Попутчица

Я спустилась обратно на первый этаж, дрожащими руками налила себе воды из графина и буквально за несколько секунд осушила бокал. А, когда за спиной раздался какой-то крадущийся звук, я резко обернулась и чуть не лишалась сознания, увидев всего лишь в нескольких сантиметрах от себя, направленное на меня дуло пистолета. Да, сначала я увидела оружие, а уж потом того, кто его держал. Мужчину, в каких-то садовых перчатках, грязной одежде и с сейфом...металлическим сейфом моего отца, который был за часами в их с мамой спальне!
- Одна?
Меня прошибло током. Но лбу выступили капельки пота. Всё тело окутал какой-то липкий, разрывающий своими когтями страх. Страх смерти. Господи, он же может...он может выстрелить!
- Я спрашиваю, есть с тобой кто?
Он начинал злиться. Его пальцы сильнее сжались на пистоле, а руки стали подрагивать. Он нервничал. Ужасно нервничал. А я уже вся заледенела даже не от страха, а от какой-то совершенно безумной паники! Едва различимо кивнув головой, я почувствовала, как на глаза выступили слёзы.
- Как открыть этот ящик?
Мужчина стукнул пальцами по сейфу, а я уже с трудом различала мелькающие передо мной картинки. По щекам заструились слёзы. Я не дрожала, я сотрясала от дикого панического ужаса. Он сейчас нажмёт...спустит курок....И это всё...всё!
- Как открыть эту хрень? Говорю мразь!
Я начала задыхаться. Я действительно начала задыхаться, судорожно глотая беспрерывно струящиеся слёзы. В голове неразборчивым потоком вертелись спутанные мысли. Сейф...как открыть сейф? Код...код знает только папа!
- Я не знаю...
Его глаза подёрнулись дымкой какой-то совершенно звериной ярости.
- Как открыть эту дребедень?!
Я отступила назад, и когда-то под ногами что-то хрустнуло, сердце чуть было не остановилось от дикого ужаса.
- Я не знаю,...не знаю кода...
Пистолет в его руках дрожал. Он сцепил палец на крючке и из моего горла едва не вырвался дьявольский крик. Я уже не плакала. Я рыдала, молчаливо сотрясаясь в продирающей каждую клеточку тела панике.
- Я считаю до трёх. Если ты не скажешь, как открыть этот ящик, я прострелю тебе башку! - после этих слов я всё же всхлипнула, тут же закрыв себе рот ладонью. - Раз!
У меня внутри всё заледенело. Я не могла сдвинуться с места. Не могла сделать ни одного движения. Не могла даже, что-то произнести!
- Два!
Правду говорят, что перед....перед страхом смерти, человек всего за секунду перематывает в голове самые яркие моменты в своей жизни. Вот мама ловит меня с горки, крепко прижимает к себе и целует в щёчку, а папа бежит к нам с корзиной мороженого и букетом пионов. Вот я первый раз беру на руки свою маленькую племяшку, которую старше всего на шесть лет. Вот папа учит меня играть в карты, а потом мы вместе, в наказание от мамы моем гору посуды. А вот Тимур...целует меня на том мосте, жадно поглощает ртом мои губы, пробуждает во мне чувства, которые прежде я никогда не испытывала...и теперь, наверное, уже не испытаю.
- Три!
Когда дверь с грохотом отворилась, я с такой силой вцепилась зубами в свою руку, что ещё немного и на ней наверняка выступили бы капельки крови.
- Эй, недотрога, ты ничего не забыла? Или решила мне в подарок свою сумочку...
Тимур замер в самых дверях. Его взгляд. Его взгляд всего лишь на секунду задержался на мне, а потом сразу же переметнулся к грабителю. Только одно мгновение всё происходило как в замедленной съёмке, а потом мужчина резко развернулся к Тимуру и в этот же миг раздался оглушительный звук выстрела, который почти удалось затмить даже не криком, а каким-то дьявольским воплем. Моим воплем.
Закрыв лицо руками и до боли вцепившись зубами в ладонь, я рухнула на пол, непроизвольно сразу скрывшись за углом стола. Я скулила в зажимающую рот руку, содрогаясь от пробивающей всё тело панической волны ужаса. По щекам беспрерывно струились слёзы. Всего лишь в нескольких шагах от меня происходило то, что раньше я могла видеть только по телевизору в какой-нибудь криминальной хронике. Я слышала крики, стоны боли, доносившиеся звуки очевидной борьбы. Всё это продлилось совсем недолго. Хотя для меня каждая секунда казалась вечностью. Но всё закончилась быстро. Я даже сознания не успела лишиться и не захлебнулась в собственных слезах. Раздался какой-то душераздирающий вопль и всё прекратилось. Мат, доносившиеся звуки ударов, неразборчивые крики, борьба. Тишину в доме разрушали только приглушённые стоны боли и тяжёлые шаги. С каждой секундой всё приближающиеся и приближающиеся шаги. Когда чья-то мужская ладонь легла мне на плечо, а после очень осторожно убрала мои руки с лица, я сначала несколько секунд из-за туманной пелены перед глазами вообще не могла ничего рассмотреть, а потом, когда в сантиметрах от меня чётко начал очерчиваться профиль Тимура, сидящего передо мной на корточках...живого и казалось даже не раненного, я с каким-то бешеным визгом бросилась мужчине на шею, с силой обхватив его за плечи. Меня колотила адская дрожь. Я всё сильнее и сильнее прижималась к Тимуру, боясь отстраниться от него хоть на сантиметр. Мужчина успокаивающе гладил меня голове, плечам, шеи. Укачивал в своих руках как беззащитного ребёнка, тихо нашёптывая на ушко:
- Всё хорошо, малыш, успокойся. Всё уже закончилось....
Какое-то я время я вообще его не слышала, а точнее не слушала. Комкая в руках его рубашку, я уткнулась лицом в шею мужчины, то и дело, продолжая жалобно всхлипывать и шмыгать носом.
- Ну же, девочка, всё хорошо. Не бойся, ты в безопасности. Слышишь? Тебя никто не обидит! - осторожно, но всё же настойчиво, Тимур заставил меня немного отстраниться. Обхватив моё лицо руками, мужчина очень долго вглядывался в мои глаза, бережно стирая каждую слезинку с моего лица. - Всё в порядке, всё уже хорошо...
Он вновь прижал меня к себе, зарывшись пальцами в моих волосах. Я продолжала всхлипывать, судорожно цепляясь за его плечи. Меня всё ещё пробивала волна дрожи. Казалось вот сейчас Тимур исчезнет, а перед глазами снова возникнет дуло пистолета...
Непроизвольно сразу пожелав отделаться от таких мыслей, я зажмурилась до разноцветных кругов перед глазами, а когда вновь распахнула веки, взгляд сам собой пал на тихо хрипящего у лестницы на верхний этаж мужчину, который судорожно сжимал на горле пальцы, меж которых струились кроваво-бардовые капли...
- Слушай, ну куда ты её собрался в таком состоянии везти? Она два слова связать не может. Что ты у неё хочешь выпытать? Дай девчонке прийти в себя! Я тебе обещаю, что завтра к обеду подъеду к вам в контору и можете из меня хоть всю душу вытрясти!
- То есть девчонку свою ты вообще впутывать не собираешься? А она между прочим единственный свидетель! Ты хоть понимаешь как трудно будет без её показаний доказать, что это была самооборона? А если Митяев придёт в себя и напишет на тебя заявление? А может того хуже, вдруг он кокнется?
- Ты можешь заткнуться или хотя бы не орать на весь дом?!