Якудза из другого мира. Том V

— Да-а-а, пусть оно будет сильным… — простонала девушка. — Воздействуйте на меня, господин Такаги… Воздействуйте что есть сил… Я так хочу быть отвоздействованной…
Я чуть раздвинул пухлые губы и надавил головкой члена. «Микрофон» радостно нырнул в мокрую от соков пещеру и застыл, погрузившись наполовину. Наоки застонала, а когда неторопливыми покачиваниями начал продвигать член дальше, она чуть ли не завыла от удовольствия.
Вскоре мой член оказался утопленным до самого основания. Одновременно я обхватил ладонями груди Наоки.
Издав стон удовольствия, Наоки притянула мои пальцы ко рту, облизала их и вернула к соскам. Мне два раза не нужно повторять. Упругие виноградины отзывались стонами Наоки на каждую ласку. Движения пениса внутри влагалища делались все более энергичными и частыми, мои бубенчики колотились о нежную кожу офицера полиции.
Эх, видел бы сэнсэй Норобу, что в его доме происходит…
Мысль о сэнсэе заставила мою голову включиться.
— Госпожа Наоки, а что там с вашим информатором? Он всё ещё в добром здравии? — спросил я, вколачивая каждое слово в упругую плоть.
— Не-е-ет… не буде-е-ем об это-о-ом сейча-а-ас, о-о-о, — простонала девушка.
Ну что же, не сейчас, так потом. Но я всё равно добьюсь информации об этом стукаче. У меня просто нет другого выхода.
Неожиданно Наоки взвизгнула и выгнулась дугой. Она задрожала всем телом, а я застыл, чувствуя, как мой член словно взяли в плен рукой в резиновой перчатке и теперь судорожно его пожимают.
— Ох, как хорошо, — прошептала Наоки, когда судороги перестали сотрясать её повлажневшее от пота тело.
— То ли ещё будет, госпожа Хикамару, — улыбнулся я и начал снова двигаться внутри неё. — То ли ещё будет…
— Ох, Такаги-сан, вы продолжаете мучать меня, — простонала Наоки. — Вам в самом деле нужно узнать про Ямато?
— Узнать? Моих четырех друзей вчера похитили. Да, на кону их жизни, а он может знать, где находится Сакурай. Я думаю, что без него тут не обошлось.
— Но я…
Я убыстрил движения.
— О-о-о, господин Такаги-и-и…
— Госпожа Хикамару, я готов делать это весь день до вечера. Поймите — ради друзей я готов на многое…
— О-о-о, так сейчас вы думаете о друзьях? — она повернула голову и чуть прогнулась в спине.
Её улыбка дала понять, что она сдаст стукача.
— Нет, сейчас я думаю только об одном — как бы доставить как можно больше удовольствия одной очень соблазнительной женщине в форме полицейского, — ответил я и задвигал тазом ещё активнее.
Через десять минут мы лежали на полу, разгоряченные, тяжело дышащие, потные. Наоки протянула руку и взяла мой телефон. На циферблате она настучала номер и сделала короткий вызов, тут же сбросив его.
— Это его телефон, господин Такаги. Но пообещайте, что с моим информатором ничего не случится, — держа мобильник чуть в отдалении, чтобы я не дотянулся, попросила она.
— Обещаю, — кивнул я и попытался взять телефон.
Моя рука оказалась перехваченной на полпути. Наоки шаловливо улыбнулась и положила мою ладонь себе на грудь.
— Господин Такаги, эту информацию ещё нужно заслужить. Я получила только аванс, хотелось бы получить и остальную плату.
— Вы всё получите сполна, госпожа Хикамару, — усмехнулся я и снова поцеловал её в точку под правым ухом. — Приступим!
    
Глава 17
Секс продлился ещё полчаса. Нельзя сказать, что я оплошал. Нет, я был на высоте… потом был снизу, потом сбоку и ещё раз… В общем, я сполна отработал полученную информацию.
Наоки после наших физических упражнений удовлетворенно вздохнула и помчалась в душ. Я поплелся на кухню — должен же выполнить обещание напоить её чаем?
Чаепитие прошло мирно и тихо. Мы дружелюбно болтали, а потом Наоки Хикамару вдруг вспомнила, что она всё ещё на службе и заторопилась, чтобы вернуться на пост. Я отказался ехать с ней. Вместо этого я проводил её до дверей и набрал нужный номер телефона.
Полицейская машина ещё не успела отъехать, как мне ответили на другом конце моста связи:
— Алло? Кто это?
— Добрый день, господин Ватанабе, — сказал я крайне вежливо. — Вас беспокоит капитан Кикути. Ваш телефон передала госпожа Хикамару для того, чтобы мы смогли получить информацию по вакагасире Хагененоцуме-кай Ёсимаса Сакурай. Нам необходимо встретиться и обсудить всё то, что вам известно.
— Но я всё сказал госпоже Хикамару, — послышался ворчливый голос. — Зачем вы мне звоните? Я больше ничего не знаю.
— Нам кажется, что вы знаете гораздо больше, чем хотите предоставить полиции. Если вы хотите и дальше с нами сотрудничать, то я настаиваю на встрече. А если нет, то вы очень разочаруете нас, господин Ватанабе…
Последние слова я произнес так, чтобы даже самому тупому человеку на свете стало понятно — если не согласится, то ему придется несладко. Насколько я помню по своей прошлой жизни — со стукачами иначе нельзя. Если человек готов вложить другого ради денег, то такой индивидуум будет всегда бояться, что его стукачество раскроется и тот, другой, вряд ли будет рад узнать по чьей вине влип в те или иные неприятности. А уж если дело касается якудзы, то тут становится понятно и без сурдоперевода, что дело — дрянь.
— А почему госпожа Хикамару сама мне не позвонила? — спросил недоверчиво собеседник.
— Она слегла с высокой температурой, — проговорил я, вспоминая — какой же жаркой была Наоки, когда лежала на полу. — Думаю, что вскоре поправится, но нет времени ждать. Вы сами знаете, какая ситуация в Токио. Поэтому либо вы назначите встречу, либо мы сами приедем за вами. Вряд ли вам нужно светить ваше местоположение полицейской машиной…
— Я всё понял. Хорошо, господин… Кукити, я буду ждать вас сегодня в пять часов на переулке Юракучо, возле кафе Кинрю. Как я вас узнаю?
— Ну… — я огляделся по сторонам. — На мне будет зеленая куртка с синей полосой на правом рукаве. Бейсболка и черные кроссовки, а ещё…
— Хорошо, я найду вас по зеленой куртке с синей полосой, — сказал Ватанабе и отключился.
Вот так вот. Я даже не успел сказать, что на моей щеке красуется веточка сакуры, а волосы белые, как снег. Ну что же, если всё так просто, то надо бы ещё заскочить к мастеру Нагаи — до пяти часов время есть, так что можно узнать последние новости.
По пути заскочил в свою кафешку, узнал, как идут дела. Аяка с довольным видом показала, как изменилось «Такашито». Смутная публика перестала посещать моё заведение, уже не увидишь грязного хмыря с пронзительным взглядом — их быстро отвадила информация о том, что данное заведение находится под рукой Казено-тсубаса-кай. Теперь тут собиралась чуть более приличная публика — клерки средней руки, мелкие бизнесмены, школьники из моей школы.