Долго тебя ждала

– Вот тебе и приличная девочка! Тьфу… – фыркнул Кравец, почему-то ужасно-ужасно разочарованный. И заведенный до предела буквально. И злой. Куда только дядя Рубен смотрел?! Потому как остальные – понятно. Вон, сколько на ее фотках просмотров. А впрочем, ему-то какое дело? Казалось бы, никакого, так какого же черта он вскочил? Натянул куртку и поплелся по знакомому до боли адресу, тем же маршрутом, что и пятнадцать лет назад. Очень уж ему хотелось понять, какого черта случилось! Заглянуть в ее бесстыжие глаза и понять, ага. Посмотреть, как она отреагирует и что скажет. Кравцу не давал покоя вопрос, действительно ли она понимала, под кого ложится? А если да, на кой ей это было нужно? После стольких лет… Что-то себе доказать? Смешно. Чтоб ему доказать? Еще смешнее. Как будто ему не все равно! Пф-ф-ф.
Дом Омоянов за пятнадцать лет, кажется, ничуть не изменился. Все такой же основательный, из красивого красного кирпича, с высоким цоколем и большими окнами в ряд. Двор под куполом из винограда, который зацветет ближе к маю, и тогда здесь будет стоять такой непередаваемый аромат, что ух! Женя решительно открыл калитку и, пройдя под виноградной аркой к крыльцу, громко забарабанил в окно. Секунду ничего не происходило. А потом дверь открылась. Свет ударил по глазам, к тому моменту солнце уже практически село, и под аркой было совсем темно.
– Здравствуйте. Вам кого? – пробасил застывший в дверях мужик. Огромный такой детина.
– Мне… – сказать, Мариам? Нет, пожалуй, опасно. – Рубена. Ну, или Лали.
– Они уехали в отпуск. В Ереван. Мы тут одни на хозяйстве.
– Ах вот как. А… Мариам?
– Она в душе… – мужик почесал огромной лапой живот. Свет падал на него со спины, и сколько бы Женя не всматривался в его лицо, разглядеть его черты не получалось. – Я, кстати, Левон. – Рука, которая только что почесывала живот, потянулась к Жене, очевидно, для рукопожатия.
Так-так, Мариам в душе, мужик полугол. Картина маслом. А тут еще он – ну, не идиот ли? Приперся!
– Очень приятно.
– Да вы заходите…
– Нет-нет. Я лучше потом. Когда Рубен с Лали вернутся.
– Так это нескоро, – широко зевнул Левон. В глубине дома послышался звук захлопнувшейся двери и следом – нежный голос Мариам:
– Левон, сладкий мой, ты с кем там разговариваешь?
– Ничего, я не спешу. Хорошего вечера.
Чувствуя себя полным кретином, Женя крутанулся на пятках и растворился в темноте. Где-то во дворах, как и пятнадцать лет назад, заходились лаем собаки, звенела цепь, в отдалении шумело море, предвосхищая надвигающийся шторм. Женя остановился. Вслушиваясь в этот рокот. Заглушая им прокатывающееся в голове «ну, ты, Кравец, и дебил».
    
Глава 8
– И какой падают соус из мацуна с чэсноком! Палчики оближешь… И долма! М-м-м, с гаважьей вырэзкой! В Армэнии никто не падает вэгетарианский! Толко ми! А я гаворыл? Гаворыл!
Мариам закатила глаза. Вегетарианские блюда в меню их ресторана появились лет пять назад, благодаря, конечно же, ее настойчивости и терпению. Да только и спустя пять лет отец не унимался. И при каждом удобном случае возвращался к своей любимой песне о том, что армянская кухня – это мясо, мясо и еще раз мясо. Ну, может быть, лаваш.
– Наша вегетарианская долма пользуется большим спросом. Я мониторю этот вопрос. Как, впрочем, и все остальное. Да что мы все о работе? Как вам отдыхается?
– Вай, харашо! Правда, Лали?! Она с Гануш лэпит лепешки.
– Ты можешь поставить телефон на громкую связь.
– Нэ работает у миня эта связь! – возмутился отец, экспрессивно встряхнув руками. Конечно, видеть этого Мариам не могла. Очевидно, камера у отца на телефоне тоже не работала (три раза ха! – он просто не мог разобраться в том, как подключить эти опции), но чтобы явно представить Рубена, ей не нужно было устанавливать с ним видеосвязь. Достаточно было закрыть глаза. И вот он – ее папа-папочка. В свои семьдесят три тот держался бодрячком. Конечно, Мариам радовал и его темперамент, и жажда жизни, но, если честно, она бы многое отдала, чтобы отец направил свою энергию в какое-то другое русло. И, наконец, позволил ей руководить их семейным бизнесом, без оглядки на свои довольно устаревшие представления о том, каким должен быть ресторан. Мариам хотела, чтобы тот доверял ей! Чтобы он признал ее мастерство. Да, она была девочкой (будто желая в том убедиться, Мариам заглянула в зеркало), но даже если бы вместо нее родился мальчик, которого отец так ждал, вряд ли бы он дал ей фору в плане профессионализма!
– Ну, конечно. Тебе легко говорить. Правды-то мы не узнаем, – в голове Мариам гаденько хихикнул Гурген.
– Заткнись, – по привычке отмахнувшись от голоса своего альтер эго, Мариам бросила в трубку: – Ты маме телефон все же дай. Она разберется.
У Лали с современными гаджетами и впрямь дела обстояли гораздо лучше, чем у Рубена. Быстро сориентировавшись, она настроила картинку, и еще примерно минут двадцать Мариам болтала со своими армянскими тетушками, дядюшками, сестрами, братьями и их многочисленными детьми. Конечно, не обошлось без вопросов о личной жизни. Мариам к ним давно привыкла и даже выработала некую тактику, как от них поскорее отделаться.
– Ну, где же мне взять мужа, тетя Каринэ? Всех наших давно разобрали. Да и папа опять же…
– А что он? – тетя Каринэ подбоченилась. – Ты что, Рубен?!
– Он меня на свидания не пускает.
– Да что же это такое?! Ты что же девочку мучаешь? Вай, извэрг!
За отбивающимся от старшей сестрицы отцом наблюдать было весело. Как и за набирающим обороты скандалом. Добрым таким, хорошим скандалом, который в большой дружной, любящей друг друга семье может вспухнуть за секунду, разгореться до неба и так же быстро сойти на нет.
– А я вот что скажу! Кому к нам нужно было приехать, так это тибэ! Есть у меня на примете парочка хароших парнэй. Гогик Амарян. Ты знаешь Гогика?
– Мама, Гогик по малчикам.
– Да это он – патаму шта нашу Мариам нэ встрэтил!
– Это генетика! – робко вставила свои пять копеек двоюродная сестра Мариам Сатеник.
– Гэнетика–шмэнетика! – блестяще парировала тётя Каринэ. И ведь с таким заявлением фиг поспоришь. Мариам улыбнулась краешками губ. Хотя, конечно, ничего смешного в происходящем не было. Если ей уже геев начинают в мужья сватать – дело плохо.
– Я уж думаю, нам не стоит зацикливаться исключительно на своих, – мягко заметила Лали и, будто это не она только что бросила в толпу свето-шумовую гранату, как ни в чем не бывало, стала делить вымешанное только что тесто на части.
– А что ж ты предлагаешь?! Встречаться… встречаться нашей дочэры с каким-нибудь Ярополком?!
– Ну почему сразу Ярополком? С Александром, там, или Сергеем.
– Толко чэрэз мой труп!
– У нас уже был Рафик. Чем это закончилось, мы тоже знаем.