Я тебя верну (СИ)

Завтрак нам приносят в номер. Я развожу бурную деятельность. Усаживаю дочку, включаю мультики, остужаю кашу. Данил с кем-то беседует по телефону в соседней комнате. Затем приходит, берет чашку с кофе.
— Марин, — его серьезный покровительственный голос прокатывается по коже.
Вчера мы много друг другу сказали. Сегодня он больше не возбужденный Колхозник. Передо мной успешный женатый предприниматель, в постели которого я провела ночь. Он позвал. А я представила еще одну ночь с другим и бросилась в омут.
Поднимаю глаза. Сижу ровно.
— Я обещал вчера Мире, что проведу время с ней. Но мне нужно освободить первую половину дня.
— Конечно, без проблем. Я возьму Миру, — быстро киваю.
Данил уедет. Сейчас уедет, и непонятно, когда вернется. А мне придется ждать.
— Мне нужно поговорить со Златой, — добивает он.
Становится еще хуже.
— О чем?
Я не знаю, что он решит. Может быть, ему нужно время, чтобы объясниться, разойтись. Разделить имущество. А может, он пока не собирается разводиться? И мы с Мирой просто будем его второй семьей?
— Нужно подать на развод, — говорит Данил.
Я делаю вид, что не паникую совершенно. Не прокручиваю тысячу вариантов в голове. И не радуюсь, как маленькая. Киваю и произношу спокойно:
— Как думаешь, это много времени займет?
— Нет. У нас брачный договор. Но ждать даже месяц я не собираюсь.
Данил смотрит на меня в упор, мрачно, уверенно. Он не будет хорошим. Ни с утра, ни с понедельника, ни с нового года. Я сама такого выбрала.
— Конечно. Мы не будем ждать, — активно соглашаюсь.
— Когда ты планируешь развестись?
— Сегодня поговорю с Лёшей. У нас тоже брачный договор. Хотя, наверное, учитывая, сколько длился брак, это не имеет значения. Я не думаю, что Алексей будет препятствовать.
Не знаю, что в этом отеле положили в кашу, но Мирослава лопает, только успевай ложку пихать в открытый рот. Скорее всего, дело в том, что я ее кормлю. Ей нравится.
Данил присаживается рядом со мной, нарушая зону комфорта. Мои губы припухшие. Я помню, как ночью смывала его сперму с ног.
Быстро делаю ему бутерброд. Тостовый хлеб, сыр, ветчина. Кладу на тарелочку.
— Спасибо. Я поговорю с ней и приеду к тебе, — говорит Данил, откусывая кусок побольше.
— А потом какой план?
— Решим. Мне надо пару часов подумать.
— Тебе сделать еще?
— Да, пожалуйста. Спасибо.
Я улыбаюсь.
— Мне в садике один раз было холодно, — рассказывает Мирослава, все еще под впечатлением от того, что папа замерз. — Когда я заболела. Мама приехала и сразу забрала меня. — Она тянется и начинает трогать Данилу лоб.
Тот смеется.
— Я в порядке, Мирок, — заверяет с улыбкой. Наклоняется и целует дочку в нос. — Кушай хорошо, сегодня у нас с мамой много дел, ты должна нам помочь.
Мирослава смотрит на меня недоуменно.
— Нарисовать рисунок, — подсказываю я.
— Я умею рисовать, — успокаивает нас с Даней Мирослава.
Хочется, чтобы Данил меня обнял. Он сидит и спокойно доедает второй бутерброд, что я ему приготовила. Я хочу свой поцелуй в нос, но делаю вид, что и так нормально.
— Марин, — окликает Данил. Улыбка проскальзывает по его губам. — Ночью я потерял голову. Твое «можно» снова перевернуло мой мир.
Он тщательно подбирает слова при Мире. Хочет сказать иначе, никаких сомнений. Мои щеки покрываются румянцем. Ночью я щипала Данила за зад и молила двигаться еще быстрее, чувствуя его твердость внутри себя. Так сильно чувствуя! При одной мысли ощущаю отголоски вчерашних спазмов.
Сегодня утром я снова мама и чужая жена — следует думать о чем-то более правильном.
— Ты не обрадуешься еще одному ребенку? — спрашиваю чуть наивно. Будто не знаю, что у них с женой есть соглашение. Мы с Мирой на него свалились как снег на голову.
— Вообще, я планировал сделать вазэктомию, но это не так просто устроить бездетным, — усмехается Данил.
Дурак. Тупая шутка. Я отворачиваюсь. Мой большой умный дурак.
Мирослава, доев кашу, тянется к пирожному и требует включить другой мультик. Я нажимаю на кнопки пульта.
 
