Тигры Редфернов

— Мазандран велик, знаете ли, — резковато ответил комиссар, которого коробило каждое обращение по имени от пиромана.
— Странно, что в качестве наживки для ловли консультанта его интересуете именно вы.
— Вас я тоже интересовал, — буркнул Натан. Пироман усмехнулся, лукаво блеснув глазами, и уверил:
— До сих интересуете, и я объяснил почему.
— А я объяснил, почему нет.
— О, уверен, наша дискуссия еще не окончена, — безмятежно отозвался похититель девиц. — Вы не выслушали и половины моих аргументов.
Комиссар уткнулся в чашку с чаем. Ему уже полученных за глаза хватило. Он, конечно, впечатлился масштабом идеи — но как, черт побери, Редферн представляет себе реализацию?! Это ж надо не просто навербовать людей — а найти именно тех, кто в состоянии справиться с такой работой, не отхватив разрыв сердца от одного вида какого-нибудь утбурда. А как это все координировать? Как общаться с властями и полицией? Как скрываться или подо что маскироваться — не одному охотнику, а целой сети, системе, куче народу, включая медиков, бухгалтеров, оружейников…
«Господи, о чем я вообще думаю? — встряхнул головой Бреннон. — На черта мне это надо?» — и поймал пристальный, полунасмешливый, полусерьезный взгляд пиромана. Натан заерзал в кресле от неприятного ощущения, что Редферн прочел его мысли прямо по лицу. Уж больно понимающее выражение было у пиромановой физиономии…
— Дядя, в самом деле, — подала голос Маргарет, — ты подумай. Вдруг ты действительно встречал хозяина?
— Пег, это было тридцать с лишним лет назад. Я попал в Мазандран восемнадцатилетним рекрутом в восемьсот тридцать втором и провел там десять лет. Сама понимаешь, сколько разных людей я там встречал. Всех и не упомнишь.
— Мне тоже не кажется, что хозяин нежити встречал вашего дядю, мисс, — сказал Лонгсдейл. — Полагаю, дело в другом. Вы говорили, что вас и мистера Редферна хотели похитить, тогда как комиссара вампирки в поезде пытались увести за собой. Хозяин хочет доставить вас в определенное место — и, признаюсь, это меня беспокоит больше всего. Может, он намерен сделать с вами что-то, требующее особых условий, инструментов и времени.
— Превратить нас в нежить? — вздрогнула Маргарет.
— Неудивительно, если учесть, чем он занимается.
— Так, не нагнетайте, — решительно пресек его фантазии комиссар. — Это вообще голая теория. Факт же заключается в том, что вокруг Риады курсирует набитый нежитью корабль. Неужели вы двое не сможете его найти? От него же фонить должно дай Боже этими вашими магическими эмациями.
— Эманациями, — поправил Редферн. — Вообще мысль здравая, но с чего вы взяли, что корабль еще в ваших водах?
— А куда он денется? Хозяину нужно кормить этих тварей, а жрут они только человечину. Так что в открытое море он не уйдет.
— Если он переправляет нежить в Блэкуит и Авентин по зеркальной тропе — то почему нет? — возразила Маргарет. — Энджел, а если его власть над нежитью слабеет с расстоянием?
— Вероятно, — оживился пироман. — Я попробую отыскать корабль. А что будете делать вы?
— Я напишу моим коллегам в Доргерн, — ответил Лонгсдейл, — а пока займусь изучением образцов из порта.
— А я попробую воззвать к профессиональной солидарности, — сказал Бреннон. — Надеюсь, у парней из ОРБ она тоже есть.
 
    
Глава 11
Ночь на 11 сентября
Виктор проводил последних клиентов и закрыл кафе. Уже пробило полночь, но полицейские, празднующие помолвку Эндрю Ригана, засиделись надолго; впрочем, они никогда не доставляли никаких хлопот, и Виктор с удовольствием поздравил молодого детектива. Валентина одарила жениха медовым пирогом, и ее сын кисло подумал, какими чарами она его начинила. Много раз с тех пор, как узнал обо всем, ван Аллен порывался рассказать — хотя бы Марион, но никак не мог найти слов. «Наша мать — вообще не человек!», «Дорогая матушка лгала и притворялась всю жизнь, а на самом деле она какая-то чертова вивене!» А кто тогда они все?
«А мы, матушка, — хотел спросить он, — мы — люди? Или нет? И никогда ими не были?»
— Марион, не задерживайся, ты устала, — ласково сказала Валентина. Интересно, она задумывается о том, что Марион уже девятнадцать и пора искать ей жениха, или вивене чужды такие мелочные заботы?
В дверь громко постучали, и Валентина поторопилась открыть. Наверняка знала заранее, кто там — дворецкий этого странного консультанта, как его…
«И сам странный», — подумал Виктор, пока Рейзен или Рейден снимал шляпу и сюртук. Марион, зардевшись, как роза, принесла дворецкому чай и пирог с кроликом. Ван Аллан сердито нахмурился. Еще чего не хватало!
— Марион, иди к себе, — сухо велел он. — Я закончу с кассой.
Сестра метнула в него возмущенный взгляд, но Рейден на диво мягко сказал:
— В самом деле, мисс, время уже позднее. Благодарю за чай.
К которому этот тип так и не притронулся! За все это время Виктор ни разу не видел, чтоб дворецкий что-то ел или пил. Может, этим и не нужно? Хотя мама ела, как обычные люди…
— Ну что? — спросила она, сев напротив Рейдена. — Я ничего не чувствую, ни в городе, ни вокруг.
Дворецкий косо взглянул на Виктора за кассой.
— Говори, дитя, он уже знает.
Ван Аллен поперхнулся. Дитя?!
— Бааван ши нету, — произнес Рейден. — Другой нежити или нечисти тоже. Дом комиссара чист, защита не взломана. То ли хозяин падали затаился, то ли готовит крупную пакость в другом месте.
— От Натана и консультанта нет известий, — Валентина задумчиво опустила голову на руку. — Меня беспокоит такое долгое затишье.
— Меня тоже. Но пока гад не начнет действовать, мне его никак не вынюхать. Разве что в лаборатории Лонгсдейла найдутся приборы… — Рейден вдруг смолк и пристально уставился в окно. Валентина, вздрогнув, поднялась, и ее глаза потемнели до глубокой синевы. Виктор чуть не опрокинул чернильницу на учетную книгу — до того нечеловеческим стало ее лицо.
— Что это? — медленно протянула матушка. Рейден вскочил, резко втянул носом воздух, как пес, и бросился к двери. С улицы донесся топот, пронзительные вопли и внезапно — громкий звон разбитого стекла. Фонарь напротив кафе погас. Рейден, выругавшись, схватил стол и завалил им дверь.
Виктор захлопнул учетную книгу и подошел к Валентине. Они уже слышали такие звуки — в самом начале, когда еще никто не думал, что они значат для католиков Меерзанда. В ночи по Роксвилл-стрит двигалась толпа, растущая с каждой секундой, черные силуэты подсвечивались факелами. В окнах полицейского департамента вспыхнул свет. Виктор сжал руку матери и встал между ней и окном. Двери департамента распахнулись, и наперерез толпе ринулись полицейские — всего лишь десяток! Сердце Виктор екнуло. Сумасшедшие!
— Эй, какого черта?! — рявнул один из них: ван Аллен узнал по голосу детектива Бирна. — Это еще что за народные гуляния?!