Тигры Редфернов
Что там стряслось?! Зачем они штурмуют ее дом, словно вражескую крепость? Где мама, папа, братья и вся прислуга?! Девушка стиснула амулет и ворвалась в спальню Энджела. Он спал, повернувшись на бок, спиной к ней, и она лихорадочно затрясла его за плечо:
— Энджел! Проснитесь!! Энджел, ради Бога! Пожалуйста!
Редферн слабо вздрогнул во сне, внезапно повернулся, перехватил ее руку и сдавил до боли, а затем глухо выдохнул:
— Маргарет? Вы?
Девушка машинально дернулась в попытке освободиться. Энджел выпустил ее запястье, и до Маргарет наконец дошло, что его руки и торс обнажены, и… и…
— Простите, пожалуйста! — шепотом взмолилась она, заливаясь жгучей краской и отползая от него по кровати. — Но мой амулет, который вы мне дали, который ключ от защиты мамы и папы… он показывает…
— Что показывает? — резко спросил наставник. Маргарет беспомощно протянула ему медальон. Энджел взглянул на изображение и приказал:
— Отвернитесь.
Мисс Шеридан послушно отвернулась, даже отодвинулась на самый край кровати и прикрыла глаза руками. Среди смятенных мыслей о внезапной опасности, грозящей ее семье, молнией сверкала ужасная догадка насчет того, что Энджел спит вообще без одежды. Да если бы она знала, она бы в жизни не посмела к нему вломиться!
Он пошуршал постельным бельем, потом — какой-то одеждой. Маргарет сидела не шевелясь. Сердце бешено колотилось. Вдруг защита ослабла? Вдруг эти люди уже ворвались в дом? Вдруг… вдруг это вообще не люди, а упыри, которых хозяин нежити натравил на ее семью?!
На ее плечо легла рука Энджела, и девушка вскинула голову. Он был одет в длинный халат, брюки, тапочки и смотрел на нее сверху вниз серьезно и сосредоточенно.
— Амулет.
Маргарет опустила его в ладонь Энджела. Наставник поднял амулет напротив зеркала над туалетным столиком и пробормотал заклинание. Зеркало залилось красным светом, и в нем появилась картинка: обезумевшая толпа наседала на ограду и ворота. Над домом мерцал купол защитных чар, а опоясывающее ограду заклятие било людей магическим током. Но они все бросались и бросались, как бешеные животные, и давили тех, кто уже упал, не выдержав ударов тока. В окнах виднелись папа и Эдди с ружьями. Девушка вцепилась в руку Энджела.
— Помните, я рассказывал вам о проклятиях? — хмуро спросил он.
Мисс Шеридан кивнула.
— Сейчас вы наблюдаете действие одного из них. Кто-то проклял город или жителей. Хотя почему кто-то? Мы отлично знаем — кто.
— Но зачем хозяину нежити это делать? Какой для него прок в маме и папе?
— Это ответ на наши действия, — Энджел щелкнул по амулету. Изображение в зеркале погасло. — Впрочем, возможно, это отвлекающий маневр. Или послание вашему дядюшке. А может, все одновременно.
— Но дядя вернется в Блэкуит, как только узнает…
— Вот именно, — резко сказал Энджел. — А поскольку ваш дядя ни за что не станет убивать ни в чем не повинных прОклятых обывателей, то хозяин может его принудить к чему угодно.
— Но что же нам делать?
— То, что и планировали, — Редферн протянул медальон девушке. — Найти корабль. Найти сведения о трех кайзерских послах. Это гораздо полезней, чем метаться среди прОклятых, призывая их к порядку.
— О Господи, — прошептала Маргарет. — А если они доберутся до мамы, папы и братьев?
— Я узнаю, если моя защита будет взломана.
— И что с того?! Вы успеете им помочь, когда эти ворвутся в дом?
Энджел взглянул на нее.
— Вы мне обещали! — вскричала Маргарет. — Обещали, что защитите их!
— Да, — бесстрастно ответил наставник. — Самое лучшее, что мы можем сделать для их защиты — свернуть шею хозяину.
— А до этого? Вы хоть понимаете, что с ними будет, если эти уроды до них доберутся?!
— Надо же, как вы их любите, — после долгой паузы, удивленно и тихо сказал Энджел. — Интересно, почему?
Маргарет задохнулась.
— Они моя семья!
Какие еще пояснения тут нужны?!
— Семья, — в задумчивости повторил Энджел. — Когда я сбежал от своей в семнадцать лет, то хотел спалить их всех вместе с домом. Вот была бы радость, если б разъяренная толпа разорвала их на куски!
Маргарет попятилась.
— Но у вас же были братья и сестры, совсем маленькие!
— О, мой родитель плодил детей без остановки, — с издевкой отозвался Энджел. — У меня было полтора десятка только законных братьев и сестер, а что уж говорить о его ублюдках! Осеменил почти всех девок в округе, даже своих сестер, дочерей и племянниц не пропустил!..
Он вдруг замолчал, уставившись на Маргарет так, словно только сейчас понял, что и кому говорит. Девушка оцепенела, похолодев с головы до ног. Энджел отвел глаза и сказал:
— Простите.
— Но это… как же так? — выдавила Маргарет. — Это же нельзя! Как… как он так…
— Это не то, что хочется рассказывать о своей семейке, верно? Не то, что вы готовы узнать, сидя вечерком у камина и слушая семейные байки. У меня были племянники, приходившиеся мне единокровными братьями, и братья, которых рожали от отца мои сестры.
— О… ох, Господи… — пролепетала Маргарет. — Энджел… простите меня, пожалуйста, я… я не знала…
— Я тоже не хотел, чтобы вы знали, — он угрюмо взглянул на девушку. — Остались бы вы со мной, если бы знали?
— Да! При чем тут вы к тому, что ваш отец… — она не могла закончить.
— Да бросьте. Я на своей шкуре ощутил, как наш фамильный норов, — он ядовито выделил это слово, — передается по наследству моим братьям. Вы бы задумались, непременно, что я унаследовал от такого… — Энджел потер руками лицо и устало закончил: — Идите, одевайтесь. Напишите дяде. Пора заняться кораблем.
Маргарет безмолвно вышла. Она впервые видела такое выражение у Энджела — смесь гнева, досады и стыда. И поняла, что он не хочет делиться этими чувствами с кем бы то ни было.
***
Орудуя бритвой, комиссар размышлял, к кому в ОРБ следует обратиться. После крепкого сна голова прояснилась, и во время бритья он прикидывал, что можно рассказать и в каком ключе преподнести. Цель — выудить из следователей ОРБ как можно больше сведений о фрегате, кайзерских посланцах и ходе расследования. К тому же в глубине души Натан еще надеялся, что хотя бы часть моряков и пассажиров уцелела. А чтобы их спасти, нужно поторапливаться, пока хозяин нежити не скормил их своим питомцам.
Бреннон вытер бритву и взялся за ножницы, чтобы подравнять усы и бородку, как вдруг зеркало помутнело. Комиссар отшвырнул ножницы, схватил одной рукой бритву, другой — акрам и отскочил к двери. Он уже привык к тому, что гнусные твари могут полезть из любой щели в любой момент, и пожалел, что оставил револьвер, заряженный архангелами, под подушкой. Однако из зеркала ничего не поперло. Стекло стало неестественно прозрачным, и в нем появилась миссис ван Аллен.