Султанат Оман. Легенды, сказания и факты истории

Такого же мнения о коренных жителях Дофара придерживался, к слову, и капитан Хэмилтон. По его словам, в 1705 г. небольшое английское судно бросило якорь в порту Мирбата, чтобы запастись водой и провизией. Жители, как водится, рассказывает он, толпами повалили на судно, предлагая разного рода товары. Обнаружив, что экипаж корабля небольшой и практически невооружен, перебили его, а судно ограбили и сожгли.
Частенько наведывались в Дофар в то время пираты. Закупали там воду и продовольствие, и поэтому населению «побережья провианта», как они называли прибрежную часть Дофара, особо не досаждали.
В начале XIX века в Дофаре «свил гнездо» Мухаммад Акил, один из известных флибустьеров или «хищных людей моря» в речи арабов Аравии. Говорят, что родом он был из йеменской Мохи. Занимался вместе с братом, ‘Абд ар-Рахманом, торговлей кофе, и владел совместно с ним доставшейся им от отца бугалой (крупнотоннажным парусным судном). Разорился и занялся морским разбоем.
В августе 1805 г. предпринял дерзкий набег на Маврикий и подчистую ограбил его. Захватил и привел с собой два судна – «Pinguin» и «Pigeon». На втором из них, отобранном в свое время французами у англичан, находилась большая партия оружия и амуниции, которые франки, как называли французов арабы Аравии, намеревались использовать во время планировавшейся ими кампании по овладению хорошо укрепленным островом Камаран в Красном море.
Досталось от Мухаммада Акила, «Ужаса Красного моря», как он фигурирует в сохранившихся судовых журналах мореплавателей-европейцев, и американцам. Находясь как-то раз на Камаране и выдавая себя за торговца и владельца «артели грузчиков», он взошел на борт стоявшего там американского судна «Эссекс»(«Essex») и предложил капитану Орму помощь в разгрузочно-погрузочных работах в порту Лохейа. Предложение было как нельзя кстати. Грузчиков там нехватало, и Орм с Мухаммадом Акилом ударили по рукам. Сразу же по прибытии судна в тот порт пожаловала на него и «артель грузчиков». Но не прошло и часа, как им уже распоряжались пираты. Судно отвели в одно из их приморских прибежищ; груз, стоимостью в 120 000 долларов, изъяли, а экипаж «поставили на мечи». Выжил только один мальчуган, сынишка шкипера, ставший рабом.
В целях пресечения пиратской деятельности Мухаммада Аки-ла в Красном море и недопущения занятия острова Камаран французами генерал-губернатор английских владений в Индии послал туда два крейсера – «Морнингтон» («Mornington») и «Тернат» («Ternate»). Но дерзкий пират от англичан ускользнул. Перебрался в Дофар, году где-то в 1806-м. Поселился в нынешней Салале. Личная гвардия «шейха корсаров» насчитывала 500 освобожденных им из неволи исполинов-негров, а пиратская флотилия его состояла из нескольких десятков кораблей. Тогда-то англичане и стали именовать Дофар столицей пиратов. Даже флибустьеры Ра’с-эль-Хаймы и те старались не впасть к нему в немилость, и обходили его «логово дофарское» стороной.
В отличие от других пиратов Аравийского побережья, суда англичан он не трогал. Когда же в 1809 г. бритты предприняли первую карательную акцию против Ра’с-эль-Хаймы, то и вовсе перестал пиратствовать. Занялся земледелием и торговлей.
Новый Мирбат, нынешнюю Салалау, покинул и стал жительствавать в небольшом, лежавшем поблизости, сельце с тем же названием. Возвел высокие защитные стены, построил там форт и удвоил (до 1тыс. чел.) число своих гвардейцев-телохранитилей, а по сути, регулярное, можно сказать, войско, хорошо обученное и отменно вооруженное. Но вот найти общий язык с шейхом проживавшего там племени бану гара так и не смог. За что и поплатился – угодил вместе с сопровождавшим его отрядом в устроенную шейхом ловушку. Отряд поставили на мечи, а его самого, получившего несколько тяжелых ранений, добили кинжалами. Произошло это в 1829 году. Рассказывают, что человеком он был щедрым, и что торговля Дофара, когда он хозяйничал там, заметно поднялась, да и численность населения побережья дофарского тоже подросла.
