Яков Тейтель. Заступник гонимых. Судебный следователь в Российской империи и общественный деятель в

Живя у родственников, я не стоял в стороне от еврейства. Перед Пасхой 1875 года в «Современных известиях» появилась передовая статья по поводу корреспонденции из Перми о похищении евреями, с ритуальной целью, христианского мальчика. Перепечатки из этой статьи на другой день были во всех уличных газетах. Эти статьи и разговоры в обществе о них произвели на меня тяжелое впечатление. Я пришел к выводу, что с антисемитизмом надо бороться печатным словом, что отдельные еврейские органы на каком бы то ни было языке не помогут, так как их читают только евреи, что нужно иметь ежедневный общерусский орган, не посвященный исключительно еврейскому вопросу, который правильно освещал бы все стороны еврейской жизни. Нужно было, чтобы этот орган был серьезный, но не скучный и доступный для массы. Чтобы, подписываясь на газету, подписчик не считал, что жертвует, как обыкновенно практиковалось по отношению к еврейским органам, а чтобы он за небольшую плату имел хорошую, интересную газету. Ни с кем не посоветовавшись, я в 1875 году, по окончании университета, принялся за осуществление своей мысли.
Единственный человек, который знал о моем плане, принимал участие в его осуществлении, была дочь моего родственника, Екатерина Владимировна, на которой я впоследствии женился.
Я написал воззвание 193 ко всем еврейским общественным деятелям во все города, к общественным раввинам, даже духовным, и к некоторым христианским общественным деятелям, о необходимости создать такой орган. В этом воззвании я указывал на рост антисемитизма, на опасное его влияние, на впечатление, которое он производит на темные массы, на необходимость путем печатного слова бороться с ним, на необходимость правильно освещать перед русским обществом все стороны еврейской жизни, как хорошие, так и дурные, объясняя причину последних.
Помню, как я пришел с написанным мною воззванием к ныне покойному Кушнереву 194, крупному книгоиздателю и известному владельцу типографии. Довольно тучный, добродушный Кушнерев посмотрел иронически на меня, спросил, какими средствами я обладаю для издания газеты, кто намечен в редакторы, какие предполагаются сотрудники и сотрудничал ли я сам в каких-нибудь органах печати. Получив отрицательные ответы на все вопросы, он задумался, улыбнулся и… пообещал напечатать это воззвание.