Якудза из другого мира. Том IV

— Ой дура-а-ак, — покачал головой сэнсэй.
— Так можно?
— Тебе? Тебе можно, — хмыкнул Норобу. — Даже нужно. Это и в самом деле отражает твою сущность.
— Ладно, шутки в сторону. Я всё понял и весь во внимании. Учи, сэнсэй! — сделал я такой же поклон, какой делает каждый ученик перед учителем.
— Давно бы так… А то всё дурью маешься. Запоминай новую стойку… Должен признаться, что впервые вижу такого ученика, который всё схватывает на лету. Надеюсь, что это не всего лишь стойка и удар?
— Я постараюсь остальные выполнить в точности, как это делаешь ты…
Следом у нас пошли новые стойки. Новые удары. Блоки и увороты. Всё это заняло два часа. Я впитывал новую информацию как губка. Впитывал и повторял с точностью до миллиметра. В конце тренировки я повторил один в один сложнейшую ката, которую показал сэнсэй. Норобу двигался рядом, творя смертельную вязь синаем, а я тенью повторял за ним движения.
Старая гвардия сначала посмеивалась над моими потугами, но потом перестала. Умудренные опытом воины смотрели, как искусство из одного сосуда мудрости переходит в более молодой сосуд. Они не видели, как за их спинами пытался повторить удары и стойки Киоси. У него слабо выходило, но он старался, как мог.
— Киай!!! — в две глотки гаркнули мы с сэнсэем, когда нанесли последний удар.
Может быть, мне показалось, но старички вздрогнули от наших воплей. По крайней мере, вороны точно слетели с проводов и закружились над нашим домом, натужно каркая.
— Теперь я тебя подготовил к честному бою, — поклонился сэнсэй.
— Благодарю за науку, сэнсэй Норобу, — чинно поклонился я в ответ.
— А вот с нечестным боем уже познакомлю тебя я, — откликнулся Кот и поднялся со своего места.
Чуть покачиваясь, он перелез через собратьев по оружию и встал рядом с сэнсэем. Тот с легким поклоном передал ему синай. Кот в ответ кивнул и перехватил за рукоять.
Эх, как же от него разило сакэ…
— С нечестным боем? — поднял я бровь.
— Ага! Неужели ты думаешь, что такой гандон, как Мацуда, будет биться честно? Совсем дурак? Или Норобу тебе слишком часто синаем по башке бил? Конечно же будет нечестный бой. И я тебе сейчас буду показывать все увертки и трюки, какие только вспомню.
— А ничего, что ты в таком состоянии?
— Чем… ик… чем тебе не нравится моё состояние? — покачнулся Кот.
Он попытался устоять на ногах, но земля явно спешила принять его в свои объятия, поэтому Кот переступил два раза, взмахнул синаем и… И кончик синая застыл у меня под подбородком, а сам Кот замер в странной позе, опираясь на левую руку и согнув ноги. Он как будто собрался проблеваться по пьяному делу, вот только синай под моим подбородком не дрожал!
— Мастер Пьяного Клинка приветствует тебя, юный ученик! — торжественно проговорил Кот. — С этой секунды мы начнем наше обучение по полной программе.
А дальше началось такое, что даже в китайских фильмах не всегда увидишь. Я нападал, а Кот неожиданно контратаковал и наносил удар по кистям, одновременно уходя с линии атаки. Навязывал дистанцию, то заставляя меня устремляться следом, то оказываясь так близко, что глаза начинали слезиться от перегара. Финты с последующей атакой были так быстры, что я не раз подставлял бок под удар, обманутый резким разворотом или же перебрасыванием меча из одной руки в другую.
О комбинациях мощных ударов я просто умолчу. Я не знаю, какие синаи были у Норобу, но они каким-то чудом выдерживали эти удары. А удары со вложенной силой? О-о-о, это вообще сказка. Я бил, Кот зеркально отражал и в последний миг вкладывал всю силу, едва не вырывая синай из рук. Направлено это было на то, чтобы сбить меч противника вниз и открыть тело для следующего удара.
Кот контролировал мой клинок и не стеснялся при случае лупашить по ногам. В основном бойцы защищают тело и голову, а вот про ноги забывают. Кот здорово напомнил мне про их защиту… И как он орал! Эх, первые три атаки прошли впустую из-за ступора от криков. А противник этим пользовался и не забывал при этом шататься.
Он двигался словно долбанный «Пьяный Мастер», только если и строил рожи Джекки Чана, то за маской кота их всё равно было не видать. Меня это злило, бесило, раздражало.
Если вам когда-нибудь приходилось драться с пьяным человеком, то знаете каково это. Вроде бы валишь его на землю, пару раз приложишься ногой, чтобы понял и отстал. А он не понимает, встает и с настырностью жука-навозника норовит влезть в новое говно.
— Запоминай удары и не давай ему вывести себя из душевного равновесия! — послышался крик со стороны сэнсэя.
Правда, когда я оглянулся, то увидел, что он поднимает при этом чашку с сакэ, но к совету решил прислушаться. В конце концов — холодная голова всегда придет на помощь пламенному сердцу.
Ррраз! Синай пошел влево. Я видел уже это движение раньше и после того, как кисть Кота начала чуть смещаться право, взвился в воздух и перелетел через рассекающий воздух синай. Остановил кончик своего синая возле маски Кота.
— Неплохо. Для начинающего очень неплохо, — добродушно донеслось из-под маски. — А теперь вот так!
Сначала пошел финт справа, но не такой, в котором мой клинок должен был избежать контакта с мечом противника. Напротив, они соприкоснулись как при обычном ударе. Разница же в том, что к моменту соприкосновения моя рука расслаблена. Меч Кота снес мой клинок, но рука не остановилась и прошла дальше налево, волоком таща за собой оружие.
После того, как мой клинок проскочил под мечом противника, я сразу же нанес очень сильный удар в гарду вражеского меча. Вектор его движения и так был направлен слева направо относительно меня, а я еще и подтолкнул его, используя силу Кота против него самого.
Следующее действие вполне очевидно — по открытому противнику пришелся прямой удар. От тычка Кот отшатнулся на несколько шагов.
Со стороны старой гвардии донеслись аплодисменты. Да, они были жидкими, но они были аплодисментами. Кот хмыкнул из-под маски, а потом обрушил на меня целый ураган ударов. Вот тут уже пошла настоящая жара.
Я вертелся ужом на раскаленной сковородке, подпрыгивал, блокировал, ускользал и сам контратаковал. И все это время не позволял эмоциям брать верх над холодным расчетом.
Пот заливал глаза, синай стал уже неподъемным. Вечер раскрасил тусклыми красками небо. А мы всё сражались и сражались. Руки гудели, ноги выли, легкие раздувались кузнечными мехами. Однако, я не отступал ни на шаг.
— Довольно! — выкрикнул Кот и отскочил назад. — Ты молодец! Я передал тебе всё, что знал сам. Ты готов к бою с духом комиссара.
Он поклонился мне, а я сделал ответный поклон. Памятуя о том, что мы сейчас изучаем финты и всякие подлючие штучки, я не опускал глаз. Именно поэтому я блокировал удар Кота, который тот нанес исподтишка. Блокировал, а потом сразу же контратаковал, остановив синай в миллиметре от маски. Так мы и замерли — Кот с отброшенным в сторону синаем, а я с идеально исполненным ударом «мэн». Ах да!