А если это любовь?

– Что, правда? Значит, вчерашнее к сексуальным извращениям ты не относишь? – в который раз ее переиграв, шепнул Дарине на ухо Мурадов и прикусил мочку. А у нее мурашки выступили…
– Ай, ну тебя! – с досадой выпалила Дарина и, топая ногами от переполняющих чувств, почесала к дому. Мурадов захохотал. Она тайком улыбнулась. Оказалось, что с ним может быть легко. И весело. И… интересно просто до невозможности.
Картошки с белыми грибами Дарина все же нажарила. Мурадов сначала воротил нос, но голод, как известно, не тетка, а ко всему, в доме стоял такой божественный аромат, что… Он не сдержался и стащил кусочек из ее тарелки на пробу. Пережевал. Потянулся еще за одним и тут уж получил по рукам.
– Там полная сковородка! – взмахнула вилкой в сторону печи Дарина.
– Я не ем грибы!
– Ага… – закатила глаза.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Оказалось, ест. И грибы, и все вообще, что она стряпала. Аппетит у Родиона был о-го-го. Непонятно, как он с таким аппетитом оставался в настолько потрясающей форме. Однажды она даже набралась смелости и спросила у него прямо. Он отшутился, скосив на неё взгляд. А потом все стало очевидно. Родион тренировался. Не так, как парни тренируются в зале, а по какой-то своей системе. Несколько раз он, взвалив ее на плечи, бегал. Серьезно бегал… В горку! Перепрыгивая с одного скалистого уступа на другой. Заставляя Дарину верещать от страха. Пару раз они катались на лодке по озеру. Однажды даже причалили на небольшом живописном островке, на котором стоял один-единственный заброшенный домик. Очень красиво. Дарина щелкала на старый телефон фотографии. Но очень скоро память заполнилась подчистую. Тогда она стала просить Родиона. Пофотографировать с его айфона. Конечно, потребовалось чуть перестроиться под новую незнакомую камеру, но качество получаемых фото стоило всех усилий.
– Ты можешь не дергаться? Я пытаюсь поймать фокус! – ругалась она на Мурадова, который никак не желал позировать. Правда, Дарине удалось пару раз щелкнуть его врасплох. И как раз этими фотографиями она особенно гордилась. Дарине было приятно осознавать, что даже когда он вернется к своей обычной жизни, у него останется память об этой поездке, этих дивных местах и, может быть, о ней.
Вместе они объездили все окрестности. Добрались до холодного-холодного моря. И даже съездили в составе экскурсии на острова, тянущиеся грядой с востока на запад. Обошли местные достопримечательности. Барачные помещения бывшего лагеря… Монастыри. Другие памятники деревянного зодчества. Добрались и до пещер. Они как раз возвращались к стоянке, когда услышали громкие крики. Территория была многолюдной, и пока они дошли, на месте происшествия уже собралась приличная толпа.
– Что случилось?
– Мальчонка провалился… Как только умудрился?
– Смотри, здесь разлом, которого не было.
– Спасателей вызвали?
– Ага. Когда только они приедут…
– Эй! Мужчина… Осторожнее. Вы куда?
Дарина обернулась. Родион лег грудью на выступающую скалу, внимательно разглядывая что-то, одному ему ведомое. Чуть дальше на расстоянии рыдала какая-то женщина.
– Я же говорила ему! Санька, не отходи. Я же говорила…
Не обращая никакого внимания на окружающую их суету, Родион просунул руку в щель, что-то там нащупал. Сместился, чтобы разглядеть картинку с другого ракурса. Не совсем понимая, что он затеял, но в то же время стараясь ему не мешать, Дарина взволнованно переминалась в стороне.
– Кажется, я смогу пролезть. Было бы снаряжение…
– У меня есть, – отозвался мужик в толпе. – Но, черт, ты уверен, мужик? Это очень сложный спуск. Тут бы профессионала…
– Я – профессионал.
Дарина сглотнула. Подошла к Мурадову. Взяла за руку и, с жадностью глядя в глаза, поинтересовалась:
– Ты уверен?
– Конечно. Парня надо вытащить, пока светло. Неизвестно, какие у него повреждения, – ответил тот, попутно стаскивая с себя куртку, которая бы мешала спуску.
–  Я не об этом!
– А о чем? – вскинул брови.
– Ты уверен, что справишься. Я…
«Боюсь потерять тебя», – не договорила. Стиснула пальцы в кулаки так, что ногти пребольно впились в кожу. Дарина даже не представляла, что её страх может быть таким… Сильным. Граничащим с ужасом.
– Боишься, что я помру, не оплатив твои допуслуги? – усмехнулся.
– И это тоже, – слабо улыбнулась Дарина.
– Не боись. Помирать я не планирую. Тем более что мы не перепробовали и сотой доли всех извращений.
Дарина засмеялась. Потому что он, наверное, этого от нее ждал. И дала себе обещание позволить ему любое из списка. Что угодно, лишь бы с ним все было хорошо. Очень скоро Мурадов приступил к спуску, а она не могла заставить себя на это смотреть. Отошла в сторону. Чувствуя, как вместе со страхующим Родиона тросом натягиваются ее нервы. Собравшиеся мужики о чем-то переговаривались, советовали что-то… А ей хотелось крикнуть – если вы такие умные, то почему не полезли сами?!
Она не знала, сколько это заняло времени. То будто застыло в клейкой смоле вековых елей. Сначала кое-как вынули плачущего мальчика, еще спустя много-много ударов сердца показался и Родион. Живой и невредимый. Собранный, деловитый. Такой… обычный, будто ничего и не произошло!
Дарина подбежала к нему. Схватила за отвороты парки. Понимая, что… все плохо! Плохо, несмотря на то, что хорошо… Плохо, потому что она влюбилась. В него. Отчаянно. И обреченно.
    
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 17
Все же девчонка его уделала. Родион не слышал от нее ни единой жалобы за все время отдыха. Дарина послушно таскалась с ним по лесам, готовила, удила рыбу, собирала ягоды и, кажется, испытывала непритворный кайф от всего происходящего. А уж как кайфовал он – это вообще отдельная история, к завершению которой Мурадов оказался совершенно не готов. И потому его настроение все сильней портилось по мере приближения даты их отъезда.