В землях заката

Одна повыше — Джанет.
А рядом фигурка поменьше!
Варламов закусил губу. Двустволка хороша на близком расстоянии, но если у похитителя автоматическое оружие, шансы неравны. Всё же Евгений поспешил вперёд, придерживаясь захламлённого тротуара, чтобы в случае чего нырнуть за брошеннуую машину. Озеро равнодушно плескалось справа.
Вскоре Варламов приблизился на дистанцию прицельного огня. Конечно, стрелять не стоило, чтобы не задеть Джанет. Да и следовало ли вообще?
Варламов глубоко вдохнул. Он разогрелся от быстрой ходьбы, но теперь снова ощутил озноб. Издали казалось, что рядом с Джанет ковыляет девочка-подросток, едва девушке по плечо, но теперь Варламов понял, что это взрослая женщина, хотя низкого роста. В нарядном платье, странно лёгком для осеннего дня. Оружия не видно, а женщина худая — ткни пальцем и повалится.
Уолд тоже выглядел как обыкновенный бомж…
Варламов сошёл с тротуара, уже не заботясь, что могут услышать. Укороченную двустволку держал так, что приклад касался бедра — можно быстро упереть и выстрелить. Отец много чему научил на лесных привалах.
Женщина застыла, а потом обернулась. Синхронно с нею повернулась Джанет. Варламов сглотнул: её лицо было спокойно, но глаза смотрели невидяще.
— А, вот, наконец, и молодой человек пожаловал.
Голос женщины звучал добродушно, но улыбка была ехидной. И лицо — маленькое, с заострённым носом и водянистыми глазами — добрым не выглядело. Однако каштановые волосы были аккуратно завиты, и на ведьму женщина не походила.
— Меня зовут Юджин, — принуждённо представился Варламов. — Почему вы забрали мою девушку?
— Забрала? — женщина удивлённо повернулась к Джанет. — Ты плакала, тебе было плохо, и я тебе утешила. Но разве заставляла идти, моё золотко? Скажи ему.
Почему-то от звука её голоса у Варламова пробежали мурашки по спине.
Джанет лучезарно улыбнулась:
— Я прогуляюсь с Ренатой до её дома, Юджин. Она прекрасная женщина, но одинока и скучает. У нас ещё много времени.
— Ты никуда не пойдёшь! — заявил Варламов, едва не стуча зубами. — Ехать далеко, дядя будет беспокоиться.
Джанет улыбалась, будто ничего не слышала, а Рената вскинула подбородок. Словно девочка, надевшая нарядное мамино платье, но лисье личико сморщилось от злости, а глаза потемнели.
— Не указывайте, мистер! Довели девочку до слёз и ещё командуете…
Что-то было в её голосе и взгляде… Власть, безмерная тяжесть, цепенящий холод… Варламов почувствовал, как всё реже трепыхается в груди сердце. В глазах потемнело, не было сил поднять ружьё. У женщины и в самом деле был дар, хотя и иной, чем у Уолда…
И город, и озеро куда-то исчезли. Словно тёмная пелена опустилась перед глазами. У Варламова возникло ощущение падения в бездну. Ощущение было столь сильным, что внутри всё сжалось и заледенело. Он падал стремглав: остановилось время, не стало света, и лишь смутно Варламов различал в этой пропасти бледную полосу, за которой — он с ужасом чувствовал это, — его ожидало полное небытие. Показалось, будто некто в чёрном поднимает белый шлагбаум на пути во тьму.
Но на пути в тёмный колодец его догоняли слова, или лишь эхо слов:
«У тебя светлое пламя… только сейчас красноватое… от страха».
И следом:
«Мы одной крови… ты и я».
Мысли продолжали течь, хотя замедлились. Неужели он пропал, и сейчас эта женщина уведёт Джанет? Но Джанет не хочет идти! Просто её воля сломлена. Пусть она была жестока к нему, но ей хочется жить и быть счастливой…
Варламов напряг волю. Он словно сбрасывал с плеч непомерный груз. Словно пробивался к отдалённому мерцанию сквозь тёмный лёд… Наконец с неимоверным усилием вынырнул. Снова увидел мертвенно-синюю воду и холодный свет, но это был свет его мира. Перед ним стояла низкая скособоченная женщина — красивое платье свисало с худых плеч, а в блёклых голубых глазах был страх.
— Ты ведьма, — хрипло сказал Варламов. — Я тебя застрелю.
— Ты её любишь! — с ненавистью выговорила женщина. — Только любовь может противостоять моей силе. А вот меня никто не любил. И ты меня не суди. Ты здесь чужой.
Способность чувствовать понемногу возвращалась к Варламову.
— Откуда ты знаешь? — удивился он.
— Ты сам сказал, что я ведьма. Видишь, я не боюсь холода и могу отправлять души в ад. С тобой вот не получилось. Зачем ты обидел девушку?
— Это она обидела меня, — пробормотал Варламов.
— Ты дурак! — На лице Ренаты (наконец-то он вспомнил имя) появилась ехидная улыбка. — Ей надо было уйти со мной. Она спасёт твою жизнь трижды. А ты предашь её!
— Постой, — ошеломлённо сказал Варламов. — Ты видишь будущее? Нам предсказала одна женщина…
— Её мать? — Рената кивнула на безучастную Джанет. — У неё было мало силы. Она не получила дара и видела смутно.
— Ты говоришь, как Уолд. — Варламов снова почувствовал озноб.
— Ты знаешь Уолда? — прищурилась Рената. — Вот в ком много силы, но он не пользуется ею, дуралей.
Её лицо чуть разгладилось, на губах возникла мечтательная улыбка, а в глазах плеснулась синева.
— Любовь… — протянула она. — Старое слово, холодное слово, печальное слово. Не я первая так говорю.
Со странным выражением поглядела на Джанет:
— Она будет любить тебя всю жизнь, и ждать даже потом.
— А я? — глупо спросил Варламов.
— Ты? Я сказала, что ты предашь её, — сухо сообщила Рената. — Потом будешь жить долго и умрёшь богатым. Хотя… — её губы искривились, — может случиться и так, что переживёшь её всего на семь дней. Если повезёт, конечно. Зато она получит в дар мощь Владык. Она, а не ты!
Варламов растерянно смотрел на хрупкую женщину, потом отвёл глаза. Грязная набережная, заброшенные здания, пустые небоскрёбы…
Он в чужой стране, в Лимбе!
— Я не понимаю тебя, — сказал устало. — Что ты сделала с Джанет?
— Она спит, — пожала плечами Рената. Ключицы выпирали из-под платья, и Варламов подумал, что она недоедает. — Скоро проснётся. Ничего не будет помнить, и ничего ей не говори… Когда-нибудь ты поймёшь. Уж не знаю, повезло тебе или нет.
Она повернулась и пошла прочь.
Кем она была, когда грозная сила пролилась на Землю, одним неся смерть, а другим жуткие дары — девочкой или уже зрелой женщиной?.. Наверное, она несчастна, и её можно понять. В заброшенных универмагах можно отыскать красивые платья, но от одиночества не избавишься. Даже Уолд как будто обрадовался спутнику в ночном лесу. Вот и эта ухватилась за Джанет…
У Варламова заболела голова, он поискал взглядом и сел на причальную тумбу.
А Рената, не пройдя и десятка метров, вдруг стала, обернулась и вытянула голову на тонкой шее. Словно лиса принюхивалась.