Черными нитями (СИ)
Рейн снова дёрнулся и жадно уставился на Аста. Тёмные кудрявые волосы. Серо-синие глаза. Высокий, худощавый. Весь в чёрном. Его сердце, разум, совесть, сила — всё лучшее в нём. Кем он станет без него?
— Не твоя смерть, — демон повторил слова, которые поддерживали в нём силу уже столько лет, а сейчас звучали, как настоящее проклятие. — Моя.
— Нет! — закричал Рейн и забился в путах.
— Я буду всегда, не важно внутри или снаружи, — пообещал Аст. Он выглядел таким живым, таким человечным, точно это не просто бесплотный демон, а друг, брат, даже настоящий близнец. — Я продолжу шептать раз за разом. Ты только слушай своё сердце.
— Нет! — Рейн взвыл, как побитая собака.
— Я — это ты, а ты — это я. Твоя сила всегда с тобой, она — внутри и не зависит от других. Доверяй себе.
— Нет, нет, нет! — Рейн кричал и бился, но с каждым разом всё тише, всё слабее.
Открылась дверь, вошли Сана и два врача. Показалась каталка с лежащим на ней бледным тощим парнем. Свет стал ярче. Врач спросил:
— Пациент номер один готов?
Сана подвела к носу трубку с газом. Рейн что было сил отвёл голову, лишь бы не вдыхать этот проклятый, ядовитый газ, который не оставит шансов.
— Пациент номер два готов?
Сана подвела к носу парня вторую трубку.
Врач снова что-то спросил, но голос стал далёким и неясным. Рейн заметил, как над ним склонился его демон, и на секунду, на какую-то дурацкую секунду он вспомнил, как увидел это лицо впервые и как с самого начала поверил, что ему можно доверять.
— Это не твоя смерть, — уверенно, с горящим взором сказал Аст и одной рукой взъерошил волосы, а другой дотронулся до плеча Рейна. Это был настоящее, плотное, тёплое прикосновение живого человека, а не демона. Прикосновение, которое он всегда так хотел ощутить.
Рейн с трудом разлепил глаза. Рядом что-то попискивало. Он приподнял голову и увидел огромный странный аппарат из трубок, шестерёнок и циферблатов с разными символами и цифрами.
От рук тянулись какие-то провода. Зато они были свободны, ноги тоже.
Сдёрнув всё это с одной руки, с другой и морщась от боли, Рейн резко вскочил. Перед глазами потемнело, он упал. Мир вокруг и звуки разом исчезли. Рейн на ощупь встал на колени и наклонил голову к самому полу. Практиков учили, что так можно вернуть ясность сознанию.
Секунда, две, три… Тьма рассеялась, снова послышался писк аппарата.
Рейн поднялся и огляделся затравленным взглядом.
Он был один.
Без Аста.
Рейн рванулся к двери и изо всех сил вцепился в ручку. Он всё тянул, тянул, пока в глазах снова не начало темнеть.
Рейн сделал шаг назад и беспомощно огляделся, выискивая своего демона. Затем глубоко вдохнул и криво усмехнулся. Заперто. Кто бы сомневался. Он медленно развернулся и кругом, как зверь, изучающий клетку, обошёл комнату. Напротив кровати висело огромное, почти во всю стену, зеркало.
Знал он такие. В Чёрном доме они были. С одной стороны — зеркало, с другой — прозрачное стекло. Рейн чувствовал, что его пробуждения ждали, что сейчас за ним наблюдали.
Он медленно подошёл к зеркалу, положил руки на раму и так пристально вгляделся в своё отражение, точно мог досмотреться до невидимых наблюдателей.
В зеркале был он один. Демоны никогда не отражались, но Рейн всегда знал, что стоит лишь отвести взгляд от отражения, и он увидит Аста. Демон посмеётся над ним, а может поругает, подбодрит, даст пинок — всё, что нужно. Он всегда становился той силой, которая требовалась здесь и сейчас.
Рейн крепко вцепился в длинную белую рубашку, так, что едва не разорвал её. Аст сказал, что его сила останется с ним. Аст всегда был прав. И он же сказал, что это не его смерть.
Рейн снова усмехнулся. На побелевшем лице клеймо выделялось ярким пятном. Оно всегда напоминало правду лучше любых слов Аста. И правда в том, что он — инквизиторский пёс, убийца, ноториэс.
Рейн взъерошил чёрные волосы и оскалился. Хотели уничтожить демона? Нет уж. Будет им настоящий демон.