Охота на попаданку, или как не попасть в лапы дракона
Но я не чувствовала своего тепла. Не чувствовала щипков. А пальцы не могли поймать пол на котором я сидела.
Что ж, – выдохнула я. – Что и следовала ожидать. Как всегда, спасателям пришлось пожертвовать собой ради других.
Получается мне пришлось все же умереть.
Слезы подступали. Вот только их тоже не было. Да и как дух без тела может плакать. Поэтому я продолжала сидеть и всхлипывать.
– Ты здесь. Наконец-то пришла в наш мир, – поднимаю голову, чтобы увидеть, кто говорит. Но я вижу одну лишь тень. И свет за ее спиной. – Ты ведь иномирянка?
Иномирянка? В том мире я была ею. Но… меня туда утянули из-за честолюбия дракона. Охотились из-за страха. А умерла ради спасения.
Признаться мне немного обидно. Я стала частью чужой головоломки. Мне никто толком не давал права выбирать. Я осталась все той же девчонкой из приюта, которая никому не нужна.
Мое имя мало кто знает в их мире. Только Глек и Пэн. Но разве их кто-нибудь услышит.
– Я Влада, – шмыгаю носом я. – Влада Чернова. И только.
После моих слов наступила тишина. Она нервировала. Мне хотелось говорить. Чтобы хоть что-то разрушило молчание. Я готова даже говорить с тенью. Хотя, по-моему, это моя галлюцинация.
– Не только, – тень приблизилась ко мне и вроде даже присела. – И ты это знаешь. Но не позволяешь себе поверить.
– Поверить? – поднимаюсь на ноги балансируя на неустойчивой поверхности. – Во что? Я не успела стать кем-то в своем родном городе. В этот мир меня затянули специально, ради чужой безжалостной игры. На меня охотились, словно я олень. Полезная только для смерти. А что теперь. Я надеялась, что помогу им. И…
– Обретешь дом? – подсказала тень.
– Скорее вернусь в него, – прошептала я.
Дом. Где он мой дом?
– А разве это не одно и тоже, – предполагает он.
Нет, это точно не моя галлюцинация. И не тень. Сейчас я приглядываюсь и отмечаю всполохи магии.
Перехожу на другое зрение и вижу мужчину. Это человек. Дух получается. Их я тоже что ли вижу. Или призрак призрака видит в любой реальности.
Вот что за чушь лезет мне иногда в голову.
– Кто вы?
– Меня зовут Эванджелос…
Странное имя. Как и у них у всех. Но что-то до ужаса знакомое. Кто-то говорил мне это имя, когда рассказывал историю. Поднимаю руки и тру усиленно виски. Кажется у меня мигрень от всех местных перепадов.
– Как…?
– Я тот самый пророк, который рассказал о грядущем прибытии иномирянки, – подсказал он.
– Из-за вас на меня устроили охоту, – разъярилась я подскакивая к нему.
Пытаюсь руками схватить его, но они проходят сквозь него. Если я бестелесный дух, то он вообще без всякой внешней оболочки. Всего лишь тень. Часть особой проекции, которую видно при иллюзорном зрении.
Так что ли?
Отхожу от него и куда более спокойным голосом уточняю.
– И именно вы выдали три разных предсказания разным людям. Из-за вас началась истерия по приходу иномирянке. А еще тот дракон, который кинул портальный камень. Ансгар вроде. Он притянул меня сюда. Зачем все это? Зачем столько сложностей?
Эванджелос поднялся с… колен? И вроде стал рядом со мной. Я пыталась сосредоточиться, чтобы продолжать его видеть. Но мое зрение сбоило. Поэтому иногда многовековой пророк пропадал. И оказывался в неожиданных местах. То рядом со мной, то далеко.
Это заставляло меня каждый раз вздрагивать. Но он продолжал говорить дружелюбно и словно не замечал, как меня нервируют его мелькания.
– У всего есть рождение и смерть. Все в нашем мире и твоем имеет свое начало, рост, спад и обязательную кончину. Но у всего есть исключение. И бывает вместо кончины, может, прийти обновление.
Слушаю его и медленно фильтрую.
Получается все пророчества верны. Этот мир ожидал: либо конец, либо обновление.
– Вы не знали точно, что ждет этот мир. Как он называется? Мне так никто и не сказал.
– Филалиум. Люди почти позабыли название. Оно ему не особо было нужно в последнее время. Когда драконы стали убивать более слабых. И когда все магические существа сбежали из этого мира. То чаша запечатала этот мир от портального проникновения. Из него нельзя было выйти и зайти.
Почти тюрьма, – хмыкнула я про себя.
– Зачем она так поступила?
– Чтобы драконы не вырвались и не смогли губить другие миры.
Запереть убийц и не дать им вырваться. Логичный поступок. Но ведь там оставались и те, кто не виноват. Необходимые жертвы.
– И с того момента название мира стало устаревать.
– Правильней сказать забываться, – поправил меня Эванджелос.
– Но три предсказания…
– Предсказание для Ансгара было создано для того, чтобы помочь тебе появиться в Филалиуме.
– Но оно могло исполниться?
– Если бы он добился своей цели, – устало выдохнул пророк и снова исчез. – Если бы он заставил тебя отдать силу чаше. То он бы стал императором. А потом великая война пришла бы туда. И они убили бы всех. И спустя время мир прекратил свое существование.
Мир бы ждал конец. Конец после долгой войны и угнетения народа.
– А если бы Дитрих поймал меня. И казнил? – с трудом выдавила из себя.
– То четыре бедствия не пришли. Но спустя пару месяцев чаша бы иссякла. Она, как и все вокруг, нуждалась в обновлении. Или…
– В кончине, – понимающе закивала я. – Но предсказание для пророков. Ваших потомков оно…
– Оно нужно было, чтобы проверить. Достойны ли люди обновления. И они прошли.
Люди? Проверяли людей на вшивость так что ли?
Мое лицо с отвращением уставилось на пророка. Но он только мягко улыбнулся.
– Кто?
– Магда, Пэн, Жермен и даже тот мальчишка Глек.
– Боже мой, – схватилась я за лицо. Вдруг вспоминая слова о рабстве. Только хозяин может освободить раба. И что с его смертью, раб навсегда остается рабом. – Ведь тот маг Бейн мертв. И значит Глек навсегда должен остаться рабом. Я хотела попросить его освободить.