Маска юности. Жизнь в Нью-Йорке (СИ)

Тренькнул звоночек, сообщая, что долгожданный лифт прибыл. Двери открылись, и я увидела Райана.
– Привет, Сэм! Откуда это ты такая красивая? – парень осмотрел меня с ног до головы. –Красивая и заплаканная. Что случилось?
– Личная жизнь, – я шагнула в лифт и вопросительно наклонила голову. – Ты выходишь?
Кросс кивнул и в один шаг оказался в коридоре. Я нажала десятый этаж и грустно посмотрела ему вслед. Мне вдруг стало так обидно, что, увидев моё зарёванное лицо, он ограничился одним вопросом и пошёл по своим делам. Разве так поступают друзья? И я в очередной раз расплакалась, только теперь уже от обиды.
– Ладно, парни меня простят, – Райан просочился в почти закрывшиеся двери и встал рядом. – Не могу я бросить даму плачущей. Даже если она неприветливая и грубит.
– Можешь идти, куда шёл, – всхлипнула и огрызнулась я. – Твоя помощь мне не нужна!
– Ну да, и взгляд твой прожёг мне спину случайно, – улыбнулся он. – Я довольно хорошо знаю девчонок, и тебя в частности, чтобы понять – оставить тебя сейчас одну равносильно подписать нашей дружбе смертный приговор. А мне она пока дорога. Так что случилось?
Я обиженно сопела и молчала.
– Сэм, я же вернулся. Чего ты на меня дуешься? Не я испортил тебе настроение, но зато я хочу его тебе поправить.
Парень легонько толкнул меня локтем вбок. Я вздохнула и вынужденно признала своё поведение ужасно глупым.
– Прости, мне не следовало тебе грубить, – извинилась я. – И спасибо, что вернулся.
– Другое дело! – Райан широко улыбнулся и в третий раз повторил свой вопрос: – Так что случилось?
– Парень вернулся из командировки с новостями. И мне эти новости не понравились. Мы поругались перед самым походом в ресторан. Поэтому я такая красивая и заплаканная.
– И что же там за новости?
– Новая работа, – я вздохнула. Наверное, не следовало вдаваться в подробности, ведь Райан мог догадаться, что речь о его дяде. Но мне так хотелось выговориться, поэтому я рискнула продолжить: – Ему предложили работу в другом городе. Почти на другом конце страны! И он согласился. Не обсудил это со мной, а сразу согласился. А для меня у него был заготовлен отличный план: немного пожить по отдельности, потом перевестись в университет поближе и снова жить вместе. Правда ведь отличный план? – с сарказмом закончила я.
– Ну не самый плохой, – ответил парень, за что заработал мой гневный взгляд. – Ну серьёзно, не самый плохой же. Но тебе он не нравится. Почему?
– А разве не очевидно? – воскликнула я. – Мне предлагается бросить с трудом склеенную по кусочкам жизнь и отправиться вслед за ним. Это же нечестно!
– Почему?
– Алло, Райан! Ты что меня не слышишь?
– Прекрасно слышу, – усмехнулся он. – Но всё равно не понимаю. По мне, его план – нормальный план для пары. Вполне себе компромисс. Да, не идеальный, но и не самый плохой. Он ведь вполне мог сказать, что вам придётся расстаться. Разве это не хуже?
– Ты просто его не знаешь! – я топнула ногой в сердцах. – Переезд с ним в другой город из-за работы равносилен расставанию. Он трудоголик! На новом месте он будет дневать и ночевать в офисе, и я забуду, как он выглядит. В один прекрасный момент я устану делить его с работой, и мы разойдёмся. И я останусь совершенно одна в чужом городе.
– Кого-то мне это напоминает, – пробормотал себе под нос парень, а мне сказал: – Мне кажется, ты драматизируешь!
– Ты мой друг или его? Какого чёрта ты его защищаешь!
– Сэм, я никого не защищаю. Я стараюсь оставаться непредвзятым. Ты хочешь, чтобы я помог разобраться в ситуации и найти выход, или тебе нужно, чтобы я бездумно его обругал? Предупреждаю, на второе ты зря надеешься.
Лифт остановился на нашем этаже. Я недовольно фыркнула на его слова, но гораздо спокойнее продолжила:
– Я повторюсь – он трудоголик. Мы живём вместе уже полгода, и я успела в полной мере это ощутить. Так что я не драматизирую. Я знаю, о чём говорю.
– Хм, а если ты всё это знаешь, тогда почему ещё живёшь с ним? – задал вполне резонный вопрос Райан и вышел в коридор. – Тебя ситуация с работой явно не устраивает, но вы почему-то всё ещё вместе. Почему?
 
