Становление Хранителя

ЧТО ПРОИСХОДИТ, ДЖОН?!
А сам не видишь? Выходит, этот умник попросил желание. Одно. И конкретное. Вот раньше было просто — подобные Ричарду загадывали много денег, женщин и магической мощи. Без той самой конкретики. А теперь — пожалуйста. Впрочем, у меня есть надежда, что от энергии, нужной для противостояния мне, эту мразь просто разорвёт.
ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО В ТВОЙ МИР МОЖЕТ ПРИДТИ КТО-ТО ПОХУЖЕ ПОЖИРАТЕЛЯ?!
Понимаю, почему нет. А ты чего кричишь? Разберусь.
Я… У МЕНЯ НЕТ СЛОВ, ДЖОНАТАН. ЭТО ПОДВЕРГАЕТ ОПАСНОСТИ НЕ ТОЛЬКО ТЕБЯ, НО И ВЕСЬ МИР, ДА ЧТО ТАМ, СРАЗУ НЕСКОЛЬКО МИРОВ!
Успокойся, прошу тебя. Тело смертного, подвергшегося эманациям бездны, физически не способно выдержать всю силу. А значит, у нас два варианта. Или к Ричарду подключается нечто вроде батарейки, или через пробой к нам всё-таки придёт кто-то страшный.
Разлом стал настоящей дырой, откуда медленно опускалась окутанная тёмным туманом фигура. Аристократишка смотрел на неё с такой жаждой, с таким желанием, но не смог и с места сдвинуться. А когда понял, что всё его тело медленно растворяется в том же чёрном пологе, обернулся ко мне и мстительно бросил на прощание:
— Увидимся в аду, Второй Хранитель.
И нам выпал самый дерьмовый из двух.
Как и всегда.
Подумал я и улыбнулся.
 
 
Глава десятая. Последний из их рода
Остаток ночи я провёл, объясняя взбудораженной Немезиде всё то, что увидел, услышал и почувствовал. С кем говорил, кого убил, с кем ситуация вышла в ничью. Лифа, едва заподозрив назревающий между нами конфликт, быстро ретировалась во дворец, проводить инструктаж слугам. И не зря — на меня вывалили огромную вонючую кучу из оскорблений, прямых угроз и едва ли не посылов в далёкое пешее путешествие. Вся суть криков сильнейшего архимага человечества сводилась к одному — как я только МОГ взять и запереть её в убежище, не дав поучаствовать в столь интересном сражении. Спросонья девушка ничего не поняла, а когда потоки магии начали выгибаться, попыталась выбраться, но сестра Криса остановила.
За что последней огромное человеческое спасибо.
В конце концов Нем сдалась, признав, что сама едва восстановилась, а сражаться с кем-то подобным Исполнительнице Желаний у неё не вышло бы и в полном расцвете сил. Ничья так ничья: даже с паритетом, установленным в ходе битвы, архимаг смирилась. Но меня ещё раз отругала за излишнюю проявленную ответственность. Что поделать, таков путь.
А вот смерть Ричарда пришлось обсуждать с утра, когда к нам прибыл гонец с целой сумкой, доверху набитой письмами от самых разных представителей торгового союза, нашего дворянства, всяческих наместников и прочих хоть капельку наделённых властью и деньгами людей. Вкратце: нам угрожали народным гневом. А ещё маленькой наёмной армией, прибывшей из трижды мной проклятого торгового союза. Соседи подсобили, называется. И хоть что с первым, что со вторым в теории можно было разобраться грубой силой, кто полюбит правителя, вырезающего народ, едва тот устраивает бунт?
У нас, конечно, кровавое средневековье, да. С магическими средствами связи, водопроводом и ещё кучей технологий, по идее обязанных появиться спустя энное количество сотен лет. Так что люди знают, что такое хорошо жить. И если власть их действительно начнёт, грубо говоря, нагибать, то Асцаин превратится в пылающий факел меньше чем за неделю. А это конец войны против варваров и технократов.
Не в нашу пользу, разумеется.
Тем не менее, гонца мы отослали обратно, послав по столице весть о скором выступлении Немезиды. Перед публикой девушка была обязана выйти через пару дней — так мы выиграли себе немного времени для продумывания плана. И речи нашей королевы, чего уж скрывать. В длинном монологе нужно было полить грязью сынка предыдущего властителя, всех его покрывателей, сделать это желательно красиво и показательно, с доказательствами. Это наш единственный шанс сохранить доброе имя архимага, а вместе с ним и не дать разгореться гражданской войне.
Зацепки у нас были. Алхимик, что пришёл из южных стран, рассказал много интересного. Повторить в открытую отказывается, но тут лишь дело времени. Лифа знает своё дело, а старенький инквизитор, ушедший из церковной организации, ей поможет. Я был удивлён, как быстро этот дедок сменил профессию. Всё-таки подобная деятельность довольно специфична, а бывших верующих нынче недолюбливают. Памятники Маны снесены повсюду, даже в столице я не заметил ни одного. Видимо, и впрямь тяжело нашей богине, коль её экс-служители устраиваются дознавателями во дворец.
К обеду прибыли студенты, коих я напряг для поиска информации. И вот их весть оказалась важней всех предыдущих. Выходило, что переворот-то давным-давно готов. Люди аристократов затесались в обычный люд, проработали и прожили бок о бок с «чернью» с месяц, и теперь за их словами пойдут. Стоит всем им одновременно объявить, что Немезида убила Ричарда, так как не хочет отдавать власть, и всё, да здравствует революция. Революция с запудренными мозгами равносильна случайному самоубийству. Ты вроде сделал, но понял, что дурак, слишком поздно.
И никто тебя уже не спасёт.
Накормив хорошо потрудившихся товарищей, Нем приказала им возвращаться в Академию и оповестить весь преподавательский состав о происходящем и произошедшем. Стоило студентам покинуть дворец, улыбка сползла с лица архимага, и девушка устало опустилась на ступени лестницы у входа. Положила руки на колени, а голову — на руки.
— За столько лет я впервые не вижу энтузиазма в твоих действиях, — обеспокоенно окликнул я Немезиду. Спустился, присел рядом. — Если уж мы хотим спасти Асцаин, то профили придётся менять.
— Смешно, — раздалось из спрятанного в ладонях лица. — Тебе ли это говорить, Джон? Сражаешься и сражаешься, всё как прежде.
— Думаю, мне не стоит объяснять, что если бы я по прежнем поддерживал бы баланс, то и пальцем о палец не ударил бы, увидев все эти телодвижения человечества, — довольно грубо ответил я на подкол.
— Нет, конечно, — вздохнула Немезида. — Я правда рада, что ты на моей стороне. Просто… Сложно это всё. Я ведь тоже привыкла биться, защищать людей, порой и от самих себя. А сейчас? Что стоит на кону? Моя власть? Когда я, чёрт возьми, превратилась в эгоистку?!
— Ну-ну, это ты смотришь с неверного угла. Ты — добрый правитель. Ставящий интересы народа и страны выше своих собственных, — произнёс я. — У людей было время это понять, и сейчас они скорей поверят, что Ричард практиковал запретную магию, чем в то, что ты своими руками его прикончила.
— Надеюсь, ты прав, Джон, — передёрнула плечами девушка. — Боюсь представить, что будет, если народ всё же поднимет восстание. Я… У меня нет воли, чтобы начать убивать невинных.
— Как делал я? — улыбнулся я.
— Да, как вы с Анной это делали, — уточнила Немезида. — Я просто не смогу…
— Не волнуйся, Нем, — приобнял я её. — Я сделаю всё, чтобы до такого не дошло. Обещаю.