В землях заката
— Да уж. — Варламов содрогнулся. — Мы видели бесноватого по дороге на охоту. Я бы предпочёл, чтобы меня застрелили.
— Это негуманно, — вздохнул Рэнд. — Кроме того, родственники могут некоторое время общаться с таким больным, конечно, через решётку. Но пора за работу.
Он погасил окурок и убрал пепельницу в сейф.
— Сейчас выпишу вам рецепт, а потом сделают последний укол. Сегодня и завтра надо лежать, а в воскресенье подвигайтесь, иначе будет трудно работать. В Америке не принято долго болеть.
Джанет обрадовалась новостям, хотя по-своему.
— Мистер Торп будет доволен, что ты выходишь, — сказала она, выезжая с парковки. — Мы и так потратили кучу денег на медицинские страховки в этом году.
Варламову не понравился такой деловой подход, но он подавил неприятное чувство.
— Спасибо, что забрала меня из госпиталя, — вспомнил он. — Ты сама рисковала заразиться.
Джанет промолчала.
Дома с удовольствием лёг в постель, навалилась усталость после процедур в больнице. Когда проснулся, был вечер и время обеда. Варламов поборол стеснение и попросил вторую порцию мороженого. Потом смотрели телевизор: на выборах в Калифорнии победила прокитайская партия, и комментатор предсказывал скорое отделение этой Территории от Соединённых Штатов.
Показали океанское побережье изумительной красоты: волны штурмовали утёсы, вскидывая фонтаны пены до повисших над морем сосен. Потом на экране появился живописный город с мостом через морской залив.
— Сан-Франциско, — вздохнул Грегори. — Только подумать, три четверти населения уже китайцы!
Варламов пожал плечами:
— Когда-то там жили испанцы. И русские — в форте Росс. На тех берегах сменились индейцы, испанцы, русские, мексиканцы, американцы. Теперь пришла очередь китайцев. Мир меняется.
— Откуда ты это знаешь? — удивилась Джанет. — Ну, кто жил в Калифорнии?
— Мама рассказывала, — грустно ответил Варламов. — Она изучала в колледже историю, хотела стать учительницей… Да и я в книжках читал про Русскую Америку.
Начитанным Варламов стал вынужденно: от телевизора в Кандале не отрывались женщины, а на компьютере со злодеями сражались сыновья и племянники Марьяны, так что свободной по вечерам оставалась только богатая отцовская библиотека…
На следующий день Варламов проснулся поздно. В зеркальном шкафу колыхалась пронизанная солнцем листва. Ощущение покоя, обыденности; болезнь осталась позади. Варламов расстегнул пижаму и недоверчиво оглядел тело. Краснота пропала, только кое-где шелушилась кожа — прощальный привет Тёмной зоны.
Когда после завтрака вернулся в спальню, его навестила Джанет — видимо, решила до конца сыграть роль сестры милосердия.
— Дядя беспокоится, что тебе будет скучно. Возьми. — Она подала Варламову планшет. — Можешь поиграть.
Голос звучал снисходительно: любят мужчины всякие игрушки.
Варламов с удовольствием вернулся на туманные острова своего архипелага, а когда отложил панель, в дверь постучал Грегори.
— Можно? — Он вошёл и с усмешкой кивнул на планшет: — Захватывает, правда? Особенно если играть с живыми партнёрами через Сеть. Для многих это убежище от реальности. Я сам вчера играл, расстроился от новостей про Калифорнию.
Он сел на кровать, левое веко подёргивалось сильнее обыкновенного:
— Ну и парни эти китайцы! Им и воевать не пришлось, весь мир им поднесли, как на блюдечке.
Варламов зевнул:
— Они следовали восточному изречению: «Сиди на крыльце, и рано или поздно мимо пронесут труп твоего врага». Это вы расчистили им дорогу, сами китайцы воевать бы не стали. Я знаком с ними, несколько человек держат магазины в Кандале. Очень осторожные люди, стараются у нас долго не жить. Слишком близко Тёмная зона.
Грегори нахмурился:
— Они везде действуют осторожно. Практически не воюют. Просто сняли ограничения на рождаемость и поощряют эмиграцию. А когда китайцев в какой-нибудь стране становится много, то приводят к власти марионеточное правительство — дескать, для защиты прав китайского меньшинства… Потом начинают идеологическую обработку населения, и, глядишь, у Великого Китая становится на один протекторат больше. Не пойму, как они до сих пор не заполонили Россию?
Варламов вздохнул:
— Карты не найдётся?
— Вот, — Грегори потянулся за планшетом.
Варламов разглядывал появившуюся на дисплее карту России.
— Так… Китай присоединил Среднюю Азию, но остановился на границе Новороссии, по реке Урал. Почему — не знаю. А дальше, — палец Варламова скользнул от Волги к Кавказскому хребту, — находятся мусульманские государства, их у нас называют «исламским поясом». Китайцы туда соваться не любят.
— Это понятно, — усмехнулся Грегори. — Вера в Аллаха и коммунистическая идеология уживаются плохо. Страны исламской конфедерации до сих пор один из противовесов Китаю…
Его прервал телефонный звонок, к удивлению Варламова раздавшийся из панели.
— Здесь есть телефонный выход, — кивнул Грегори. — Кажется, это тебя. Пойду, не стану мешать.
Звонил Болдуин: пожелал выздоровления и пригласил заходить в свой магазин.
— Ты не знаешь, как я мог подцепить эту дрянь? — поинтересовался Варламов. — Ведь близко к Зоне не подходили.
Болдуин помолчал.
— Ходят слухи, — сказал осторожно, — на кого чёрный волк дохнёт, тот на свете не жилец. А к тебе они близко подобрались, да ещё кровь на лицо попала. Но ты этому не больно верь.
— Не собираюсь, — весело пообещал Варламов. — Во что поверишь, то и сбудется. Спасибо, что позвонил.
Не успел положить панель, как снова раздался звонок, на этот раз от Сирина.
— Как ты, лучше? — В голосе Сирина звучало беспокойство, и на сердце у Евгения потеплело.
— Уже здоров, Миша. С понедельника на работу.
— Быстро тебя запрягают, — хмуро сказал Сирин. — Не желаешь попить пивка? По случаю выздоровления.
— Пока нельзя, — вздохнул Варламов, — глотаю таблетки. Как-нибудь на неделе. А у тебя как настроение?
— Да хреновое, — бодро сообщил Сирин. — Хотя есть надежда, что скоро всё кончится.
— Ты о чём? — не понял Варламов, но Сирин не стал объяснять.
— Звони, Евгений, нам надо обязательно пивка попить. — И повесил трубку.
В воскресенье Варламов отправился с Грегори и Джанет в церковь, подремал на проповеди, а по возвращении съел праздничный обед. Игра на компьютере, болтовня с Грегори, телевизор — всё, как вчера. К ночи почему-то появилась неясная тревога…
В понедельник стало не до смутных ощущений: на работе устал так, что свалился на пыльный диванчик на складе. Джо позвонил Джанет, и та пришла отпаивать кофе. Варламов почувствовал, как вздрагиваете ладонь под его затылком, зелёные глаза смотрели обеспокоено. Пожалуй, Джанет всё-таки переживает за него.