Якудза из другого мира. Том I
— А вот как наказывал, так и заметил. Ты можешь умирать, можешь орать, можешь истекать кровью, но тебе будет не больно. Я вижу это по твоим глазам. Но актером ты родился хорошим. Отыграл роль испуганного школьника на отлично. Можешь даже в театре кабуки выступать. Великолепно показываешь боль и эмоции. Никто и не подумал, что в теле школьника засел взрослый убийца. Чудесно сыграл, если получилось обмануть Мизуки, что она так взъярилась… Да и комиссара ты тоже наебал неплохо… По крайней мере ты так думаешь.
— А разве Мизуки была в ярости?
— Да, у неё даже рана открылась, — кивнул Норобу.
— Кстати, хотел узнать — а почему ты до сих пор не вылечил её? Вон как лихо пулю из меня извлекли и заштопали, а Мизуку до сих пор с бандажом ходит.
— Эх, если бы было всё так просто… Тебя ранили обычной пулей. Пулю, заряженную оммёдо, не пропустил бы мастер Нагаи. Его защитное поле покрывало всю территорию Окамото. А вот против обычного металла он бессилен. Такое защитное поле под силу выстроить только виртуозу, обладающему знаниями всех пяти стихий. Что до Мизуки, то она как раз ранена не обычным мечом, а с магией… Поэтому рана постоянно сочится, намокает и даже плохо пахнет…
Во как! А я-то думал ей ещё зеленку предложить, а тут вон оно что… После такого предложения она имела право накостылять мне за издевательство.
— И что, с раной ничего сделать нельзя?
— Можно. Нужно приложить тот самый магический меч к ране и произвести исцеление…
— Так в чем же дело стало?
— В том-то дело и стало, что в пылу сражения Мизуки заметила только пасть золотого дракона на рукояти. Лезвие меча должно было снести ей голову, но она блокировала в последний момент и получила рану. Упала. А когда поднялась, то человека с мечом уже не было в битве. И лица его она не запомнила… Мы спрашивали у многих, но подобного меча ни у кого не оказалось. Даже среди той группировки, с которой сражались в тот день. Стукачи так ничего и не смогли выяснить. Меч появился, ударил и исчез…
— Эх, бедолага…
— Это ты бедолага, иномирец, раз согласился на «Черное кумитэ», — вздохнул Норобу.
— Вообще-то я согласился только для того, чтобы в тот момент уйти. Чтобы выиграть время… Я же не дурак сражаться с какими-то уродами.
— Как раз дурак — ты дал согласие при «Дьявольском шаре», а это всё равно, что подписал договор. Теперь ты проклят молнией и если не явишься через две недели, то лучше не выходи на улицу — в любой момент поразит сила небес.
— И что, ничего нельзя сделать? — с недоверием уставился я на старика.
— Можно посадить тебя в комнату с резиновыми стенами, но кому надо всю жизнь кормить дурака, который сам согласился и сам подставил свою шею под удар?
— Но я же не знал…
— А кого это волнует?
— Меня это волнует. Скажи мне, где живет старший комиссар Мацуда, и я разорву контракт.
— Уже поздно. Даже если ты убьешь этого человека, то проклятие никак не снимется. Да и родителей Изаму тоже убьют, а они ни в чем не повинные люди…
Я помолчал. Старик сидел в позе лотоса и созерцал свои руки.
Мда, ситуевина так себе. Может получиться как-нибудь решить без кровопролития?
— А если я обращусь в полицию и предоставлю им запись с диктофона?
Старик улыбнулся, сделал несколько мудр и быстро произнес:
— Голос Ямабико!
После этого он взглянул на меня и сказал голосом комиссара:
— Ну что, грязный ублюдок, достаточно такой демонстрации, чтобы ты понял, что твоя запись никому не сдалась? Звукоиммитацией уже никого не удивишь…
Я даже присвистнул — так похоже получилось. Что же выходило? Куда ни кинь, опять всюду клин?
Я-то думал, что обманул комиссара, чтобы выиграть время, а оно вон как повернулось. И теперь волей-неволей придется идти на эту самую черную хрень.
— Слушай, сэнсэй-Норобу, а как же тогда быть? Я ведь почти ничего не знаю. Только земляной щит немного, но на нем далеко не уедешь.
Старик сделал ещё пару мудр, а потом ответил своим обычным голосом:
— Ну, как же не знаешь. Ты научился распознавать различные мудры. Можешь прочитать их и подготовить контратаку. Не зря же две недели разбирал песок опрокинутой мандалы. Пока ты думал, что тренируешь терпение — ты тренировал внимание. Вот смотри!
Старик сделал быструю комбинацию из пяти мудр. Такую быструю, что глаз еле успевал следить за меняющимися положениями рук и пальцев.
— Можешь их назвать?
— Гармония, сила, исцеление, созидание, сила, — сорвалось у меня с языка.
— Хорошо, а вот эту?
На этот раз Норобу сделал десять комбинаций. Я снова назвал все безошибочно.
— А теперь приготовься!
Тридцать три комбинации… И снова без ошибок. Я сам охренел от собственной внимательности. Словно в мозгу выстроилась таблица из девяти символических сечений кудзи-кири. Как только сэнсэй делал очередную мудру, табличка копировалась в ряд. Осталось только назвать её.
Это походило на выуживание из общей кучи цветных песчинок — зеленую в одну баночку, красную в другую и так далее. Норобу проговорился, что это он подтолкнул меня при раскладывании песка по мандале, теперь стало понятно — для чего было это упражнение. А я-то думал, что он меня просто не любит. А оно вишь как вышло…
— Вот и отлично. Видишь, ты можешь повторить любую увиденную комбинацию. А теперь осталось лишь научиться, в какой момент выпускать боевой дух, чтобы активировать её. И научиться контролировать силу боевого духа, чтобы не умереть от перенапряжения.
— Боевой дух? Это когда гороха объешься?
— Хорошая шутка! Запомни её, как раз расскажешь первому противнику — пусть он умрет от смеха, — ухмыльнулся Норобу. — Хотя нет… На первые два боя у нас есть сикигами… Вот на третий бой тебе придется выйти самому.
— Чего? Сикигами?
— Ага, помнишь, как танцевал «Ламбаду» при луне? Вот этот первый дух тебе и поможет. Он уже зарядился от озорства и будет рад получить свободу после выполнения моего желания. Второго тебе придется умаслить в эротическом плане…
— Чего сделать? — я почувствовал, как волосы встали дыбом.
Вот уж чего-чего, а духов мне ещё «умасливать» не приходилось. Да к тому же в эротическом плане…
— Ты должен будешь трахнуться и, во время траха, позволить ему вселиться в твоё тело. Как только он насытится, так будет готов к бою. Но у меня всего два духа-сикигами, а на третий раз нам нужно будет подготовить тебя к бою. И боюсь, что на третий раз против тебя выставят самого сильного бойца. Первые два будут слабыми, но люди всё равно будут ставить на них, а не на какого-то школьника. А вот уже последний будет самым сильным, возможно, даже чемпионом…