Ментор черного паука

Старшекурсники начали открывать ящики. Щёлкнули замки, и под откидными крышками засверкала сталь.
Арсенал академии оказался впечатляющим. Лезвия мечей, кинжалов, клейморов, топоров и глеф блестели в лучах тусклого солнца и были так отполированы, что могли служить зеркалом для благородной девы. Кэймон лин де Фаренсис заботился об оружии ещё с большей нежностью, чем о студентах.
— Мы с магистром Десентом решили, что в этом году освободим от занятий девушек, которые твёрдо намерены выбрать факультеты Нарцины или Девейны. Вы можете идти в свои комнаты прямо сейчас. Если не желаете остаться, конечно. Но учтите: без этого курса другие факультеты будут для вас закрыты, — предупредил магистр Фаренсис.
Несколько студенток замешкались, но всё же пары взглядов на оружие им хватило, чтобы отделиться от нашей группы и уйти. Сирена тоже дёрнулась, но я удержала её за рукав. Один первокурсник стоял, переминаясь с ноги на ногу, потом сорвался и побежал за девушками.
— Стоп! — скомандовал ему вслед магистр Фаренсис. — Вы девушка?
— Но я хочу на факультет Девейны, — первокурсник пугливо обернулся. — Я буду лечить, зачем мне уметь драться?
— Целители работают не только в лечебницах придорожных деревень, но и на поле боя, — строго пояснил магистр. — А драться вам необходимо уметь ещё и затем, что вы мужчина.
— Посмотрите на меня, магистр, — студент обвёл руками свой большой живот, которому позавидовал бы любой рудвик. — Я не создан для этого. Меня с детства кличут «Толстый Мон». Когда мальчишки в крепости пинали меня, только наш целитель Пантел был мне другом. Я хочу продолжить его дело.
Выглядел он жалко. Парень действительно был крупным. Полы накидки расходились на его тучной фигуре, открывая светло-зелёный жилет студента академии. Светлые волосы были коротко острижены, делая и без того большую голову просто огромной. Подбородок сливался с шеей. Когда Толстый Мон понял, что стал центром внимания, капельки пота выступили на его широком лбу, а глаза быстро забегали из стороны в сторону. Кажется, он настолько привык к унижениям, что теперь был готов сам себя унизить, лишь бы никто его не опередил.
— Как вас зовут, студент? — грозно спросил магистр факультета Омена.
— Монтгомери Лоза, — тихонько простонал первокурсник, как будто его имя ещё больше позорило его. — Из Батора.
— Студент Лоза, я считаю, что боевые занятия вам необходимы больше, чем кому-либо, — решил Кэймон лин де Фаренсис. — Вернитесь к остальным.
Толстый Мон поник и угрюмо поплёлся обратно.
Магистры начали доставать из ящиков оружие. В их руках оно выглядело ещё более угрожающим.
— Стилет считается оружием женщин, — преподаватель сунул нам с Сиреной в руки по длинному тонкому кинжалу. — Удобно прятать в складках платья или под резинками чулок.
Некоторые первокурсницы захихикали и начали строить ему глазки, примеряя полученные стилеты к тем местам, где обычно находятся резинки чулок. Он отвечал им улыбкой, чем вызывал смущение и довольные шепотки.
— Но я против такого разделения. Стилеты нужны и мужчинам, — продолжил магистр Фаренсис и достал уже знакомый нам кинжал. — Потому что это удобное оружие, которое приходит на помощь в самый неожиданный для врага момент.
Я осторожно дотронулась до острого края. Тонкое лезвие было украшено вензелем, маленькая рукоять напомнила мне канцелярские принадлежности. Сирена держала стилет двумя пальцами, покачивая им из стороны в сторону. У мужской части первокурсников был выбор: они вместе с магистром Десентом склонились над ящиками, что-то несмело обсуждая.
— Можете опробовать оружие на манекенах, — Кэймон лин де Фаренсис кивком указал в сторону пугал. — Если вспорете им брюхо, считайте себя победителями.
Парни охотно двинулись к холщовым врагам на палках, размахивая мечами. Толстый Мон тащил за собой тяжёлый лабрис, как будто бы он был вол, а топор — его телега. Девушки же, в числе которых была и Мотана Лавбук, всё ещё стояли в нерешительности.
Я первой двинулась в сторону пугал. Обычно фехтовала я откровенно плохо, но, надо думать, получше всех леди за моей спиной. Я уже почти вонзила изящное оружие в набитое соломой пугало, как вдруг мою руку перехватили и забрали из неё стилет. Рядом стоял мой ментор, который, кажется, привык вносить предложения, не терпящие возражений.
— Возьми лучше это, — Джермонд Десент вручил мне лук.
Настоящий металлический боевой лук с тонкими изогнутыми пластинами у рукояти. На вид он был раза в два больше моего, а на вес — и вовсе как пять охотничьих луков. Если не десять. Я попробовала поднять его и прицелиться — получилось не очень хорошо. Но для более результативной попытки мне нужны были стрелы.
Магистр Фаренсис заметил смену моего оружия и одобрительно кивнул.
— Иди к мишеням, потренируйся, — посоветовал маг огня. — Нечего стилетом в манекены тыкать.
— Здравствуйте, магистр Десент, — выпалила я, опомнившись.
— Привет, — бесцветно поздоровался ментор. — Стрелы возьми у мишеней.
Пришлось пройти через всю арену в ту сторону, где сидели старшекурсники. Они молча наблюдали за мной. Сзади простонала Сирена, недовольная тем, что осталась одна. Мейлори серебристой лилии зло скребла холщевину лезвием, будто пыталась почистить картошку. Хотя я не была уверена, что чисткой картошки леди Эстель владеет лучше, чем военным ремеслом.
Затягивая на запястьях кожаные наручи для стрельбы, я успела ещё раз оценить новое оружие. Массивные, тяжёлые плечи могли бы служить оружием ближнего боя — ими легко можно проткнуть живот или грудь противника. Колчан тоже оказался более увесистым, чем я ожидала. Он оттягивал плечо, отчего то начинало протестующе ныть.
Я подняла лук. От непривычной тяжести вытянутая рука начала подрагивать. С другой рукой дела обстояли ещё хуже: упругая тетива отказывалась натягиваться под моими пальцами. Но я не сдавалась.
Первая стрела не долетела до мишени. Ещё несколько упали в пяти шагах от неё. Злость начала заполнять всё внутри. Стрельба всегда была моей сильной стороной. Сейчас же я выглядела не лучше, чем Сирена со своим ножичком.
Спустя пять минут рука устала окончательно, отчего лук начал опускаться, но я сжала рукоять и попробовала снова поразить цель. Ничего не получалось. Я надула щёки и посмотрела на магистров. Они были заняты первокурсниками: вкладывали в их руки оружие, показывали боевые стойки и активно жестикулировали. Видимо, та демонстрация на празднике всех стихий сыграла со мной злую шутку: преподаватели решили, что с луком я прекрасно справлюсь сама.
— Помочь?
Артур Оуренский всё так же сидел на одной из ближайших ступеней в компании своих сокурсников. Я и забыла, что за моими попытками следили студенты факультетов Ревда и Омена. Сейчас я чувствовала себя хуже Толстого Мона, который недавно жаловался на свои габариты, и от стыда готова была провалиться сквозь землю. Лучница, которая в темноте попадала в летящие фрукты, не может поразить обычную мишень! К счастью, никто не смеялся надо мной и даже не пытался подшучивать.