Четвертое крыло

Поднимаясь по лестнице, я не сказала Ксейдену ни слова, но с каждой ступенькой злость нарастала, пока наверху утеса я не стала уже просто комком гнева.
—Ты не рассказала ей, как пережила нападение в спальне.— Он не спрашивал, а утверждал.— И это я не о своем победоносном явлении.
Я отлично знала, что он имеет в виду.
—Я с ней и не вижусь. И ты сам велел никому не рассказывать.
—Не думал, что у вас такие отношения,— произнес Ксейден удивительно мягко, когда мы направились по каньону к летному полю.
—А, ерунда,— бросила я, стараясь звучать как можно небрежнее.— Когда умер папа, она почти целый год не обращала на меня внимания.— С губ сорвался самоуничижительный смешок.— Почти не отличалось от всех тех лет, когда она с трудом меня терпела, потому что я не такая идеальная, как Бреннан, и не такая воительница, как Мира.
Не стоило все это вываливать. Такие мысли о семье держат за закрытыми дверями, чтобы на публику выходить с сияющей и идеальной репутацией, как в доспехах.
—Значит, она плохо тебя знает,— заметил Ксейден, ускоряясь, чтобы поспеть за моими яростно быстрыми шагами.
Я фыркнула:
—Или видит меня насквозь. Проблема в том, что я и сама не знаю. Слишком стараюсь достать до невозможной планки, которую она ставит для себя, хоть мне на эту планку и насрать.— Я пронзила его взглядом, прищурившись.— О чем ты говорил? Что за вопросы, решенные много лет назад?
—Просто напомнил, что я уже заплатил за свою верность.— Его лоб нахмурился, но смотрел Ксейден вперед, куда-то далеко.
—Какую цену?— вопрос выскользнул раньше, чем я успела заткнуть свой болтливый рот.
Тут же вспомнились слова Даина, что уКсейдена хватает причин не прощать мою мать.
—Границы, Вайоленс.— На миг он склонил голову, а когда поднял взгляд, на лице уже была непрошибаемая маска пофигизма, которую он довел до совершенства.
К счастью для нас, напряжение уже ушло — а в поле впереди приземлились Тэйрн иСгаэль в сопровождении маленького блестящего дракона, при виде которого я тут же расплылась в улыбке.
—Сегодня мы летаем все вместе?— спросила я, следуя за ним к троице.
—Сегодня мы все учимся. Тебе надо научиться оставаться в седле, а мне — понять, почему для тебя это так трудно,— ответил он.— Андарне надо научиться не отставать. Тэйрну — работать в сплоченном строе, когда все драконы, кроме Сгаэль, боятся к нему приблизиться.
Тэйрн согласно фыркнул.
—А чему учится Сгаэль?— спросила я, разглядывая большую синюю драконицу.
Ксейден ухмыльнулся:
—Она ведет уже почти три года. Теперь ей пора научиться следовать. Или хотя бы попрактиковаться в этом.
Теперь фырканье Тэйрна подозрительно напоминало смех, иСгаэль клацнула зубами в паре дюймов от его горла.
—Отношения драконов уму непостижимы,— пробормотала я.
—Да? Ты попробуй в человеческих разберись. Такие же жестокие, но поменьше огня.— Он вскочил в седло с такой легкостью, что я обзавидовалась.— А теперь — вперед.
    
Глава 25
 
Битва отрядов важнее, чем признаются командиры крыльев.
Им нравится шутить, что это все игра, что это только ради похвальбы командиров отрядов и отряда-победителя, но нет. Все наблюдают. Комендант, профессора, старшие офицеры — все ждут, кто станет первым.
И всем не терпится увидеть, кто падет.
Книга Бреннана, с. 77
 
—Сдавайся!— кричала Рианнон, пока всадник Второго крыла пытался ползти, растопырив руки и впиваясь в мат ногтями, аЛиам удерживал его ноги в захвате, выгибая хребет в невозможную дугу.
Мое сердце колотилось как бешеное от лихорадочного возбуждения, ставшего главным спутником сегодняшних соревнований.
Шел последний бой этого этапа Битвы отрядов — и толпа напирала на нас сзади, из-за чего приходилось прилагать все усилия, чтобы не вывалиться на мат. После двух мероприятий мы заняли седьмую строчку из двадцати четырех, но если победит Лиам, то перескочим на третью.
Мое время в воздушной гонке было самым медленным в отряде, но это потому, что порой приходилось заставлять Тэйрна ослаблять его магическую хватку на мне,— и тогда мы теряли драгоценные секунды, пока он пикировал за свалившейся мной и забрасывал обратно в седло. Снова, снова и снова. Клянусь, синяки на заднице от приземления в жесткое седло и то ранили меньше, чем презрение Тэйрна после финишной черты из-за того, что я посрамила всю его династию.
Микаэль вскрикнул от боли — резко, душераздирающе,— и я вспомнила о действе передо мной. Лиам не ослаблял хватку и пользовался преимуществом.
—Блин, похоже, это больно,— пробормотала я под ликование первогодков.
—Да, чувак долго не сможет ходить,— согласился Ридок, поморщившись, когда показалось, что дуга из спины Микаэля вот-вот грозит стать переломленным позвоночником.
С очередным воплем Микаэль три раза ударил ладонью по мату — и толпа заревела.
—Да! Вперед, Лиам!— кричал позади меня Сойер, и тот отпустил Микаэля, распластавшегося без сил на мате.
—Мы победили!— Лиам бросился к нам, и меня смело сплетение объятий, воплей и торжествующих сослуживцев.
Уверена, в этой куче-мале я видела даже Имоджен.
Но не видела Даина. Где, вейнин возьми, носит Даина? Он бы такое не пропустил.
—Наш победитель!— воскликнул профессор Эметтерио — его голос разнесся по залу и приглушил бушующую энергию, пока Лиам выбирался из сокрушительных объятий.— Лиам Майри из второго отряда секции Пламени Четвертого крыла!
Лиам вскинул обе руки в знак победы и развернулся по кругу, и от радостных криков зазвенело в ушах — но в самом хорошем смысле.
На мат вышел комендант Панчек, иЛиам вернулся к нашему отряду, обливаясь потом.
—Я знаю, вы все ждали, что последняя часть Битвы отрядов пройдет завтра, но у нас с инструкторами для вас сюрприз.
Теперь он завладел вниманием всех всадников до единого.
—Вместо того чтобы сказать, каким будет ваше финальное, неизвестное задание и дать ночь на подготовку, мы начинаем его сей же час!— он ухмыльнулся, вскинув руки и победно обернувшись, прямо как Лиам.
—Сегодня?— прошептал Ридок.
Мое сердце ушло в пятки.
—Даина нет. ИСианны.
—Ох, дерьмо,— прошептала Имоджен, оглядывая толпу.