Крестоносец (СИ)
— Ты делишь шкуру неубитого медведя.
— Это так. Но у тебя же должно быть время подумать? Уверенна, ты ее уже предупредил. Да. Так будет честно. Не знаю, что ты в ней нашел. Дикая. Неотесанная. Выглядит так, словно вы с ней не жизнь прожили там, а только притираетесь.
Андрей промолчал.
Лишь достал кинжал и пару раз крутанул его в руках.
— О-о-о! — примирительно произнесла Михримах.
— Ты нарываешься. Я не люблю, когда оскорбляют мою жену. Тем более, когда угрожают, что ее убьют. Сколько ты дашь за свою жизнь, если я вышвырну тебя сейчас на улицу, крикнув, что ты дочь Сулеймана и что ты склоняешь меня к измене?
— Ты так не поступишь.
— На что готова сыграть? — оживился Андрей хищно оскалившись.
— На жизнь нашей дочери.
— Хорошая попытка.
— Это не ложь!
— Это слишком удобное обстоятельство, чтобы быть правдой.
— Ты отказываешь мне в праве быть честной?
— Ты вероломна так, что даже честна? Ну… допустимо. Хочешь пристроить дочь. На словах. Но моя супруга жива, и ты знаешь об этом. Это игра. Чего ты на самом деле добиваешься?
— Я вероломна так, что даже честна. Хорошая фраза.
— Зачем Сулейману обменивать выжженные и разоренные земли Фракии на Антиохию и Триполи, которые он и так контролирует?
— Уже нет.
— Что?
— Они отказались подчиняться.
— Так вот что оно…
— После того, как ты возьмешь Антиохию, то разоришь ее и разграбить, как крестоносцы и поступали обычно. А ты — не исключение. И то, что ты устроил в Азаке тому доказательство.
— Жители Антиохию уже бегут? — криво усмехнулся Андрей.
— Бегут. Серьезно. Одна новость о том, что ты идешь завоевывать эти земли, вызвали массовый исход жителей. Но моему отцу важны не люди, а эти земли.
— Чтобы удержать Междуречье?
— Да. Персы там завязли в крепостях. Поэтому сюда идут их табуны. Они очень надеяться на то, что ты сможешь оттянуть на себя часть османских войск. И они смогут добиться большего успеха.
— Игра престолов прям. Не хватает Железного банка и Золотых мечей.
— Прости, не понимаю.
— И Дайнерис Таргариен.
— Кто это?
— Мать драконов. Впрочем, это не важно. Хорошо. Ступай. У тебя есть сутки, чтобы покинуть город. Вместе со своей дочерью. Не искушай меня.
— Не хочешь ее посмотреть?
— Ты еще предложи ее попробовать.
— Любовь… — пожала она плечами с циничным выражением лица. — Ей подвержены все люди на земле.
— Как и смерти. Уходи. Я и так на грани.
— Как пожелаешь Государь, — произнесла она, поклонившись. — Если будут новости я дам знать.
— И прекрати распускать слухи о том, что Ясмина моя дочь!
— Так болтают люди… им хочется думать, что война когда-нибудь закончится. Они устали от нее.
— Император направит клинок. Вознесем же на трон мы венок. И пусть воля народов слаба. В будущем только война… в будущем только война… — пробурчал Андрей слова песни «Космодесантник» группы Fun mode.
— Как тебе угодно, — ответила женщина.
Развернулась и пошла на выход максимально соблазнительно покачивая бедрами.
Ушла.
И князь с ревом ранено зверя пнул этот столик, на котором лежала грамота. Да так, что тот не выдержал и развалился. Он ужасно не любил, когда им вот так манипулировали. Вот так ломали его планы.
Они раскусили его?
Бог весть.
В грамоте ложь?
По большому счету уже не важно… после таких-то подписей и печатей. Из-за них хорошо продуманный и подготовленный князем план летел в Тартар. И Андрею требовалось импровизировать на ходу… причем быстро… и так, чтобы не спугнуть потенциальных союзников, заинтересованных в долгосрочном сотрудничестве с ним.
Глава 10
1559 год, 30 мая, Трапезунд
— Персы! — воскликнул кто-то, привлекая внимание князя.
