Якудза из другого мира. Том V

В ответ послышалось урчание, хлопки разрываемой ткани. Через полминуты у меня в руках оказалось ещё с десяток резинок. Путем связывания привел их в резинку достаточной длины, чтобы опоясать одного мертвеца, второго и замкнуть в центре.
— Теперь всё просто. Нужно всего лишь повторить небольшие движения. Вот, смотрите…
Я поочередно показал такие элементы этой увлекательной игры, как «Березка», «Пешеходы», «Бантик», «Конфетка», «Ступеньки», «Платочек».
— Всё просто? Ну да, всё просто. Но вот чтобы выделить из вас самого крутого перца, есть ещё уровни. Вот, зацени, братва! Я прыгал на первом уровне, а ведь есть второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой и, самый крутой — для самых продвинутых прыгунов, восьмой, — показал я, передвигая резинку от щиколоток до ушей стоящих мертвецов, фиксируя каждый раз на очередном уровне. — Кто ошибается в скачке, тот сходит с игрухи, а кто проходит дальше, тот переползает на новый уровень и повторяет всё снова. А уже с тем, кто останется, мы и будем разговоры разговаривать. Работай, братва! Да поочередно давай, поочередно! Не при по беспределу — дай одному отпрыгать, а потом и сам вставай!
Я слегка поработал регулировщиком и выстроил мертвецов в живую очередь. Мда, мертвецов в живую очередь… Надо же такое сказануть…
— Кто станет главным, тот и скажет, кому и как нас кусать. Так будет по-чесноку, не по беспределу!
Первый кёнси начал выполнять фигуры резинчатого пилотажа, пока остальные следили за ним. Я чуть подправил технику, дал советы по выполнению и отошел в сторонку, чтобы не мешать. Откуда я всё это знаю? — спросите вы. Хм, если бы вы играли с девчонками в резиночку «на раздевание», то тогда тоже бы узнали все тонкости игры.
— А сейчас что — будем ждать? — спросил Исаи. — Как только определится победитель, так сразу же его завалим?
— Нет, сейчас мы потихоньку линяем, — сказал я и поморщился, когда Масаши снова наступил на череп какого-то бедолаги. — Потихоньку — это без шума и пыли. Масаши-кун, веди себя прилично.
— Ур! Ур! Ур! — подбадривали прыгуны выступающего мертвеца.
— Урррр! — вскинули они окровавленные пальцы, когда у кёнси получилось.
Мы же тем временем, за спинами увлеченной толпы, прокрались к выходу в следующую пещеру. Старались ступать неслышно, отодвигая в сторону сухие кости, чтобы треском не выдавать свои передвижения.
Третья пещера встретила нас запахом лаванды. Вот настолько был разителен запах с вонью предыдущей пещеры, что мы втроем замерли на пороге.
Цок. Цок. Цок.
Из дальнего угла послышался такой странный звук. Как будто постукивали костью по камню.
— Есть тут кто живой? Ну… или мертвый? — спросил я.
Цок. Цок. Цок.
Вот и всё, что слышалось в ответ. Фаербол на моей руке не давал достаточно света, чтобы осветить всю пещеру, но мне хватило, чтобы увидеть, как возле стен стояли нижние части женских тел. В основном, они были отрезаны по линии талии. Толстенькие, худенькие, мелкие и крупные… Разные. И все они были подписаны.
Я различил имена и фамилии. Все они были женскими, и ничего мне не говорили. Я просто не знал этих женщин и девушек. Всё аккуратно вымыто — никаких потеков. Мог бы сказать, что нижние части тел забальзамированы. И сделано это с хирургической точностью.
Цок. Цок. Цок.
— Исаи, надеюсь, что ты знаешь, как поступать сейчас? — спросил я. — И для этого не нужно какое-то замысловатое оммёдо?
— Нет, не нужно. Тут как раз получается легче всего. Но нужно знать определенные слова…
— Опять Сим-сим?
— Нет, тут другое. Изаму-кун, позволь мне на этот раз быть впереди?
Я пожал плечами. Если он так сильно настаивает, то пусть…
Цок. Цок. Цок.
— Доброй ночи, уважаемая хозяйка пещеры! — громко произнес Исаи. — Мы рады посетить ваш гостеприимный дом и рады видеть вас в добром здравии, а также в хорошем расположении духа.
— Кто ты? — послышался из темноты скрипучий голос.
Так может поскрипывать могильный крест в то время, как из-под него выбирается оживший мертвец.
— Я Исаи Макото, ваш верный друг, — ответил Исаи. — Помните, я приходил к вам недавно?
На этот раз я заметил, что его голос не дрожал. Похоже, что на этот раз действительно всё не так уж плохо, как в других пещерах.
— Ты не тот Исаи, которого я недавно видела, — проскрипел всё тот же голос. — Тот Исаи был другим…
Цок. Цок. Цок.
В полосу света вступила… Нет, вступить можно, если у вас есть ноги, а у этой особы ног не было. Это была верхняя половинка женщины, обрезанная по пояс. Как раз по линии талии. Она была чумазой, лохмы спутанных волос торчали в разные стороны, губы намазаны чем-то черным, как будто только что лакомилась гудроном. В правой руке был зажат серп, в левой руке… молот? Нет, в левой руке ничего не было.
Кожа на кулаках была стесана до белых костей, ими-то она и издавала это противное цоканье. Брюнетка, грудь большая, но скрыта за некогда белой блузкой. Теперь же эта блузка вся в пятнах грязи и бурых разводах.
— Ух ты… — вырвалось у меня.
— А вот ты похож на того Исаи, которого я недавно видела, — проскрипела полуженщина и взглянула на меня. — Скажи, где мои ноги?
Я чуть было не удостоил её знанием о всеведущем мужском половом органе, который всё знает, но мне помешал Исаи.
— Твои ноги на автостраде Мэйшин, — ответил Исаи.
— А кто тебе это сказал? — тут же повернулась к нему половинка женщины.
— Кашима Рейко мне об этом сообщила, — твердо сказал Исаи.
— Ладно, проходите дальше, а вот тебя… — половинка уперлась одной рукой в пол, а второй указала на меня. — Тебя, хинин, я попрошу остаться…
В голове сразу же промелькнула сцена из «Семнадцати мгновений весны». Вот только никак не получалось представить на месте этой полуженщины актера, играющего Мюллера.
— А я-то чего? Я с ними, — кивнул я на ребят.
— Они пройдут дальше, а к тебе у меня есть несколько вопросов, — скривилась полуженщина, а потом прикрикнула на Исаи и Масаши. — Мне долго вас ждать? Или вы хотите присоединить свои жопы к стоящим у стены?
Ребята неуверенно оглянулись на меня. Я подмигнул в ответ:
— Идите, ребята, встретимся в последней пещере.
— Но ты… — дернулся было ко мне Исаи.
Взметнувшийся вверх серп преградил ему путь:
— Я ведь могу и передумать… Тем более, что ты не тот Исаи, которого я недавно видела…
— Идите, — прошипел я. — Всё будет нормально.
Ребята задержались, но я нахмурился так, что они послушались. Я уже говорил, что умею так хмуриться?