Снова в школу (СИ)

— Потрясающе, — прошептал я, потому что прекрасно знаю, за что Леснина пригласили на яхту бухать на халяву. За то, что он предупредил «Маготех» о том, что мама собирается прикрыть эту лавочку, вот за что. — И где тридцать серебряников этого Иуды? И второе, как он мог обойти клановую клятву, когда сдал намерения регента в отношении «Маготеха»?
— Леснин был вольнонаемным юристом. Он не являлся частью клана. Что касается пресловутых тридцати серебряников, то, полагаю, что это как раз и была яхта, которая фактически стала его гробом. Потому что в каюте были найдены бумаги, которые передавали ее Леснину, как новому владельцу. И да, Виталий Владимирович, — Вяземский жестко усмехнулся. — Леснин подписал стандартный договор, в котором в качестве возможных наследников упомянут клан Савельевых. Это всего лишь дань традиции, вот только других наследников у Леснина не было, а как-то исправить договор он не успел. Времени, наверное, не хватило. Так что у нас теперь есть большая и комфортабельная яхта на Черном море. Порт приписки — Одесса. Собственно, так я все и выяснил, через яхту. — Кирилл замялся, а потом, вздохнув, добавил. — Мне позвонили из порта и спросили, что с яхтой делать. Договор аренды с Янычевым подошел к концу, ну а мы и не знали, про нее. Пришлось в срочном порядке лететь в Одессу на ближайшем дирижабле. Предупредить вас не было возможности, вы почему-то отключили ком, — я отключал ком, когда в химические лаборатории входил в костюме полной защиты. — Я вам, кстати, из Одессы звоню. Здесь я выяснил все подробности и продлил аренду пирса сроком на три года.
— Очень хорошо, только мне непонятен один момент: когда я только-только заинтересовался «Маготехом» мне заявили, что он свернул свою деятельность и самоликвидировался, а сейчас он снова вполне официально продает акции и, получается, что процветает?
— Это распространенная практика, Виталий Владимирович, — Вяземский на секунду задумался и продолжил. — Когда кто-то не хочет запускать процедуру банкротства, которая аннулирует все разрешительные лицензии, и их получить потом будет очень и очень сложно, временно прекращают деятельность, например, для переосвидетельствования. Ну а затем не регистрируют заново, а снимают остановку. Вот и все.
— Действительно, все оказалось очень просто. — Да и мама не успела их прикрыть, так что зря бежали, да еще в такой дикой спешке. — Спасибо, Кирилл, хорошая работа. Как только закончишь с яхтой возвращайся обратно.
— Да, конечно, Виталий Владимирович, — я отключился и протер уставшие глаза. Выспаться как следует не получалось вот уже несколько дней. Наверное, надо попросить у той же Любаши какое-нибудь снотворное, а то я скоро, похоже, свихнусь. Только я опустил руку, как снова раздался сигнал вызова. До что же это такое? У меня какой-то день разговоров сегодня. Активировав вызов, я посмотрел на своего бухгалтера, и чуть ли не встал по стойке смирно, потому что Варвара Степановна чуть спустила очки с переносицы и посмотрела на меня поверх синих, как и все на голограмме, дужек. И хотя я прекрасно понимаю, что так ей просто удобно, но ничего поделать с собой не мог. Страшная женщина, но профессионал, каких мало. Можно сказать, что мне повезло.
— Варвара Степановна, когда вы вот так звоните посреди дня, у меня начинается нервный тик и я представляю, что мы полностью разорены и надо бежать, чтобы не попасть в долговую яму, — выпалил я на одном дыхании, глупо улыбаясь при этом.
— Долги и разорение — это дело бухгалтера. Хороший клановый бухгалтер не допустит разорения клана, даже, если для этого придется посадить всех, включая его главу на хлеб и воду. Я — хороший бухгалтер, — кто бы сомневался, я убрал с лица идиотскую улыбку и постарался выглядеть серьезным. — Вы мне поручили, Виталий Владимирович, провести предварительную работу по приобретению двенадцатого квартала, — она зашуршала бумагами, и, вытащив нужную, продолжила говорить. — Я подготовила договор и выяснила все нюансы. Это будет стоить нам гораздо дешевле, чем приобретенный ранее тринадцатый квадрат, потому что в двенадцатом нет корпусов, приспособленных для размещения в них лабораторий. Особенно лабораторий, занимающихся химическими экспериментами и экспериментами, закрепленными в перечне опасными для здоровья и жизни людей. Так что я настояла на том, чтобы стоимость рассчитывалась с учетом этих особенностей.
 