— Почему ты не хотел детей? — спрашиваю прямо.
— Так решил.
— Если я забеременею, мы же его оставим? — говорю ровным голосом. Без нервов и истерик. Просто вопрос.
— Конечно.
— Я пью таблетки. Не должна.
Данил кивает.
— Это была проверка, Марин? Не нужно проверять меня.
— Нет. Я... — Замолкаю на полуслове, сильно смутившись. — После Миры я очень сильно боялась забеременеть, поэтому всегда, без исключений, настаивала на презервативе и параллельно пила таблетки, — говорю, глядя на стол. Не на Данила.
Ночью он кончил в меня. Я обо всем на свете забыла в те секунды. Внезапно проснувшаяся первобытная часть меня жаждала, требовала, чтобы этот секс завершился именно так и никак иначе. Так было нужно. Физически необходимо. Чтобы мой мужчина, мой любовник, тот, кому я снова всю себя доверила, достиг пика, находясь во мне. Прочувствовать его спазмы, быть ближе всего, когда он взрывается. Быть его в этот момент. Принадлежать. Чтобы он тоже прочувствовал. Чтобы запомнил.
Утро прояснило мысли, породило стыд. Не хочется, чтобы Данил думал обо мне как о легкомысленной и доступной. Куда уже хуже.
— Даня, мне кажется, что ночью я была беззащитна, — произношу тихо, быстро, ломано. Я максимально открыта для него сейчас. Я... — Сжимаю ладони, заламываю руки. — Я чувствую себя уязвимой. Но с тобой по-другому не получается.
Он поднимает глаза. Они темные, сверкающие. В них утонуть можно, захлебнуться. Потом обнимает меня одной рукой и к себе притягивает. Крепко. Я утыкаюсь в его шею и смыкаю веки.
— Ночью сделаем это еще раз, хорошо? — произносит Данил негромко. Скорее ставит перед фактом, чем спрашивает. Но я прощаю ему настойчивость. — Твоя уязвимость тебе позволит?
Делаю вдох, чувствуя, как тепло разливается по телу.
— Ты о любви или о финале? — Я старательно обхожу опасные слова.
Мира смотрит мультики и на нас не обращает внимания, но слышит каждое слово, разумеется.
— О финале особенно.
Я киваю. Он хочет снова кончить в меня.
— Тебе понравилось? — улыбаюсь.
— Я забыл, насколько это приятно.
— Я тебе напомню, — говорю быстро.
Через несколько минут Данил сообщает:
— Нужно ехать.
Я опять поспешно киваю, опять не спорю. Беру со стула платье, но оно меня сейчас мало волнует. Как и то, как глупо я в нем выгляжу, пока иду через фойе и двор к машине.
Придется снова отпустить Даню к жене. И ждать.
Снова ждать и верить, что ему было достаточно хорошо со мной. Что он не передумает.
Глава 36
Я решаю взять такси до дома. Поехать к Лёше сейчас было плохой, очень плохой идеей.
Выжатый до предела лимон по сравнению со мной — сочный фрукт. Тащиться на автобусе в окружении посторонних людей нет никаких сил. Нужно как можно скорее оказаться дома, умыться и выдохнуть. Поэтому такси за любые деньги.
Алексей все утро не отвечал на сотовый, мне плохо было. Плохо, что все так получилось. И я подумала: пусть бы он высказался, наорал на меня, обозвал! Чтобы ему легче стало хоть капельку!
Что он и сделал, после того как открыл дверь и увидел меня на пороге. Только вот легче после скандала не стало никому из нас.
В выходной нет пробок и поездка в такси занимает менее получаса. Слава богу, дома!
Мою руки и устало плюхаюсь на стул в кухне. Мирослава с Егором играют в комнате с Варварой. А я некоторое время сижу и смотрю в окно. Через полчаса приходит мама, и мы втроем собираемся за столом.
— Нужно объясниться, наверное, — начинаю я.
— Сестренка, — вздыхает Варвара. Тянется и снова обнимает меня.
 
Это ее третье «сестренка» за день, и я горько всхлипываю, не удержавшись.
— Ты поговорила с Лёшей?
— Поговорила? Хм. Дай-ка подумать. Он называл меня шлюхой и тварью, а я стояла и молчала. Это считается?
— О боже! Не надо было тебе туда вообще ехать!