Тигры Редфернов
— Я не хотела!
— Ступай наверх, — сухо велел дядя. — Собери моряков и тащи их сюда вместе с Лонгсдейлом.
Ведьма кивнула и опрометью выскочила из каюты. Комиссар подошел к кровати. Вид у него был суровый и недружелюбный.
— Как вы?
Маргарет уложила Энджела на подушку. Он был таким белым, словно ведьма пила его кровь, а не боль.
— Как видишь. Что там наверху?
— Приближается шторм. Одна мачта треснула, поэтому оставаться на корабле небезопасно, и я решил, что мы проведем всех людей через зеркала, которыми пользовался Рагнихотри.
Энджел приподнял голову и уставился на Бреннона:
— А вы хоть знаете, как ими пользоваться?
— У нас есть консультант. Вы выдержите переход?
— За кого вы меня принимаете? — с холодком осведомился Энджел. Ну когда они наконец перестанут цапаться по любому поводу?!
— За человека, который помрет от плевка, — проворчал комиссар. — Вы хоть знаете, насколько погано выглядите?
— Догадываюсь, — процедил Энджел. — Все еще обо мне заботитесь?
— Люди иногда так делают. Заботяться друг о друге, знаете ли.
В каюту вошел Лонгсдейл, пригнувшись, чтобы не врезаться в низкую переборку. За ним следом с достоинством ступал пес.
— Можете что-нибудь сделать? — дядя кивнул на Энджела. Маргарет почувствовала, как наставник весь окаменел от напряжения, едва увидел консультанта.
— Не вздумайте! Не смейте ко мне прикасаться!
Лонгсдейл присел на край кровати, взял его раненую руку и несильно сжал. С лица Редферна схлынули последние краски.
— Вы сейчас не можете адекватно воспринимать действительность, — мягко увещевал консультант, разгибая его скрюченные от боли пальцы. — Не бойтесь, это совершенно безболезненно.
Энджел стиснул зубы так, что под кожей желваки выступили. Маргарет уложила его к себе на грудь и обняла, хотя сейчас больше хотела хорошенько стукнуть его по гениальной голове за ослиное упрямство. Консультант склонился над ладонью Редферна и забормотал заклятия, рисуя пальцем знаки над ранами. Энджел сверлил его ревнивым взором. Маргарет вздохнула. Причина, по которой взрослый мужчина ведет себя хуже пятилетнего мальчика, для нее так и осталась загадкой.
Дядя тем временем изучил дверь, которая так волновала Маргарет, и переглянулся с псом. Зверь обнюхал замок и щель у пола, отступил на несколько шажков и прыгнул. Дверь рухнула внутрь вместе с косяками. Внутри оказались ряды закрытых прозрачными дверцами полок и книжных стеллажей, три больших зеркала, привинченных к полу и бортам. Энджел зашебуршился в объятиях девушки и подался вперед, как кот на запах валерьянки.
— Цыц, — нежно мурлыкнула ему в ухо мисс Шеридан. — Не то удавлю подушкой.
— Вот отсюда он их и выпускал, — сказал Бреннон; склянки за дверцами угрожающе позвякивали в такт корабельной качке. — Как думаешь, Кусач, успеем протащить всех в Блэкуит? Двадцать два матроса и шестеро нас.
Пес покосился на иллюминатор. За ним сгустилась чернильная темнота, и корабль качало все сильнее.
— Здесь готово, — Лонгсдейл отпустил ладонь Энджела: шрамы выглядели жутко, зато на лицо наставника вернулись хоть и бледные, но живые краски, и дышал он гораздо ровнее.
Консультант протянул руку к ожогам и встретился с Энджелом взглядом. На миг Лонгсдейл замер; вдруг в его глазах загорелся огонек. Консультант поднялся, опираясь на колено, и угрожающе навис над Редферном. Рука Лонгсдейла сжалась в кулак, лицо потемнело от ярости. Энджел ударил первым — ребром ладони в горло, коленом в живот. Консультант увернулся, поймал его руку, выкрутил за спину и повалил Редферна ничком на кровать.
— Какого черта?! — рявкнул Бреннон.
— Эй! — закричала Маргарет и вцепилась в плечи и локоть Лонгсдейла. Его мыщцы были просто каменные, и девушка втиснулась между ним и Энджелом. — Прекратите! Что на вас нашло?!
Лонгсдейл перевел взгляд на нее — и смотрел неотрывно, словно боялся отвести глаза, с такой нежностью, что у Маргарет сердце сжалось. Выпустив Энджела, он обнял ее одной рукой, а другой притронулся к запекшейся ране на ее щеке. Он прошептал заклинание; по щеке протянуло приятным теплом, и боль исчезла. Маргарет притронулась к щеке и невольно коснулась его руки. Взгляд консультанта задрожал и стал рассредоточиваться.
— Нет, нет-нет! — вскрикнула девушка и вцепилась в Лонгсдейла. Опять! Как в прошлый раз! — Куда вы уходите?!
Внезапно Энджел вцепился в нее и зашипел:
— Оставьте его!
— Вы, трое! — заорал Бреннон; справа в корабль как будто ударил кулак, и судно резко накренилось на левый борт.
***
Пес метнулся в сторону, пропахал когтями тлеющие борозды в полу и вытянулся вдоль борта. Комиссара с такой силой впечатало в мягкий бок, что вышибло из груди весь воздух. Мимо него почти единым клубком прокатились Лонгсдейл, Маргарет и Редферн. Грохнул об стену графин, опрометчиво забытый кем-то на столике у кровати, следом посыпались подушки и постельное белье. Мимо Натана со свистом пронесся поднос с едой, оставляя за собой след из мазандранского острого рагу и пряных хлебцев, и украсил иллюминатор длинной трещиной.
— Комиссар! Сэр!
Бреннон кое-как приподнялся на локтях. В дверном проеме висела ведьма, обеими руками вцепившись в притолку и упираясь ногой в дверной косяк.
— Мы в порядке! Ты цела?!
— Да! Началось! Шторм!
— Где матросы?!
— На палубе! Сейчас спустятся!
— Тащи всех сюда!
Комиссар обернулся на зеркала. Они, слава Богу, были целы и работали: в них ничего не отражалось, кроме синего неба с россыпью звезд. Он заскреб руками по полу, пытаясь встать, и быстро признал бесполезность всех усилий. Корабль страшно скрежетал, кренясь на левый борт все круче.
— Скорей! Нога здесь, нога там! Лонгсдейл, вашу мать!
— Тут! — бодро, хоть и несколько сдавленно отозвался консультант из-под Пегги и пиромана.
— Займитесь этими чертовыми зеркалами! Пока они еще целы!
Консультант послушно отодвинул в сторону Редферна и Маргарет и перебрался к зеркалам. По счастью, все шкафы и полки были крепко прикручены к полу и стенам, а дверцы — заперты на ключ. Они с честью выдержали град книг и склянок, обрушившихся на них изнутри от резкого наклона судна. Правда, теперь в стеллажах что-то клубилось и булькало. Лонгсдейл забормотал заклинание над первым зеркалом, а Натан обернулся к племяннице:
— Пегги, ты в порядке?
— Относительно, — немного сипло ответила девушка. — А ты?
— Ничего. Редферн, вы можете помочь Лонгсдейлу?
— Нет, — раздраженно сказал пироман и поднял руку с браслетом. — Пока на нас эта дрянь — никакой магии.