ЧОП "ЗАРЯ". Книга пятая (СИ)
Первую «змею» я встретил выстрелом из обреза. Локальная световая бомбочка, начиненная полынью, разорвалась на земле и отсекла почти метровую «голову». Граница ожога заискрилась, как бенгальский огонь, и моментально сожгла отстреленный отросток. Но часть, которая шла от церкви, сопротивлялась — с шипением края начали пузыриться и поглощать искры. Повалил черный вонючий дым. И едкий. Горькая полынь смешалась с чем-то протухшим и, вызывая тошноту, шибанула в нос.
Я подстрелил второй отросток и отступил, запрыгнув на обгоревшую печку, которая возвышалась над развалинами. Перезарядился, считая оставшиеся «светлячки». Маловато — я «отрубил» всего-то метра два черной материи, а отростки уже опять ползли в мою сторону. Словно фобос все время генерировал новую субстанцию. И это притом, что бомбы Банши там должны были рвать напорядок сильнее.
Будто прочитав мои мысли, из церкви донесся звон разбитого стекла. И из дверного проема вывалилось белое пламя, жадно побежало по стенам, сминая на своем пути черную массу. Жадно, но недолго. Через пару метров, даже не дойдя до края крыши, огонь сдался и уступил черноте, моментально вернувшей свою территорию.
Я сделал еще пару выстрелов, обрубая кончики, наперегонки бегущим ко мне «змеям» и начал отступать. Чтобы хоть попробовать оттянуть на себя черную массу.
Дошел до края деревни, до сарая, в котором стояла «буханка». Почувствовал волнение деда — в свете ауры он выглядел как тигр, запертый в клетке. Метался и скалился, чуть ли не пытаясь перевернуть моторку.
Я остановился и достал финку, облил ее полынью и поджег.
От церкви донесся очередной взрыв, а потом вопль Банши. Не просто матерный, а тот самый настоящий, которым она может стены ломать. Что и произошло — сбоку, в сторону леса вылетел целый простенок, каменным дождем рассыпавшись по земле. Здание вздрогнуло, часть крыши накренилась, но церковь устояла. Как и черная липкая «медуза», покрывающая стены и землю.
«…плохо дело…» — Муха включил капитана очевидность.
«…но такими кусочками ты этого слона не переваришь…» — поддакнул ему Ларс.
Я и сам понимал, что заманаюсь рубить его по кусочкам, а вот идея с переварить меня заинтересовала.
«…не смей…» — Ларс первый понял, что я задумал.
— Если гора не идет к Магомету, Магомет придет к горе… — я воткнул финку в землю, чтобы погасить, и щелкнул огневиком, закрывая его.
«…это тут вообще при чем?» — взмолился профессор.
«…он хотел сказать, если что-то большое не рубится, то надо сделать его маленьким… Это же очевидно!» — ответил Ленька.
— Ну, типа того! Потеснитесь-ка!
Глава 22
Черные отростки будто этого и ждали. Два кинулись прямо на меня, еще два пошли в обход с двух сторон. Походу раздваиваясь, делясь на пары и снова раздваиваясь. И вся эта орава разом набросилась на меня.
Я раскинул руки в стороны и посмотрел на небо. Словно я какой-то футбольный чемпион, празднуя забитый гол — упал на колени, проскочил по мокрой траве, а теперь вся моя команда наваливается на меня сверху. Меньше чем за секунду, я уже полностью скрылся под черными сгустками.
Стало холодно, защипало кожу и начало ломить мышцы, будто я злющий грипп подхватил, и начинает температура расти. Но основная битва происходила внутри. Я полностью отключился от физических ощущений и погрузился в себя.
На уровне ощущений, по условной методичке захвата и изгнания фобосов, я бросился навстречу щупальцам из мрака.
Но вместо задорного «Ура!» накатили грусть и отчаяние, словно я потерял что-то или девушка бросила. Будто сжимаю телефон в руке, там пара десятков отправленных сообщений без ответа и единственное, что хочется сделать — это кинуть его в стену и бессильно скрипеть зубами. Меня разрывает изнутри от ощущения потери и невозможности возврата. Только в сотни раз сильнее, я уже не девушку теряю, а саму жизнь и все, что у меня есть.
