Добыча ярла Бьорка
1"Добыча ярла Бьорка"
Даже если вы попали в другой мир и местные пытаются вас сжечь на костре, все равно есть два выхода:
Первый - умереть достойно,чтобы какой-то там их Бог вас принял.
Второй - стать ходячим проклятием для захватывающих в этот момент город викингов.
Что бы вы выбрали?
Вот и я тоже...
Кстати, а где здесь можно помыться после костра? А кроме ручья? А, ясно, спасибо, извините...
#местами смешно
#иногда жарко и чувственно
#быт и вынужденное прогрессорство
#от неприязни до большой любви
#мир, близкий к Скандинавии в эпоху викингов
-Бу-у-у.... Кто посмел меня разбуди-и-ить? - тяну я, Оля Лискина, рыжая девица двадцати пяти лет отроду, организатор детских праздников и иногда (как сейчас) аниматор по совместительству, угрожающим голосом, выставив руки вперед и пытаясь схватить кого-нибудь из зазевавшейся детворы.
Ответом мне служит взрыв детского визгливого смеха и топот кучи маленьких убегающих ног. Я моргаю, пытаясь хоть что-то увидеть сквозь плотный туман, пущенный дым-машиной, и кривлюсь, когда нос щекочет слегка прогорклый запах. Надо не забыть Косте потом по котелочку настучать за то, что с дымом перестарался, отмечаю недовольно про себя. А вдруг кто-то из детей сейчас навернется, ничего перед собой не видя, и шею сломает? И поедет ребенок в больницу, а мы как организаторы сего безобразия в участок...Ладно...Тьфу-тьфу-тьфу...Продолжим...
Я поворачиваю голову на ближайший ко мне топот маленьких ног, сопровождающийся булькающим смехом. Выхватываю взглядом сквозь плотную пелену синюю тень и резко выбрасываю руки вперед, на секунду вцепляясь жертве в кофту. От оглушительного счастливого визга противно звенит в ушах. Держу бесконечное мгновение вырывающегося пацана и отпускаю. Он с гиканьем тут же исчезает в серой пелене, окутывающей меня со всех сторон.
- Я- великая ведьма-а-а! - продолжаю я устрашающим голосом, делая ещё шаг к центру зала.
Вернее, туда, где он должен находиться в моём представлении. Дым не желает спадать. Это странно и это нервирует. Здесь конечно не самое светлое помещение, но...Блеклые, рассыпающиеся в хмари, разноцветные огни стробоскопов мигают как маяки в штормовую погоду. Детский смех и визг шумит оглушающим фоном. К горлу подкатывает дурнота...
Да что со мной?
Качнувшись, делаю ещё шаг в темнеющем пространстве. Может дымом этим надышалась? Странный он какой-то...Горький, густой...Всё плотнее... Что там Костя с этой чёртовой дым-машиной намудрил? Нас же родители убьют, если дети отравятся! Провели, называется, праздник...
Я не могу понять, кружится ли мир вокруг, так как исчезают все ориентиры кроме разноцветных неясных вспышек стробоскопа. Всё происходит так быстро. Сознание мутнеет за секунды. К горлу подкатывает паника. В глазах темнеет.
- Костя-я-я...- тонко хриплю не своим голосом, пытаясь продышаться. Собственный голос далеким затухающим эхом проносится в ушах.
Гортань застилает копотью. Туман чернеет. Я пытаюсь сделать ещё шаг и проваливаюсь в бездну.
***
Первое, что ощущаю, выплывая из вязкой прилипчивой тьмы, - жар, удушье и копоть. Чёрный густой дым забивает лёгкие сладковатой вонью, дерёт горло, заставляет слезиться глаза. Пытаюсь проморгаться, силясь хоть что-то понять. Кожу печёт сильнее с каждым мгновением, словно я ступаю босыми ступнями в костёр. Рецепторы беспорядочно сообщают о боли, вспыхивающей по всему телу. Дергаю руками и понимаю, что не могу...Я вообще не могу пошевелиться! Я привязана!
Боже, что за...
Дёргаюсь сильнее. Точно, спина прижата к какому-то столбу, плечи ломит от сильно заведенных назад рук, в запястья впивается грубая толстая веревка, которую я нащупываю немеющими дрожащими пальцами, лодыжки тоже крепко связаны...
Паника окатывает ледяной волной, выступает липким потом вдоль позвоночника. Я ничего...Ничего не понимаю!
- Костя-я-я! - истерически ору, пытаясь разглядеть что-то сквозь плотный дым перед глазами,- Костя! Нина!
Господи, да что же это...
Ноги печёт все сильней, ступни колет...И я понимаю, что босая...И что стою на ветках...И что ветки эти...
- А-а-а-а!!!!!А-а-а!!!Помогите-е-е!!! Горю-у-у!!!!А-а-а!!!!
Ужас. Самый настоящий, животный, непередаваемый. Я так ору, что оглушаю саму себя. Трепыхаюсь на столбе пойманной беснующейся птицей. Сквозь слёзы и дым наконец различаю какие-то фигуры - целую толпу молча смотрящих на меня людей. И они ничего не делают. Ничего! Сердце бьется как безумное. И я бьюсь вместе с ним в агонии. Мне некогда думать о том, что происходит. Я просто не хочу умирать!
- Пожалуйста! Кто-нибудь! Помогите!!!- воплю, что есть мочи, пытаясь разглядеть хоть одного из окружающих меня людей более четко, установить какой-никакой зрительный контакт.
Я вижу, как шевелятся губы на их расплывающихся лицах. Но слух изменяет мне, и я не сразу понимаю, что стоящий гул в ушах — это не шум моей крови, а их мерные, словно механические выкрики. А когда до меня доходит смысл того, что именно они говорят, ужас оборачивается холодящей, придавливающей к земле обреченностью.
- Ведь-ма-ведь-ма-ведь-ма...
Кто? Я???
- Нет!!! С ума сошли??!!!- ору в ответ и реву, потому что лижущее пламя подбирается к пальцам ног. Мои распущенные, почему-то такие грязные волосы начинают скручиваться вокруг головы от жара, длинная странная юбка на мне тлеть.
- Не-е-ет! - я уже просто рыдаю.
-Ведь-ма-ведь-ма-ведь-ма...- несется равнодушным приговором со всех сторон.
Это просто сон. Дурной сон, это не по-настоящему...
Но мне больно, и нет ничего реальней этих ощущений!
И я не понимаю, как проснуться... Как?!
Темная мужская фигура отделяется от общей толпы, медленно подходя ближе. Пытаюсь рассмотреть человека сквозь копоть и слёзы, но не могу. Он - размытое пятно в синем балахоне, грузное, ковыляющее ко мне, опирающееся на кривой посох. Лишь белая борода, жидкая, почти до пояса, обозначенного кожаным шнуром, колышась на ветру, видна отчетливо. Старик останавливается в метрах пяти, и я почти четко вижу его лицо, морщинистое и равнодушное. Он поднимает свободную от посоха руку и указывает на меня.
-Время пришло, ведьма, угомонись, - его сиплый голос такой глубокий и властный, что затихает всё вокруг.
И даже я. Только глазами хлопаю, мечтая разглядеть старика получше.
- Прими наказание за свои деяния достойно. И может не великая Матерь, так хоть Буян уведет тебя в свои хладные чертоги. Он любит тех, кто с гордо поднятою головою является к нему,- продолжает торжественно вещать дед в балахоне.