Маска юности
Он опять замолчал, уткнувшись носом в чашку.
Мне было его искренне жаль. Я могла бы ожидать от миссис Кросс чего угодно, но не взлома компьютера своего сына. Неужели всё дело в том, что я упомянула колледж и конкурс в одном разговоре? В её представлении, если Райан согласен с их выбором, то и разговаривать на такие темы не должен? Не понимаю.
– Не понимаю, – вслух произнёс парень. – Сэм, ну какая нормальная мать так делает? Какая? Как же нужно не доверять собственному сыну, чтобы так поступить? Боже, ты даже не представляешь, как я зол!
– Эй, не злись, – я перегнулась через остров и погладила его по руке. – Думаю, она сделала это, потому что очень любит тебя…
– Сэм, не говори ерунды! – перебил он меня. – На дворе двадцать первый век! Нельзя прикрывать грубое вторжение в личную жизнь родительской любовью. Мне через месяц исполнится восемнадцать. Я больше не ребёнок! Но для неё я вечно останусь несмышлёным малышом, которого надо опекать.
– Для родителей мы всегда останемся детьми, – я сама не знала, почему пыталась объяснить всё это через родительскую заботу и любовь. Это во мне тридцатилетняя дама заговорила, да?
– Хватит нести бред! – огрызнулся Райан. – И защищать её не надо!
– Ну а что ты хочешь, чтобы я сказала? – разозлилась в ответ я. – Что так поступать нельзя и твоя мать чудовище? Ты это и без меня знаешь. Я просто не хочу подогревать твой гнев, даже несмотря на то, что он праведный. Гнев не ведёт ни к чему хорошему. Ты накручиваешь себя, распаляешь и потом из этого получится какой-нибудь безобразный скандал. И никому лучше от этого не будет. Особенно тебе! Как ни крути, но юридически ты ещё ребёнок и зависишь от родителей.
В этот раз он молчал дольше обычного. Тупо смотрел в стол и молчал. Я успела налить себе ещё чашку и сходить в кладовку за печеньками, когда он всё же подал голос:
– Ладно, признаю, ты права. Пока я не окончил школу, мне не стоит с ними ссориться. Нужно поступить в колледж, а потом жечь все мосты.
– Я имела в виду не это, но мы уже на правильном пути, – улыбнулась я, протягивая ему жестяную коробку печенья.
– Кстати, говоря, это возвращает нас к одному важному разговору. Конкурс. Стипендия в Колумбийском. Стажировка.
– А кстати, где она должна проходить?
– Корин Индастриз. Вообще-то, они разработчики различных устройств и программного обеспечения для безопасности. Но собираются открывать новое направление деятельности. Исследуют возможности современных смартфонов и камер в них. Нейросети, дополненная реальность. Много всего! Наш проект отчасти подходит, но им важно найти людей, которые мыслят в нужном направлении.
– Стой, Корин Индастриз? – мне казалось, что я видела это название в некоторых статься о компании его родителей. – Случайно, не с ними в прошлом году судились твои родители? Что-то там с промышленным шпионажем, я точно не помню.
– С ними, но ты-то откуда знаешь? – Райан посмотрел на меня подозрительно.
– То ли в новостях слышала, то ли папа рассказывал. Там же шумный был процесс, верно? Журналисты, расследования. Что-то такое…
– Да. Дело было связано с государственными контрактами. Адвокатам пришлось немало попотеть, чтобы доказать невиновность сотрудников нашей компании.
– Сама не знаю, почему запомнила, – пожала я плечами. – Ты назвал компанию, и в голове будто щёлкнуло. А ты не боишься связываться с конкурентами? Не думаешь, что из-за этого могут быть проблемы?
– Не думаю. Я даже близко не собираюсь подходить к оборудованию, из-за которого был весь сыр-бор. Меня интересует только распознавание изображений. Тем более, они ведь видели, кто присылал запрос. Если бы с моей фамилией были какие-то проблемы, они бы сразу мне отказали. А раз нет – все дороги открыты!
– А родители?
– Ох, они будут в бешенстве! – воскликнул Райан и хищно улыбнулся. – Будут кричать и ругаться, если я выиграю. Меня и так не особо важно их мнение, а в случае победы, вообще, будет интересовать в последнюю очередь. Свою жизнь я хочу устроить сам. Хватит! Я слишком долго следовал их правилам и загонял себя в их рамки. Закончится школа – закончится подчинение! – решительно заявил он.
А вот и бунт! Вот он! Райану не нужны внешние атрибуты несогласия, чтобы окружающие об этом знали. Он просто планомерно и молча готовился к своему отделению. Вот почему нас наняли! Чтобы мы, как шпионы, разведали обстановку, выяснили планы заговорщика и помогли родителям подавить бунт в зародыше. Для помешанной на контроле Джуди Кросс мысль, что её восхитительный проект под кодовым названием «Воспитание идеального сына» сорвётся на финальной стадии, просто невыносима.
И знаете что? Если бы на это подписали кого-то другого из наших агентов, она бы получила все карты в руки. Даже взламывать компьютер бы не пришлось. Но я… Я слишком хорошо знаю, что значит жить по чужому сценарию. И мне повезло: влияние отца закончилось в тот день, когда я получила ответ от первого же колледжа. Дальше мне можно было не стараться. У меня появилась стипендия, мне не нужны их сбережения на колледж. И пусть у меня не было работы и средств к отдельному существованию, но я уже была независима. А деньги – дело наживное. А Райану приходится ещё хуже. Он, вероятно, главный проект в жизни Джуди Кросс. Самый важный. Самый главный! Она уже состоялась как жена, состоялась, как бизнес-леди. Осталась последняя роль – матери. И только признание её заслуг на этом поприще довершит образ идеальной женщины. В глазах общественности, разумеется. Что об этом думает её сын – дело, увы, десятое.
Меня просто передёрнуло от отвращения. Никогда мне не понять таких людей. Никогда! Райан в первую очередь человек. Отдельная личность. Нельзя ломать и перекраивать его под свои представления о прекрасном и совершённом. Хорошо, можно попробовать, но, если понимаешь, что толку нет – оставь попытки. Прими сына таким, каким ты его воспитала. Прими и научись гордиться. Ведь, по сути, ребёнок получился отличный. Просто он конкретно твоим стандартам не соответствует на все сто.
– Сэм, – тихо позвал меня парень. Я отвлеклась от своих мыслей и подняла голову. – Мы же будем участвовать в конкурсе?
– Конечно, – улыбнулась я. – А какого ответа ты ожидал?
– И если мы выиграем, ты ведь пойдёшь в Колумбийский?
– Конечно, пойду! – воскликнула я. – Такими стипендиями не разбрасываются! Придётся попотеть, но раз ты меня туда затащишь, тебе меня и подтягивать по учёбе.
– Спасибо, – искренне поблагодарил он. – Мне важно знать, что ты будешь рядом.
Вы, можете сказать, что обещать такое – неправильно, что надо было говорить обтекаемо, не обнадёживать парня зря. Но, во-первых, нам надо сначала выиграть. А во-вторых, вы просто не видели его глаза! В этом взгляде было столько боли, грусти и надежды одновременно. Как я могла ответить иначе? Ну как?! Райан и так сейчас зол на весь мир за предательство одного из самых близких людей, а тут ещё я со своими заморочками. Он ведь сам сказал, что я его лучший друг, а лучшие друзья всегда подставят плечо и прикроют спину. У меня таких не было, но мне всегда казалось, что именно так всё и должно быть.