Добыча ярла Бьорка
- Трэлл - раб, - беззаботно улыбается старуха, а у меня отпадает челюсть.
- У каждой ведьмы есть такой, пока она молода. Но не у каждой трэлл- ярл, - спокойно добавляет Вейла, будто о погоде рассказывает, а потом и вовсе мне озорно подмигивает. На её испещренном морщинами старушечьем лице это выглядит почти как начало инсульта.
- В смысле раб? – хриплю я, - Вы же…Вам же вроде бы нравится Хотборк??? А тут вдруг «раб»… То Бран со своей «второй женой», то вы…
-Так ему хуже не будет, - пожимает плечами старуха и с любопытством смотрит на меня, - А мужей у ведьм не бывает, только трэллы… Ну так что, Оля? Согласна?
Во рту немеет и по телу ползёт странное тепло. Она ведь не шутит, да? Всерьёз. Я обладаю силой, которая способна превратить этого заносчивого, стремящегося к власти человека в во всём покорное мне существо? Я на секунду представляю это, ощущая, как сладко и мстительно щекочет что-то внутри. Представляю...И не могу. Передёргивает.
- Это уже не Бьорк будет, - говорю глухо, с преувеличенным интересом разглядывая столешницу, - Нет.
Ведьма качает головой, цепко следя за мной.
- А тебе что ж, милая, нужен сам Бьорк? - хмыкает она, - Такого, какой есть, ты не получишь...Ему ж мало будет девчонку Хольм засватать. Детишки нужны Хотборку, чтобы уж точно Хельмут его был. Чтобы никто и слова не сказал, и головы не поднял. Сыновья...
- Да пусть плодится с Кирой сколько влезет... - я поджимаю губы, перебивая старуху и поднимая на неё раздраженный взгляд, - Вы мне силу мою обещали показать, тетушка Вейла, я жду.
Ведьма пару раз постукивает корявыми пальцами по столу, вперив в меня тяжелый вновь мутнеющий взгляд и тяжко вздыхает, поднимаясь.
- Что ж, твоё право...Да ты и всегда можешь передумать, Хель, - бормочет старуха, шоркая ногами по полу, бредя к котелку, - Это в тебе человек говорит. Не ведьма ты ещё...Жалеешь...А что его жалеть? Он тебя жалеть и не подумает...
Я рассеянно киваю, наблюдая за ней. Может, старуха и права. Может, потом я и передумаю. Но сейчас во рту собирается противная горечь от одной мысли, что я сотворю с ярлом что-то подобное. Я не хочу...Не хочу смотреть в его вдруг ставшие преданными черные глаза и думать о том, что это всего лишь морок. Что это не его воля, не его решение. Что, будь он собой, он никогда не выбрал бы меня. Я возненавижу его за это. Как он в глубине души наверно будет ненавидеть меня за своё рабское положение.
- А что? Трэллы...Они не понимают, что околдованы? - интересуюсь вслух, смотря, как ведьма снимает с очага маленькую кастрюльку и шаркает с ней обратно к столу.
- Понимают, - отвечает Вейла, усаживаясь напротив, - Понимают, да только поделать не могут ничего. Цепи крепки. Тянет...
И улыбается. Ставит передо мной железную миску.
- И чем и без колдовства сильнее тяга, тем губительней она в колдовстве. Вот потому и не каждого мужчину можно сделать своим трэллом. Если в обычной жизни тяги нет, то рано и поздно ненависть к ведьме пересилит и цепи порвутся. Но Хотборку уже не выбраться будет, точно тебе говорю...
Пододвигает ко мне дымящуюся миску, полную густого коричневого отвара.
- То есть он будет меня ненавидеть и мечтать избавиться, - заключаю я.
- И любить, - улыбается старуха беззубым ртом, - Ненависть...Любовь...Одно это. Что там -что там ни о чем больше думать не можешь. Весь дух утекает туда...Пей, милая.
- Это что? - я с сомнением взираю на дымящуюся миску.
- Дым- трава заваренная, - поясняет ведьма, - Поможет тебе силу в себе найти. Не бойся- пей.
Мне ничего не остаётся, как сделать глоток. Горячая жидкость обжигает язык, небо, рот заполняется привкусом тины, варево огнем спускается в пищевод. В голову тут же ударяет ватная слабость.
- До дна, ещё, - приговаривает старуха.
Я закашливаюсь, мотая головой, и отставляю миску. По телу ползут мурашки, затылок немеет и в желудке всё сильнее печёт, спускаясь к низу живота.
- Не могу, - хриплю я, пытаясь продышаться, - Противное...И всегда это пить надо...для силы?
- Нет, - смеётся старуха, - Только почувствовать тебе сейчас, а потом уже и сама спокойно вызывать будешь, когда нить ощутишь и поймешь, как.
- Это хорошо, - выдыхаю я, вытирая выступившие слёзы. Голова ещё немного кружится, но уже не так сильно. Лишь пустота, разлившаяся внутри, не желает проходить. Как и ощущение жара в районе бедер, сильно смахивающее на возбуждение.
-Теперь глазки закрой, плечи опусти, расслабься и посмотри вглубь себя, - ласковым напевным голосом предлагает ведьма, - И скажи мне, где горячо.
- В низу живота, - отвечаю я, смыкая веки.
- Это хорошо. Значит ты владеешь таким же как у меня даром дарить жизнь и отнимать её, даром исцеления, даром порождать что-то новое, даром поглощать.... Очень важный и редкий дар для ведьмы, - монотонно вещает Вейла.
А я вдруг совсем не вовремя вспоминаю медитации после тренировок по йоге хихикаю от того, что нахожу происходящее слишком уж похожим.
- Цыц, - тут же цокает на меня недовольно ведьма, и я затихаю, ощущая себя нерадивой ученицей.
Вейла откашливается и продолжает.
- Видишь силу внизу живота? Она как пульсирующий огненный шар, да?
- Да...- размыкаю я пересохшие вмиг губы. Я действительно вижу во тьме закрытых глаз пылающую белым сферу, отдающую пульсацией в таз.
- Хорошо...- бархатно тянет ведьма, - а теперь отдели один лучик потолще, ухвати его и поведи аккуратно вверх по позвоночнику...Так...Получается?
- Да...- это удивительно, но я и правда ощущаю, как по моей спине ползет обжигающе-мягкое тепло одновременно с картинкой в моём воображении.
- Когда дойдешь до плеч, поверни лучик в правую руку и медленно протяни по руке...Так...Положи ладонь на стол и разверни раскрытую к верху. Представь, что лучик прорывает её в самой середине...
Сердце лихорадочно частит, на лбу выступает пот, я поворачиваю к потолку дрожащую ладонь, размыкаю пальцы. Белая огненная нить в моём воображении толкается изнутри, опаляя кожу, ещё раз...И выскакивает наружу маленьким танцующим прямо на моей руке языком пламени.
-Открывай глаза, Оля, - шепчет ведьма.
Я послушно размыкаю веки и тут же застываю в шоке с отвисающей челюстью. На моей раскрытой ладони и правда пылает белый, дрожащий от сквозняка огонь.
Вместе с первыми закатными лучами, с трудом пробивающими себе путь сквозь стянувшие небо свинцовые тучи, в хижине ведьмы появляется Ингрид. Стучит два раза, коротко и пугливо, просовывает голову в дверной проём и машет мне, мол, выходи.
А я не хочу-у-у…
Внутри всё звенит от переполняющих меня искрящихся эмоций. Мир вокруг играет невообразимыми красками и хочется петь, кричать и носиться дурочкой по лесу.