Тигры Редфернов
Там она на миг зависла над руинами и клюнула вниз, как поплавок. Рев ветра слился с грохотом и треском, а в вихре замелькали обломки камня, дерева, кирпичи, стекла, клочья ткани и еще тысячи мелких предметов, быстро исчезающих в смерче. Сверкали искрящие разряды магического тока, вспышки огня, клубы разноцветного дыма.
— Он свободен!! — завопила Джен в ухо Натана: девушка впилась ему в спину, как кошка. — Совсем!!
От рева урагана комиссар оглох, от бьющего со всех сторон ветра — ослеп и лишился почти всех чувств, кроме чувства скорого конца. Он ощущал лишь тяжесть ведьмы на спине и намертво вцепившихся в него Лонгсдейла и Редферна. Вдруг на миг Натана подняло в воздух, в мозгу панически мелькнуло «Конец!» — и комиссар плашмя грянулся оземь. Из него вышибло дух, и некоторое время он лежал, ощущая себя лягушкой после камышовой палочки. Рев ветра вдруг стал стихать, стремительно отдаляясь, ураган тоже слабел, пока вовсе не исчез, и Бреннон наконец смог проморгаться.
Первое, что он увидел — пес, распластавшийся на земле. Глаза Кусача были крепко зажмурены, уши прижаты, шерсть всклокочена, а на морде застыло обреченное выражение. Редферн справа громко закашлялся, выпустил Натана и просипел:
— Живы?
— Вы целы? — каркнул в ухо слева Лонгсдейл. Горячие руки ведьмы споро общупали Бреннона с головы до зада, и Джен неуверенно заявила:
— Физически — да.
Длинные тощие пальцы пиромана тут же пролезли комиссару под воротник и нащупали пульс на шее.
— Горло в норме, пульс учащенный…
— Цыц! — прохрипел Бреннон и стряхнул с себя ведьму. — Все в порядке!
Он поднялся на колени и с огромным облегчением обнаружил неподалеку Двайера, мисс Эттингер и Бергмана с их зверинцем. Детектив ошашело таращился вокруг, явно не успев толком осознать, что это было и куда вдруг все делось. Потом комиссар перевел взгляд на Лонгсдейла, пиромана и ведьму. Они тоже выглядели вполне целыми, хоть и грязными, как шахтеры.
— А где?..
— Улетел, — ответила Джен.
— И слава Богу, — пробормотал комиссар, узрев дыру в земле, засыпанную мелкой крошкой, в которой уже нельзя было отличить дерево от камня. Бреннон не слишком хотел продолжать знакомство.
— Интересно, — задумчиво сказал Лонгсдейл, — почему Ройзман не улетел с корабля при помощи своего джадугара?
— Потому что именно ему Ройзман велел устроить шторм, в котором мы все чуть не утонули, как котята в ведре, — фыркнул Редферн, брезгливо себя оглядел и кое-как отряхнулся.
— Как ему вообще удалось поработить такое создание, — покачал головой Бреннон и тут же об этом пожалел: башка загудела, как колокол.
«Какого черта я вообще сюда поперся?» — толку от него было чуть меньше, чем ноль. Двайер — и тот принес больше практической пользы. Хотя бы попытался…
— Полагаю, вам пора домой, — сказала мисс Эттингер. — Придется вернуться к кайзерской дороге, штоби открить портал.
— Мы зачесть чистильные ритуалы сами, — добавил Бергман.
— О да, гм… спасибо, — комиссар протянул руку, и доргернцы церемонно ее пожали. Гладить пуму и волка он не рискнул, хотя оба зверя вежливо понюхали его на прощание.
— Хотите навестить племянницу? — внезапно спросил пироман. Бреннон аж вздрогнул: раньше Редферн не вел себя, как нормальный человек, а теперь вдруг с чего это?
— Ладно, — сказал Натан. — Лонгсдейл, вы доставите Двайера в департамент?
— Конечно.
— Ты цел? — спросил комиссар у детектива. Тот отрешенно кивнул: похоже, все пережитое потрясло его настолько сильно, что почти лишило дара речи. — Доложишься лично Бройду. Остальным — молчок. Ясно?
— Да, сэр, — меланхолично отвечал Двайер.
Глава 27Маргарет замаячила на лестничной площадке, едва рябь портала перестала мелькать в глазах Бреннона. То ли девчонка караулила возвращение наставника, то ли в замке имелась система оповещения об открытых порталах.
— Энджел! — в возгласе Пегги смешались тревога, облегчение и еще почему-то — возмущение. Она ринулась вниз по лестнице, на последних ступеньках вдруг замерла, уставилась на пиромана, точнее, окинула его взглядом с головы до ног, и покраснела, как вишня. Может, наконец заметила дядю, а может — потому, что за эти дни перестала быть невинной девицей. Энджел кашлянул и сказал:
— Ройзман мертв.
— О! — откликнулась девушка, и ее глаза вспыхнули от мстительной радости. Она скользнула к пироману и обхватила ладонями его лицо.
— Увы, это сделал не я, — сознался Редферн, обвивая девчонку руками, как осьминог — щупальцами. — А потому едва ли заслуживаю ваших благодарных поцелуев.
Маргарет перевела вопросительный взгляд на комиссара.
— И не я, Пег. Ройзмана убил его мазандранец. Джадугар.
— Колдун! — с изумлением воскликнула Маргарет. — Как Джен?!
«Откуда она все это знает?» — горестно подумал Бреннон. Впрочем, тут же есть библиотека, под завязку набитая кучей книг про магию, колдовство и все то, что совершенно ни к чему знать приличной девушке.
— Да, — кивнул Энджел. — Ройзману каким-то образом удалось поработить одного из ее мазандранских сородичей… однако мы поговорим обо всем позже. Я грязный, как черт, да и вашему дяде тоже не помешал бы душ.
— Я распорядилась насчет вашей ванны и ужина. Дядя, идем, я провожу тебя в одну из спален. Ты ведь уже пользовался душем?
— Угу, — буркнул комиссар. Хотя чему тут удивляться? Наверняка грехопадение состоялось через пару дней после того, как Редферн оклемался после целительных ванн в этом своем пруду.
— Тогда пошли скорей. Я распоряжусь, чтоб твое тряпье… одежду привели в порядок. Энджел…
— Со мной все в порядке, — мягко сказал пироман. — Никто не пострадал… кроме моего самолюбия. Я, конечно, хотел принести вам его шкуру, но у джадугара тоже недурно вышло.
Глаза Маргарет заискрились от любопытства, но она сумела удержать в себе дюжины вопросов, которые, очевидно, роились в ее голове, и жестом пригласила комиссара следовать за ней. На втором этаже Энджел свернул к своей спальне, а Бреннон пошел за племянницей. Что-то неприятно царапало его каждый раз, как он видел их вместе, но Натан пока никак не мог понять — что. Может, то, с какой радостью Пегги перенимает жестокость Энджела? Но разве она вела бы себя так, если бы от природы в ней не было такой склонности?
«Может, мы просто не замечали?» — размышлял он; и все же тут было что-то еще, нечто настолько неприятное, что Бреннон даже не мог понять причину, которая вызывает у него такое чувство.
— Заходи, — Маргарет открыла перед ним дверь спальни, почти такой же, как та, которой комиссар пользовался в прошлый визит. — Ванна с душем там, ну, ты знаешь. Дядя, тебе тут нравится?