Я взяла паузу на раздумья. Кросс меня с ответом не торопил и целенаправленно шёл на кухню. Из дверей сразу пошёл к кофемашине, а я стянула с себя куртку и плюхнулась на ближайший стул.
– Потому что он хороший человек, – наконец-то, произнесла я. – Если не считать любовь к работе, то он просто идеальный. Он многое сделал для меня. Помог выбраться из депрессии. Благодаря его присутствию рядом, я перестала искать способы причинить себе вред. Именно он сделал меня такой, какая я есть сейчас. И за это я ему безумно благодарна.
– Мда…
– Что это значит? – меня озадачила его реакция.
– Это значит, что не такой ответ я ожидал услышать.
– А какой?
– Что у вас любовь, – усмехнулся Райан. – Я искренне считаю, что терпеть существенные недостатки в партнёре помогает любовь. Не благодарность. Отношения, построенные на благодарности, вообще, кажутся мне сомнительной авантюрой. И теперь я прекрасно понимаю, почему ты злишься.
– И почему же?
– Потому что благодарности недостаточно, чтобы менять комфортную жизнь на чёрт знает что. Даже любви не всегда хватает. Мой дядя расстался с невестой тоже из-за её переезда. А как говорила мама, любовь там была неземная.
– И когда ты стал таким умным и проницательными? - поразилась я.
– Что сказать: я зрел не по годам! – рассмеялся парень. – Но серьёзно, Сэм! Если ты не хочешь, то совершенно не обязана менять свою жизнь в угоду кому-то, даже если этот кто-то спас тебя от депрессии. Не думай, что я хочу вас рассорить. Нет! Просто ты прекрасно знаешь, что я знаю, о чём говорю. Твоя жизнь – только твоя.
Я молчала и кусала губы, обдумывая его слова. Моя жизнь – только моя. Так просто! Но тогда почему так сложно к этой мысли прийти самому? Возможно, дело в том, что долгие годы моя жизнь, собственно, мне и не принадлежала?
– Ладно! Хватит грузиться! – Райан поставил на стол чашки с кофе и сел напротив. – Лучше расскажи, Мия тебе ответила? Громко кричала капсом в письме?
– Боже! Точно! Я совсем об этом забыла! – я хлопнула себя по лбу и полезла за телефоном. – Со своей бессонницей и возвращением парня совсем из головы вылетело, что писала им!
Я с некоторым волнением зашла в почту и обнаружила там письмо. Открыла и… ничего смертельного не произошло: никто не ругался, не обзывался и не слал проклятий. В своём письме я извинилась, что так долго пропадала и сказала, что в моей жизни случилось множество проблем, с которыми пришлось справляться в одиночку. Написала, что сейчас у меня всё наладилось, я ужасно по ней соскучилась и была бы рада, если мы снова наладим контакт.
И оказалось, что Мия тоже скучала и очень рада моему письму. Девушка писала, что прекрасно знает, что такое депрессия. В её семье сталкивались с таким недугом, и она в курсе, насколько тяжело может проходить лечение. Так что все обиды были забыты.
Конечно, нам ещё предстоял многочасовой разговор в скайпе, но это в будущем. А сейчас у меня будто камень с души свалился: ситуация, давившая на меня столько времени, так легко разрешилась. И почему я не написала ей раньше? Мне ведь и правда не хватало этой девчонки.
Я высказала свою готовность к многочасовому скайп-допросу вслух, и Райан одобрительно похлопал меня по плечу, как отец гордый за своё чадо.
– А Ноа ты так и не написала? – поинтересовался парень. Я отрицательно покачала головой. – Сэм, ты же обещала!
– Было некогда, да и неуверена, что вообще стоит это делать.
 
– Мы ведь договаривались! – строго напомнил Кросс.
– Да, я помню! Но у нас всё так сложно закончилось. Ты ведь помнишь в день, когда приехали твои родители, мы собирались пойти в кино. Должны были помириться, после… – я запнулась, не зная, как лучше напомнить ситуацию, не вдаваясь в подробности. – После недопонимания на его дне рождении. Но в итоге мы так и не поговорили, не помирились и расстались не пойми кем. И да, с тех пор прошёл уже год, но у всех людей разный срок давности столь личных ссор. Я неуверена, что этот ящик Пандоры стоит открывать.