Я взвыл, сконцентрировался и начал по кусочку переваривать этого слона, точнее, по ниточке, потому что визуально это был клубок. Змеиный, гадкий, склизкий, из которого вырывались ленты и пытались залезть мне в рот, глаза и уши.
«…Матвей, клюнуло, подсекай!» — завопил Муха.
«…херли подсекать, глушить нужно…» — крикнул Ларс: «…нас только не задень!»
— Так не отсвечивайте!
Я то ли прорычал, то ли сплюнул, чтобы не пропустить летящую в лицо ленту. Ушел в сторону, подныривая и лавируя между тьмой, пропустил мимо себя и схватил самую длинную ленту. Есть контакт — меня выгнуло дугой, тело парализовало, а в мозг черным потоком хлынули воспоминания фобоса.
Давно я такого кино не видел, отвыкнуть успел. Черно-белая картинка старой матрицы с битыми пикселями и размытыми полосами, будто кто-то раздавил часть экрана.
Деревня — та самая, где мы находились. Даже ракурс мой. Только еще живая — на заднем плане бегают дети, возле церкви стоит молодой священник. Это Гидеон. Даже через отвратное качество картинки, видно, как светится его лицо. Как он переполнен идеями, надеждами и планами. Рядом с ним несколько местных — подступаются к церкви, строят леса вокруг и несут бочки с краской. В руках у людей кисти. Видать, последняя стадия ремонта.
Откуда-то сбоку эхом донесся звук открываемого разрыва. Раздалось карканье и над деревней полетели черные птицы. Даже не полетели, а начали падать, как подбитые. Люди забеспокоились, подняли головы и стали смотреть на этот странный дождь из мертвых птиц. Несколько тушек упало на крышу, одна пролетела сквозь щель в недостроенном куполе, а еще несколько попали в открытые бочонки с красками.
«…получается здесь, зараженные птицы протухли…» — задумался Ларс.
«…а в стены оно через краску проникло…» — поддержал Муха: «…сжечь надо все…»
Сжечь что-то не выходило — я краем глаза видел, как Банши все закидывала коктейлями Молотова настоенными на полыни, но церковь не хотела заниматься. Надо ослаблять фобоса — слишком долго он здесь прожил, прописавшись в здании.
Картинка пошла дальше. Момент нападения фобоса на деревню, сначала на какие-то мелкие эпизоды порчи, ссор и проклятий. А потом, когда фобос обрел силу, он напал уже по-настоящему. А местные вместе с Гидеоном так и не поняли, откуда идет основная опасность, и попробовали укрыться в церкви.
Дальше я не смотрел — мысленно отгородился от картинки и, собрав всю волю в кулак, попытался закрыться от темной энергии. Предвкушая, как она сейчас хлынет в момент поглощения. Надо не поглощать, надо подавлять, фильтровать и рассеивать.
Первая же попытка это сделать закончилась плачевно. Только я потянулся глубже, смял и потянул какую-то жилу, как меня будто тараном отбросило. Энергетический шар, по типу как на стройке старые дома ломают, с разгона влетел в мою защиту с такой силой, что парализованное тело откинуло назад. Я пролетел несколько метров, проломил спиной ветхий амбар, покатился кубарем и остановился, только уткнувшись затылком в бампер «буханки».
Встал, отряхнулся, качая оглушенной головой, и пошел на второй раунд. Темные сгустки были уже в амбаре, клубок снова распался на отдельные ленты, которые начали окружать. Я ушел в сторону, поднырнул под самой толстой, схватился за маленькую и потащил ее в сторону, чтобы другие не достали. И снова начал давить на него своей силой.
Что-то начало получаться — в черноте, появились серые прожилки. Они начали расширяться, превращаясь в трещины, из которые побежали новые. А сама лента начала подсыхать, трескаться прямо в руках и рассыпаться. Ощущение на теле и в душе такие, будто на мне грязная масляная пленка, как при разливе нефти на воде. Но терпимо, я переключил часть своих сил на очистку. Сначала шло не очень, но потом подключилась Харми, и процесс пошел бодрее.