— И сколько же вам удалось сэкономить? — я с любопытством смотрел на своего бухгалтера.
— По сравнению с аналогичной покупкой тринадцатого квадрата — почти половину стоимости, которая как раз и была заложена в специфику строений и оснащения этих строений различными необходимыми вещами, такими, как принудительная приточно-вытяжная вентиляционная система.
— И кто определяет цену объекта? — я даже удивился такой разнице в цене, учитывая, что и за тринадцатый квадрат я вряд заплатил хоть на копейку больше, потому что Варвара Степановна учла каждый ржавый гвоздь, валяющийся на полу в качестве стоимости, а учитывая полчища крысюков, от которых еще нужно было избавиться, тринадцатый квадрат достался мне за смешную цену. Двенадцатый же, получается, вообще почти даром. За одиннадцатый, если мне взбредет в голову его приобрести, мой бухгалтер потребует доплату с продавца?
— Город, естественно, — Варвара Степановна хмыкнула. — Департамент архитектуры и строительства, у которого даже промышленные квадраты числятся на балансе, пока не уходят в частные руки.
— Неслабо, — протянул я. — Варвара Степановна, выпишите себе премию.
— Я подумаю, — она кивнула. А затем отложила бумаги в сторону и снова посмотрела на меня поверх очков. — Я не за тем позвонила, чтобы сообщить детали сделки, которую мы вот-вот заключим. Считайте это открывшемся даром предвидения, но я сразу же навела справки про одиннадцатый квадрат. Все три сектора расположены на одной линии, имеют общую систему коммуникаций и Сети, к тому же все эти три квадрата легко охранять малыми силами. По моим данным одиннадцатый квадрат также был выставлен на продажу, но, когда я начала запрашивать коммерческое предложение, выяснилось, что квадрат сдан в аренду, и срок аренды заканчивается завтра.
— Ну так запросите коммерческое, когда арендаторы свалят, — я недоуменно смотрел на нее. Варвара Степановна совсем сняла очки и принялась протирать их специальной тряпочкой. Так делают люди, когда им не по себе. Внезапно нервозность бухгалтера передалась мне. — Что случилось? Что на самом деле случилось? — тихо спросил я.
— Арендатором является концерн «Маготех», — я как во сне провел рукой над комом, отрубая вызов, после чего набрал на виртуальной клавиатуре нужные цифры. Когда передо мной возникла голограмма Вихрова, я без переходов заявил:
— Вячеслав, зайди ко мне.
Спустя час я сидел на стуле как на иголках и, кусая ногти, смотрел увлекательное зрелище — штурм «Маготеха» на который меня не взяли. Это было очень несправедливо, но в принципе понятно. Вихров чуть истерику не закатил, когда узнал, куда я собрался. Я же в свою очередь настоял на том, чтобы штурмовая группа надела защиту от химических воздействий, потому что внутри мог быть распылен яд.
Я как в воду глядел, настаивая на защите. После случившегося с мамой и Эльзой, я начал не так скептически относится к своей интуиции, которая все то время пыталась воззвать к голосу разума, намекая на то, что грядет что-то страшное, но я как любой порядочный скептик постоянно от нее отмахивался, и в итоге поплатился за это. Сейчас же интуиции дали карт-бланш и это спасло много жизней.
 
— Входим, — короткий приказ Вихрова, и бойцы буквально просочились внутрь комплекса. Никакого сопротивления на периметре не было, что было удивительно, но удивление длилось недолго, до тех пор, пока группа не вошла внутрь. — Матерь божья, — вырвалось у кого-то из бойцов, а Вихров тут же доложил. — Виталий Владимирович, по всему зданию распылен какой-то газ, не поддающийся идентификации. Здесь все мертвы. Вентиляция отключена.
— Включите вентиляцию. До полной очистки воздуха защиту не снимать, — я с трудом удержался, чтобы не начать здесь все громить. Я потерял последнюю ниточку, которая могла бы вывести меня на третьего учредителя «Маготеха», который, скорее всего, и устроил этот геноцид, просто обрубая концы. — Вячеслав, ищите капсулу, ту, в которой находилась Настя.