Узнав, что Мухаммада Акила не стало, правитель Омана, сеййид Са’ид ибн Султан (правил 1805–1856), прозванный в народе Великим, отправил в Дофар военную экспедицию – и Дофар вошел в состав его владений (1829). По словам историков, он намеревался передать Дофар в управление ‘Абд ар-Рахману, брату Мухаммада Акила. Но тот отказался занять должность губернатора (вали) До-фара, и предпочел остаться в «родных землях», в Мохе.
Предложение, сделанное правителем Омана брату пирата, странное и неожиданное, на первый взгляд, было далеко не случайным, а хорошо продуманным. Дело в том, что ‘Абд ар-Рахман слыл человеком «мозговитым», всегда и во всем державшим данное им слово. Торговцем зарекомендовал себя предприимчивым и честным, много сделавшим для развития родной Мохи. Хорошо разбирался в делах, связанных с управлением портами и таможней. Помимо всего прочего, имел репутацию патриота и борца за независимость арабов Аравии от «иноземной власти», тех же турок, англичан и французов. Известно, что во время одного из своих паломничеств в Мекку он горячо призывал пилигримов к организации похода в Египет, дабы освободить его от незвано явившихся туда франков. Более того, при финансовом участии поддержавших его торговцев-паломников сформировал и возглавил отряд ополченцев. Достигнув пределов Египта, они вступили в отношения в мамлюками и участвовали в их акциях сопротивления французам в Верхнем Египте.
Не прожил в безвестности и третий брат Мухаммада Акила, ставший, что опять-таки не менее интересно, торговым агентом в Мохе обобранных его братом американских купцов [676]. Все это указывает на то, что семейно-родовой клан Акилов занимал весьма весомое место в межклановой и коммерческой структурах Мохи, одного из ключевых торговых партнеров Омана.
Интересная страничка в истории Дофара – непродолжительный период властвования в нем некого сеййида Фазля, арабского торговца-авантюриста из Малабара. Из-за разногласий с властями Малабара и по их настоянию он покинул Индию и перебрался в Аравию. Поселился вначале в Мекке, но и там долго не прожил. Своими финансово-торговыми аферами вызвал неудовольствие у шарифа и, скрываясь от его гнева, бежал «на самый край земли аравийской», как тогда говорили, – в Дофар. Было это во времена властвования в Омане сеййда Турки ибн Са’ида (правил 1871–1888). Задобрив владыку Омана, гарем и двор его подарками богатыми, которые он регулярно слал в Маскат из Дофара, и расположив его к себе, в том числе и рассказами своих посланцев о том, что господин их, дескать, – потомок Пророка Мухаммада, талантливый, судя по всему, аферист этот оказался у руля власти в Дофаре. Получив его в управление (1878), стал бессовестно обирать и гнобить торговцев, и притеснять простой люд. Так продолжалось 18 месяцев. Тирания его не знала границ. Народ взроптал, восстал и изгнал его из Дофара.
В 1880 г. он пожаловал в Константинополь. Добился аудиенции у султана Османской империи. Выдавая себя и там за потомка Пророка Мухаммада, и пленя сердца султана предложенным им планом покорения Дофара и всего Омана, и готовностью положить те земли богатые к ногам султана, если он вверит их ему в управление, завоевал благосклонность Абдул-Хамида II. Султан даже пожаловал ему орден Меджидие – за рвение и лояльность, и сделал фельдмаршалом, что еще раз свидетельствует о том, что аферистом он был, действительно, талантливым.