Тот быстро подошел. Глянул туда, куда ему указали. И расплылся в блаженной улыбке. Это действительно были персы — прекрасные персидские кони, которых перегоняли к Трапезунду люди Тахмаспа. Наверное, лучшие персидские кони, которые Андрей когда-либо видел.
Белоснежные.
Плотные.
Полные жизни и энергии.
Словно живые слитки.
По весу — нижний сегмент тяжелых пород. То есть, в районе 550–600 кг каждый. Плюс-минус. Иными словами, это были те самые кони, которых традиционно в этих краях использовали для катафрактов и их производных.
Сказка.
Волшебство…
После «голодного пайка» Руси увидеть разом столько славных коней, идеально подходящих для твоей кавалерии, казалось чем-то невероятным. Да, им велась закупка нидерландских жеребцов и особенно кобыл. Но знаменитые фризы только начинали свой путь как порода, а этой породе уже какое-то безумное количество лет. Как бы не более тысячи. Из-за чего удалось стабилизировать не только физические качества породы, но и их экстерьер, вылизав его если не до идеала, то близко к этому.
В представлении Андрей персы делали подарок настолько бесценный, насколько его можно было представить. Просто потому, что других действительно хороших пород этого весового диапазона и назначения в мире просто не существовало. Ведь эти кони не только прекрасно подходили по весу для создания хорошей конницы или кавалерии, но и прошли многовековой отбор на выносливость…
— Мой Господин Великий Шахиншах шлет тебе скромный подарок, — произнес командир персидского отряда.
— Скромный?! О! Он поистине бесценен! — встречно поклонившись, ответил Андрей.
Перс ответил, в рамках формальной и очень подчеркнутой лести.
Князю вновь пришлось отвечать.
И новый виток.
Минут через пять Андрею казалось, что он сейчас закипит как паровоз под всеми парами стоящий в тупике. Перс же, вежливо улыбаясь, и едва заметно смеясь глазами, продолжал свою игру. И ведь даже по морде дать не за что…
Ситуацию спас мул, который закричал особенно пронзительно, привлекая всеобщее внимание.
— Мулы… — констатировал Андрей. — И сколько их?
— Это не просто мулы, а самые крупные и выносливые мулы, которые мы смогли найти в пределах державы нашего славного Господина.
— Славно, — безразлично кивнул князь. — Так сколько их?
Повторно такого витка дружелюбного бреда не получилось. Хотя перс несколько раз пытался. Но то ли у Андрея иссякло дружелюбие, то ли он попросту устал, однако ничего не получилось. Слова собеседника его не цепляли и не вызывали желания встречно ответить чем-то благодушным, дабы не выглядеть невежливым.
Впрочем, на качестве мулов это никак негативным образом не отразилось. Животинки эти оказались действительно классные, крупные и вполне крепкие[1]. И даже лучше, чем ему обещал Тахмасп. Отчего прекрасно годились для обоза. Да, не Арденские тяжеловесы, но не персидских же жеребцов запрягать в повозки?
Разговор затягивался.
И его содержательная часть становилась все меньше и меньше. А ее и изначально было не богато. Из-за чего Андрей психанув нарушил совершено дурацкую восточную беседу, перебив собеседника и спросил:
— Твой Господин что-то просил передать на словах?
— Только надежду на то, что ты не станешь медлить. И обретя столь замечательных коней выступишь к Антиохии со всей возможной спешкой.
— Можешь ему передать, что так все и будет. Каждый вздох промедления для меня губителен.
Перс наконец замялся и переспросил:
— Я слышал, что в городе видели дочь Сулеймана.
— А под его стенами гулял Баязид. Мир здесь тесен и полон не самых приятных встреч.
— Надеюсь твоя дочь здорова.
— Я тоже надеюсь. В Туле такой жары нет и ее голову не должно напечь.
— А как же ребенок Михримах?
— Я не знаю с кем она его нагуляла, — пожав плечами произнес Андрей. — Ночь была темна. Женщина красива. А дорога к отцу полна незнакомых мужчин. И я могу ее дочь принять только как духовный отец. Ведь из-за меня в тот день родилось много детей. Невольно. Разгул насильственной любви не имел никаких границ.