Своя среди чужих

Скоро в деревню привезут статую Матери Дурги, чье имя означало — «непобедимая». По этому поводу устроят праздник. Дети нарядятся в образы богов. И на импровизированной сцене у храма начнут представления в виде сражений. Соберется много желающих встретиться с богиней. И у меня было, о чем ее попросить. Просьба не столь велика, но очень важна. Мать Дурга — воительница с десятью руками, сражающаяся с демонами. Защитница порядка. В каждой ее руке находилось оружие, подаренное десятью богами. Ими она уничтожала все виды зла. Возможно, богиня поможет противостоять такому злу и мне?
Я сошла с автобуса на станции и осмотрелась. Не верится, что вновь нахожусь здесь. Запах свежеприготовленного сладкого чая с молоком и пури с острым бульоном, что готовились прямо на улице у станции, вызывали жуткий аппетит. Городская суета и серость позади. Здесь время текло спокойно. Не спеша и выдохнув, я купила у улыбающегося торговца тарелку с пури и стакан горячего чая.
— И все же ты приехала.
Этот голос принадлежал Кришне.
— Я не могла не приехать. Хочу увидеть богиню. После, я уеду.
Оставив пустую посуду на лавке, я взяла сумку и, обойдя Кришну, направилась в деревню. Дорога оказалась нелегкой. Всеми силами пыталась не обращать внимания на следующую за мной машину. Изредка оборачивалась, что бы кинуть на него ненавидящий взгляд. В вдалеке послышались детские голоса. Все детки одеты в образы божеств. Так много богов в одном месте.
— Сегодня великий день, — сказала женщина, поприветствовав меня, и коснувшись моей руки.
Я кивнула женщине и улыбнулась в ответ.
— С возвращением! Слава богине! — улыбалась другая соседка.
У дверей дома Прасат меня встречали тетушка и дядя. На их лицах были и слезы и радость.
— Ты вернулась, — выдохнула женщина. — О чем ты думала, оставив нас? Зачем уехала?
— Тетя, я…
— Дайте ей отдохнуть, тетушка. У вас еще будет время для разговоров, — сказал Кришна, войдя в дом. — Не хотите накормить гостью?
— Она не гость в этом доме, господин Рао Сингх, а дочь.
Кришна, извиняясь, взялся за мочки уха.
—Что же это, мама, не успела я войти, вы уже ругаетесь. Где ваше гостеприимство? И чем так вкусно пахнет?
— Твои любимые картофельные лепешки и рис, — ответила тетя.
Я не смогла сдержаться и позволила счастливой слезе скатиться по щеке. Скучала по ароматному утру, когда вместо серости и городской суеты, меня встречали яркие лучи солнца и звон колокола в храме. Тишина, что заставляла улыбнуться, а не грустить. Дни, наполненные счастливым смехом детей. Все время хотела быть ближе к этому, а не на расстоянии.
Кришна не пытался заговорить со мной. Он решил придерживаться своего слова не замечать меня и не нарушать моего покоя. Держась на расстоянии, Кришна отводил взгляд и поворачивался спиной или боком. Но от привычки прислушиваться к моему голосу и звону браслетов, не мог. Когда меня не оказывалось рядом, то невольно искал взглядом среди людей. А когда я появлялась в поле зрения, выдыхал. Может, боялся, что я вновь уеду, и он не успеет меня остановить? Но пока, я никуда не собираюсь уезжать. И это ничего не значит.
Я приняла участие в импровизированном детском сражении. Примерила на себя роль одного из божества. Немного погодя, к игре присоединился и Кришна. Он стоял напротив, засунув руки в карманы брюк. Глаза спрятаны за солнечными очками. Волосы растрепаны.
— И кто же вы? — задала я вопрос.
— Это Raavan, сестра, — крикнул соседский мальчик, указывая на него игрушечным копьем. — Злодей.
— Злодей! — крикнул второй мальчик, приготовившись напасть на Кришну.
Другие детки, что находились рядом, поддержали их и начали звонко повторять. Я посмотрела на мужчину снизу вверх и улыбнулась.
— Вам нет необходимости играть злодея, — заметила я, прищурившись, как бы намекая на то, что он и без притворства выглядит таким.
Быстрым шагом он подошел ко мне и снял очки. От неожиданности я выронила лук и стрелу, оказавшись во власти его темных глаз. Во взгляде этого мужчины было нечто пугающее, от чего по спине пробежался холодок. Я оттолкнула Кришну и развернулась, что бы уйти. Злодей не спешил отпускать меня. Поймав край дупатты, натянул, словно поводья. С каждым ударом барабана, и по мере сокращения расстояния между нами, мое сердце билось сильнее. Ощущала это всем телом: он имел надо мной некую власть.
— Raavan, — прошептал он, коснувшись губами моего уха. И заметил, как кожа на плече покрылась мурашками. — Тот, перед кем ты всегда опускаешь глаза и теряешься. И мне это нравится. Даже, не видя твоих глаз, твое тело о многом скажет. Сейчас ты…
Я не стала слушать и, не дав ему договорить, убежала. Нельзя позволять Кришне делать, что захочется. Говорить, что захочется. Он нарушил слово не замечать меня, пока я в деревне. Этот злодей стал наглее. А я, что? Словно снежная фигурка таяла у него на глазах, теряя самообладание. Да как он смеет говорить такое! Я дотронулась до уха, вспомнив его шепот и теплое дыхание. Коснулась плеча, словно вновь ощутила, как он касается его. Сейчас, в пустой комнате, я одна. Но стоит закрыть глаза, и он, будто рядом. За дверью послышались шаги. Звяканье посуды на кухне. Я вышла из комнаты и прошла в кухню.
— Что вы делаете, ма?
— Хочу приготовить к ужину чечевичный суп.
— Но в этом доме никто не ест такой суп.
— Это для господина Кришны, — уточнила Ила. — А еще лепешки и рисовый кхир.
— Я помогу, — сказала я, забирая у тети поднос, в котором она замешивала тесто.
Не стану осуждать ее за теплое отношение к этому мужчине. Он, хоть грубый и упрямый, но заслуживает этого. К тому же, Ила, возможно, видит в нем своего Рама.
— Я приготовила твою комнату.
— Тетя, возможно, я не смогу сегодня остаться здесь, — с сожалением ответила я и заметила, как та меняется в лице. — Есть одна нерешенная проблема, которая мне не дает покоя и не позволяет остаться в этом доме. Но, надеюсь, что в скором времени она решится, и я смогу вернуться.
— Я уверен, что проблему можно решить здесь и сейчас, — Кришна вошел в кухню и снял очки. Положив их на стол, подошел ко мне. — Прости.
Откуда у человека, который не привык просить прощенья, нашлось слово для меня? Я удивилась. Он повторил уже настойчивей. Это выглядело правдоподобно. Затем, он повторил в третий раз. Я смогла сдержаться и, выпрямившись, развернулась к раковине, что бы смыть тесто с рук.
— Я попросил прощенья.
— Да, но не уточнили, за что именно просите.
— Я был не прав, когда сказал тебе покинуть деревню.
— Вы угрожали мне.
— Прости за это. Я не знаю, что тогда на меня нашло. Вышел из себя и наговорил гадостей.
— И правда, дочка, прости его, — вмешалась тетя.