В землях заката

Наступает тишина. Наконец фигура в белом прокашливается:
— Что вы знаете о Саде?
— Не больше вас, — любезно кланяется Морихеи. — Один из тонких миров, поэтому в обычном состоянии для нас недоступен. Обитатели Сада могут управлять пространством и временем, что является абсолютным оружием в нашем мире.
— Вы всерьёз думаете, что мальчишка овладел такими умениями? — голос человека падает до свистящего шёпота.
— Конечно нет, — слегка улыбается Морихеи. — Этими секретами не бросаются направо и налево. Ему просто помогли.
— Откуда у вас сведения о Саде? — На этот раз белой фигуре удаётся контролировать голос.
— Крупицы информации разбросаны по разным источникам. Собрать их воедино нелегко. Я пришлю список по своему каналу связи.
— Вы рекомендуете отложить операцию. — На этот раз говорит фигура в чёрном. — Но вы не исключаете, что первый срыв произошёл случайно. Да и вашу неудачу, пусть и довольно странную, можно объяснить неожиданностью: Юджин усыпил вашу бдительность, а потом вырвал руль. Нам следовало дать вам напарника.
Морихеи качает головой:
— Гибель второй команды случайностью не объяснишь… Моё поражение, скорее всего, никто не заметит, я выполнял неофициальную миссию. Но опасаюсь, что третья неудача подряд подорвёт престиж вашей уважаемой организации, с которой я имею честь иногда сотрудничать… Кроме того, есть более эффективные пути. Я не писал о них в отчёте, так как подобные рекомендации должны основываться на модели личности, а её построение — дело специалистов психологов. Я не знал, что необходимые для этого записи будут повреждены. Позвольте в таком случае изложить своё скромное мнение.
Морихеи поочерёдно смотрит на чёрную и белую фигуры. Те наклоняют головы, и Морихеи продолжает:
— Наш объект — молодой человек с не устоявшейся системой ценностей. Его социальный статус резко снизился. Он испытывает одиночество в чужой стране, хотя внешне адаптируется неплохо. Жаждет признания, эмоциональной поддержки, порою лезет вон из кожи, чтобы их получить. Чисто случайно оказался вовлечён в некую игру. Я не знаю, кто из Владык поддерживает его в настоящее время, но, судя по всему, эта сила ближе к женской энергии Инь. Следовательно, в нём должно быть сильно развито обратное стремление, к активной мужской энергии Ян. Его будет привлекать высокий социальный статус, власть и богатство. Можно использовать и Инь-сторону: поскольку чувство долга ему мало знакомо, он будет падок на сексуальные соблазны. Так что думаю, столь изощрённая организация как ваша, без особого труда может склонить его к сотрудничеству. Вы можете предложить гораздо больше, чем официальные структуры. Их, возможно, придётся нейтрализовать, если проявят интерес к объекту.
— Вы имеете в виду Грегори Линдона? — Говорит человек в белом одеянии. — В этом плане прежнее руководство допустило ошибку, но теперь ситуация под контролем… Ваши предложения интересны. Разумеется, мы тщательно изучим их, а пока выражаем признательность за лояльность к нашей организации и желание продолжать сотрудничество. Аудиенция закончена. До свидания… наш верный слуга.
 
Фигура в белом подчёркивает последние слова. Морихеи кланяется сначала ей, а потом фигуре в чёрной одежде. Обе встают и уходят. Некоторое время Морихеи сидит неподвижно, глядя на изображение мужчины с мечом в руке, а затем произносит по-японски:
 
 
 
«Сказали мне, что эта дорога
 
Меня приведёт к океану смерти,
 
И я с полпути повернула вспять.
 
И с тех пор всё тянутся передо мною
 
Кривые, глухие, окольные тропы…»  [9]
 
 
Морихеи улыбается, и эта улыбка напоминает оскал волка. Он встаёт, пятится до двери, и выходит.
Всю неделю Джанет оставалась холодна, хотя враждебности больше не проявляла. Беседы по вечерам прекратились, так что Евгений уныло сидел в своей комнате.
«Хочет показать, что я для неё ничего не значу, — думал он, глядя на облетевшие дубы. — Съехать, что ли?». Но не мог решиться.
В воскресенье его разбудил шум дождя. По стёклам струилась вода, сквозь серую пелену чернели дубы. Когда Варламов спустился к завтраку, то оказалось, что Грегори заболел. Он сидел у стола в халате и, морщась, растирал виски.
— Не люблю сырую погоду, — пожаловался он, глядя на потоп за окном. — Все болячки начинают ныть. Придётся вам одним ехать в церковь.
Варламов тоже предпочёл бы остаться дома, но Джанет деловито собиралась, подыскала и ему плащ, так что пришлось ехать. Машин перед церковью стояло немного — оставив свою, Варламов и Джанет почти побежали, подгоняемые порывами ветра. Внутри оказалось тихо и неожиданно светло, из больших окон лился серый свет.
После службы, когда собирались с духом, чтобы добежать до машины, к ним подошёл Брайан.
— Ну и погодка, — бодро сказал он, кивая Джанет и крепко пожимая Варламову руку. — Словно хляби небесные разверзлись. Заедем к нам ненадолго, а? У меня жена заболела, скучает бедняжка. Хочет поговорить с вами о России. Потом отвезу домой.
— Хорошо. — Варламов повернулся к Джанет. — Возвращайся, я буду к обеду.
Джанет долго не отвечала, глядя на пузырящиеся лужи.
— Поедем вместе, — наконец сказала она. — Я давно Памелу не видела.
Брайан пару раз моргнул.
— Вот и славно, — одобрил он. — Памела будет рада.
Они ехали медленно, едва различая сквозь залитое дождём ветровое стекло автомобиль Брайана.
— Что-то Памела в церкви давно не бывает, — молвила Джанет, осторожно переезжая большую лужу. Ответа от Варламова она явно не ожидала.
Сад перед домом Брайана выглядел неприятно — скопление искривлённых деревьев. Въехали в просторный гараж, и Брайан помог Джанет выйти из машины.
— Вы проходите, — сказал он оживлённо. — Вон туда. А я сейчас буду.
Он открыл для них дверь и захлопнул позади.
Монотонный шум дождя сразу смолк. Они оказались в тускло освещённом коридоре, пожалуй, слишком длинном для обычного жилого дома. Впереди виднелась другая дверь. Когда подошли ближе, то стало видно, что она сделана из массивных чёрных досок, перехваченных стальными полосами.
И тут Джанет, всё замедлявшая шаги, пока не оказалась за спиной Варламова, застыла на месте.
— Я боюсь, Юджин, — прошептала она.
Сердце Варламова дрогнуло: впервые за последние дни в голосе Джанет прозвучали эмоции. Он тоже остановился. И вдруг испытал странное чувство — всё это с ним уже происходило.
«Дежа-вю?», — подумал он, и вспомнил…
Облака белым саваном повисли над морем, солнце сияло в тёмном небе, Сирин держал штурвал в руках. Варламов шёл по сумрачному коридору, и впереди ждала чёрная дверь… Только теперь он знал, кто идёт за спиной.