А если это любовь?

– До места доберемся на вертолете.
– Серьезно? – открыла рот Дарина.
– Угу. Нас подхватит Иса.
– Левка! Лев… Ты слышал? Мы полетим на самом настоящем вертолете.
Мурадов оторвался от своих бесконечных контрактов, зарывшись в которые просидел почти все время полета. Коснулся пальцами ее подбородка и задумчиво протянул:
– Непонятно, кто из вас испытывает по этому поводу больший восторг.
– Конечно, я! – бойко заявила Дарина и, тут же растеряв весь запас смелости, сникла. В ушах зазвенел насмешливый Сашкин голос:
– Ну-ну, будешь как корова на льду среди этих гламурных куршавельских телочек.
– Эй, ты чего? – чутко уловил настроение Дарины Мурадов.
– Думаю, мне не нужно было сюда ехать.
– Почему? – нахмурился тот.
– Потому что я наверняка буду белой вороной среди жен твоих друзей.
– И что же навело тебя на такие мысли?
– Твои интонации.
– Что, прости?
– Твои интонации, когда ты о них говоришь. Ты бы себя слышал в этот момент! Кажется, каждая из этих женщин приводит тебя в сущий восторг, – выпалила Дарина, вот так сразу сформулировав и для него, и для себя то, что все это время не давало покоя. – А впрочем, не бери в голову.
– Ну, уж нет. Послушай, а ты случайно не ревнуешь? – Мурадов наклонил голову к плечу и мазнул по раскрасневшемуся лицу Дарины насмешливым взглядом. И так этот взгляд ударил по ее нервам, что она, защищаясь, бросила:
– Ревную? Вот еще! У нас товарно-денежные отношения. Забыл? Так что я не ревную, я боюсь потерять источник дохода.
И тут же… Тут же пожалела о своих словах! Потому что из его глаз мгновенно ушло все тепло. Расплавленное серебро застыло. Превратившись в сталь.
– Ну да. Конечно. Что-то я не подумал.
– Родион… – шепнула Дарина, несмело потянувшись рукой к его…
– Да все нормально, Дарин. Твоему финансовому благополучию пока ничего не грозит. Я, знаешь ли, не путаюсь с чужими женами.
– Прости.
Мурадов не спросил – за что. Кажется, он вообще на время потерял к ней всякий интерес. Ну почему? Какой черт ее дернул ляпнуть эту глупость? Почему нельзя было признать, что она до усрачки боится показаться ему пустым местом на фоне всех этих женщин, о которых он действительно говорил с какими-то совершенно особенными интонациями в голосе?
В общем, когда они встретились с Исой – тем самым другом Мурадова, который обещал их доставить в горы на вертолете, настроение Дарины было на нуле. Но стоило им подняться в воздух, как маятник качнулся в другую сторону. И на нее лавиной обрушился сумасшедший восторг. И было непонятно, как такое возможно? Куда делась ее аэрофобия? Да и все другие страхи, куда? Почему от них ничего не осталось? Разве может человеческое сердце вместить столько счастья? Разве оно может его вместить…
Примерно через полтора часа их вертолет сел у большого деревянного комплекса.
– Это санаторий моей жены. По случаю нового года пациенты разъехались по домам. Но в левом крыле живут туристы. А нам отведено правое.
У Дарины в голове слабо укладывалось, как кому-то может принадлежать столько всего сразу. Она как зачарованная крутила головой по сторонам. Впитывая в себя красоту здешнего края. Вдыхая ароматы кедров, пихты, тысячелетних ледников…
– Ну, наконец-то вы добрались! – ворвался в мысли Дарины зычный голос. Она обернулась и поняла, что из здания санатория им навстречу вышли, по меньшей мере, с десяток встречающих. Мужчины и женщины, дети самых разных возрастов. Дарина смотрела на это все, затаив дыхание. И казалось, она уже давно привыкла к той ауре, что окружала Мурадова, но дело в том, что примерно такая же по силе аура была у каждого из собравшихся здесь мужчин. А уж когда эти поля соединялись вместе… Исходящая от них энергия буквально валила с ног. Дарина снова осмотрелась в попытке понять, неужели она одна это ощущает? И натолкнулась на смеющийся взгляд одной из женщин.
– Не обращай внимания! Очень скоро к этому привыкаешь. Я – Сана. Жена Исы и принимающая сторона по совместительству. Это – Лиза. Жена Ярослава.
– А я – Алина. Во-о-он тот здоровяк – мой муж.
– Какой именно? – истерично хохотнула Дарина. Потому как, действительно, все мужчины, за исключением разве что Исы, были очень крупными.
– Самый большой, – уверенно кивнула Алина.
– А я говорил, что Первый разожрался! – усмехнулся кто-то в толпе.
– Мы на тебя посмотрим, когда ты, наконец, женишься, – отбрил хохмача Первый. Родион не так много рассказывал о своих друзьях, но Дарине все же удалось узнать, что все эти прозвища – не что иное, как позывные членов группы, в составе которой Мурадов служил аж до тридцати трех лет. Он никогда не вдавался в детали и не бахвалился участием в громких спецоперациях. Да этого и не требовалось. Достаточно было увидеть их группу вместе, и все становилось понятно без слов. Это были великие воины. Дарина испытала что-то сродни священному ужасу, удостоившись чести увидеть их вместе.
– Это – Мишка, наш сын, – добавила Алина, натянув на нос шапку крепкому малышу лет четырех.
– А тут еще наша дочь, которую не следует морозить! – Первый положил ладонь на выпирающий животик жены и резко скомандовал. – Давайте заходить в дом. Там продолжим знакомство.
– Ну, па-а-ап! Мы же не доделали баррикаду.
– Вон там? И кто ж это такой умный выбирал огневую позицию? – хмыкнул Первый.
– Вика и Ника! А я им говорил, что место хреновое.
– Та-а-ак! От кого мой сын таких слов нахватался?! – возмутилась Алина, осуждающе глядя на мужа.
– И не хреновое! – в один голос заголосили близняшки Вика и Ника. – Папа, скажи ему!
– Матерь божья, Яр, ты слышишь то же, что и я? – испуганно хохотнула Лиза.
– Ну, место и впрямь…
– Папа!
– Эм… – стушевался Ярослав, – ну, скажем так, спорное.
Потом Дарина, сколько ни пыталась, не могла вспомнить, кто же засмеялся первым. Но уже очень скоро хохотали все. И взрослые, и дети. И казалось, этот счастливый смех никогда не закончится. Но у Исы зазвонил телефон…
– Что случилось?
– Лавина в ущелье, – бросил тот, пряча телефон в карман. – Вы, ребят, развлекайтесь. А я на пару часов отъеду.
– Люди?
– Целая группа. Черная трасса. – Пояснил уже на ходу. Правда, Дарина из сказанного и теперь ничего не поняла. А вот у остальных, похоже, никаких проблем с коммуникацией не возникло. Сказывался долгий опыт работы в одной команде. Один короткий обмен взглядами, и…
– Мы с тобой. Только экипируемся.
И все. Короткие сборы, скомканные проводы. Часы неизвестности. А в конце – короткое сообщение по рации.