Мой нелюбимый студент

Я иду за девушкой по длинному коридору и про себя отмечаю, что с такими внешними данными ей бы сверкать на обложках глянцевых журналов, а не сидеть целыми днями возле кабинета и носить кофе директору небольшой, пусть и перспективной, фирмы.
Девушка распахивает передо мной дверь с табличкой — «Ген. директор Ларин В.А.».
Мы ещё не вошли в кабинет, а я уже успеваю подавиться собственным вздохом и услышать сумасшедшее биение сердца, которое, кажется, сейчас стучит где-то в пятках.
Это он!
Он подскакивает с кресла, упирается руками в стол, распахнув от неожиданности голубые, как лёд, глаза. Наши взгляды встречаются и он впивается в меня холодным прищуром, заставив замереть на месте.
Острый, ледяной взгляд проникает так глубоко, как может только он, касаясь души и озаряя светом темноту, поселившуюся внутри меня за последние годы.
Узнал!
Я забываю, что в этом кабинета есть кто-то ещё помимо нас и когда я слышу знакомы голос:
— Ты можешь идти! — Говорит все так жа смотря мне в глаза и я неохотно предполагаю, что это адресовано мне.
Растеряно стараюсь вспомнить, где находится дверь. Глупо, но я правда потеряла ориентацию, перед глазами густая пелена, которую я стараюсь сморгнуть и оборачиваюсь, но тут же одёргиваю себя, когда слышу цоканье каблуков девушки и следом:
— А ты останься! — Звучит ещё громче и яснее.
Вот это точно для меня!
Я все это время не знала, встретимся ли мы снова, но точно не ожидала, что он будет генеральным директором фирмы, в которую я, по нелепой случайности, устроюсь на работу.
Нет, это абсурд, такого не может быть! Не могла же Анька….
Или могла?
— Что ты тут делаешь? — Он говорит это давольно искренне и тут я понимаю, что Ларин удивлён не меньше моего.
Да я и сама не знаю зачем я здесь. Выглядит так, будто я сама искала с ним встречи и чтобы наверняка, устроилась к нему в фирму. Как же я сейчас жалею о том, что по привычке стянула волосы резинкой в хвост на макушке, они бы сейчас очень хорошо спрятали горящие румянцем щеки и вздымающуюся на рваном вздохе грудь.
— Кажется, теперь я и сама не могу ответить себе на этот вопрос, — стараюсь говорить уверенно, вздергивая подбородок и порываясь выйти за закрытую дверь.
Горячая рука хватает меня за запястье, замыкая напряжение в венах и сердце больно искрится, готовое вот-вот вспыхнуть, но он тут же одёргивает руку.
— Ларин, а ты все так же распускаешь руки, — напоминаю, когда сама узнаю знакомую реакцию тела, реагирующего на касания только этой широкой ладони.
— Владислав Аркадьевич!
Слова ударом вышибают из меня воздух, припоминая мне мои же требования — соблюдать субординацию
— А вы изменились, Владислав Аркадьевич, стали более жёстким
После этого мы молчим и смотрим друг на друга, мне кажется, что сейчас мы вспоминаем одно и то же. Я скольжу взглядом по твёрдым губам, в дерзком изгибе, которые однажды целовали меня и жадно блуждали по телу, по острой линии скул, по прямому носу отмечая сильную личность, совсем немного изменившуюся, точнее возмужавшую, взгляд стал ещё острее, а плечи крепче и шире.
Он снова что-то говорит, я неохотно отвечаю, наш разговор слегка напряжен и даже резок, но мне так не хочется уходить, до тех пор, пока дверь не открывается и от туда не высовывается нос блондинистой куколки, которую тут же прогоняет раздражённый голос Ларина.
В памяти всплывают слова Кристины: «Секретутка директорская…. Думает, если она спит с нашим директором, то ей все можно…»
Они с болью впиваются иглами в сердце и я еле сдерживаю слезы, от невыносимых мук заставшими меня врасплох.
Он не принадлежит мне! Он не мой! Пытаюсь убедить себя и выдавив из себя последние слова выхожу из кабинета.
Захлопываю дверь, упираюсь на неё спиной и запрокинув голову закрываю глаза, останавливая ресницами крупные горошины слез.
— Варвара, с вами все в порядке? — раздаётся звонкий голос блондинки и я с ужасом обнаруживаю, что стою рядом с ней.
Ну конечно, идиотка, могла бы и догадаться, что рабочее место секретарши, возле кабинета директора.
Я украдкой бросаю взгляд в сторону девушки и пряча мокрые от слез глаза отвечаю:
— В полном! — Голос почти не дрожит, но выдаёт мою неприязнь к данной особе.
Неохотно признаюсь себе, что я во многом уступаю секретарше Варе во внешности и она гораздо эффектней меня и, конечно, будет в пору красивому и успешному Ларину. Ой, да… Владиславу Аркадьевичу.
Выхожу в узкий коридор и самыми неприличными словами вспоминаю Скворцову, которая, надеюсь, понимает, что ей лучше не показываться мне на глаза в ближайшее время.
    
Глава 25
Моя новая работа расположилась в центральной части столицы, где мне снять квартиру было просто невозможно, поэтому путь с работы домой занимал больше часа.
Я спускалась в метро на станции «Китай-город», доезжала до «Таганской», там пересаживалась на свою ветку и ехала до конечной. После, меня ждала продолжительная пешая прогулка на свежем воздухе до пятиэтажной хрущёвки, где я снимала комнату.
Снять квартиру в столице с мизерной зарплатой, которую я получала в своем провинциальном городке, мне оказалось не по силам. Анька, конечно, предлагала свою помощь и приглашала пожить с ними, но я уверила ее, что мне удалось отлично устроиться.
Комната и правда была неплохая, двухкомнатная квартира со свежим, пусть недорогим ремонтом, с хорошей инфраструктурой, но главное, что для меня она была по карману.
В соседней комнате жила женщина, лет 35, звали ее Маргарита. Сама Рита не доставляла мне никакого дискомфорта, жила сама по себе, иногда мы пересекались на кухне и могли перекинуться несколькими фразами, но дружеские отношения между нами не завязались, слишком уж мы разные оказались.
Соседка часто принимала у себя гостей, одним из которых был ее ухажёр — Михаил. Были дни, когда Миша оставался на ночь и я была бы не против, мне нет никакого дела, что происходит в соседней комнате, главное, чтобы спать не мешали, но мужчина чувствовал себя как дома.
Он без капли стеснения мог заявиться на кухню в одних трусах, по долгу занимал душ и туалет, а главное, что почти всегда мужчина был в нетрезвом состоянии.
Сегодня я снова пришла домой, заперла дверь и только поставила на пол пакет с продуктами, как услышала за закрытой дверью комнаты моей соседки уже знакомый пьяный голос:
— Кажется, там опять эта пришла, — недовольно ворчит, еле волоча языком
— Миш, она тоже снимает здесь комнату, просто не обращай на неё внимания, к нам она точно не зайдёт, — это уже был голос Риты