён.
Он повернулся и посмотрел на Инсека.
— Подтверждаю, — сказал Инсек своим мягким голосом.
Нет, что, они всерьёз?
Они не могут не знать, что мы решили воспринять смысл кристалла!
Часа с лихвой хватит на то, чтобы выделить его сущность!
— Хорошо, — сказал я, вставая. — Тогда я удалюсь, чтобы принять решение.
Иван кивнул.
И они действительно остались перед зданием. Я вошёл, кивнул страже, замершей с оружием в руках.
Что происходит?
Да только одно, мы занимаемся тем, что устраивает и Прежнего, и Инсека!
— Что мне делать? — спросила стража.
Представляю, какой сумбур у неё сейчас в голове! Ненавистный враг и любимый… любимый хозяин — рядом.
— Не вмешивайся, — сказал я. И увидел стоящую в стороне жницу, будущего хранителя. Девушка поймала мой взгляд, но осталась неподвижной.
Как она поступит? Как человек? Или как Слуга?
— Если они захотят войти? — спросила стража. — Макс?
— Не знаю, — ответил я. — Ты… ты должна решить сама. Вы все должны решить сами.
Повернулся и побежал вверх по лестнице.
Мы не правы.
Мы в чём-то ошибаемся!
Может быть, нельзя брать чужой смысл, тем более такой?
Но он же ждал меня, я уверен! Сами по себе кристаллы не исчезают и не появляются, не переносятся в параллельные миры вслед за сознанием, это даже Прежним недоступно, это только Высшему под силу.
Значит, Высший берёг кристалл для меня. Привязал его ко мне. Помог вернуться, быть может…