Четвертое крыло

—Потому что честь убить меня принадлежит тебе?
Я бросила вызов.
—Ты хотел, чтобы я умерла, задолго до того, как твой маленький клуб решил встретиться под моим деревом, так что, думаю, мысленно ты меня уже практически похоронил.
Он поглядел на кинжал, приставленный к его животу:
—Ты собираешься рассказать кому-нибудь о моем маленьком клубе?
Его глаза встретились с моими, и в его взгляде были только хладнокровная расчетливость и смерть.
—Нет,— честно ответила я, подавляя дрожь.
—Почему нет?— Он склонил голову набок, изучая мое лицо, как будто встретил какую-то аномалию.— Детям офицеров-предателей запрещено собираться в…
—Группы больше трех. Я в курсе. Я живу вБасгиате дольше, чем ты.— Я подняла подбородок.
—И ты не собираешься бежать ни к мамочке, ни к своему драгоценному маленькому Даину, чтобы рассказать им про наше собрание?
Он пристально посмотрел мне в глаза. Мой желудок сжался так же, как перед выходом на парапет, словно тело знало, что действия, которые я предприму сейчас, определят продолжительность моей жизни.
—Ты помогал им. Я не понимаю, почему за это нужно наказывать.
Это было бы несправедливо ни к нему, ни к другим. Была ли их маленькая встреча незаконной? Абсолютно. Должны ли они умереть за это? Точно нет. Но именно это и произошло бы, расскажи я кому-то о том, что видела. Этих первогодков казнили бы только за то, что они попросили о помощи в учебе, а старшие кадеты присоединились бы к ним только потому, что помогли.
—Я не собираюсь никому ничего рассказывать.
Он посмотрел на меня так, словно пытался просверлить взглядом насквозь, и от этого в кожу головы будто втыкались ледяные иголки. Моя рука сохраняла твердость, но нервы были на взводе от того, что могло случиться в следующие тридцать секунд. Он мог убить меня прямо здесь, бросить мое тело в реку, и никто не узнал бы, что я пропала, пока меня не обнаружили бы ниже по течению.
Но я уж точно не собиралась позволить ему прикончить меня, не пролив сначала его крови.
—Интересно,— мягко сказал он.— Посмотрим, сдержишь ли ты свое слово, а если сдержишь, то я, к сожалению, буду должен тебе услугу.
Затем он отступил, повернулся и направился обратно к лестнице в утесе, ведущей к цитадели.
Стоп. Что?
—Ты не собираешься со мной разбираться?— крикнула я ему вслед, а мои брови натурально подскочили от удивления.
—Не этой ночью!— бросил он через плечо.
Я усмехнулась:
—И чего же ты ждешь?
—Если ты будешь заранее знать о нападении, будет не так весело,— ответил он, шагая в темноту.— А теперь возвращайся в постель, пока твой командир не понял, что тебя нет после комендантского часа.
—Что?— Я вытаращилась ему вслед.— Ты мой командир!
Но он уже скрылся в тени, оставив меня болтать саму с собой, как дурочку.
И… он ведь даже не спросил, что у меня в сумке.
Улыбка медленно расползлась по моему лицу, когда я засунула руку обратно в перевязь и наконец-то смогла облегченно вздохнуть, снимая нагрузку с плеча.
Ведь теперь я была дурочкой с ягодами фонили.
    
Глава 8
 
В искусстве отравлений есть момент, который редко обсуждают — и это верный расчет времени. Лишь настоящий мастер может правильно дозировать и ввести яд для максимально эффективного воздействия. Ибо необходимо учитывать массу тела жертвы и способ доставки действующего вещества в это самое тело.
Капитан Лоуренс Медина. Эффективное использование дикорастущих и культивируемых трав
 
Когда я одевалась утром, в женском зале общежития еще царила тишина. В дальних окнах виднелись первые лучи солнца, которое едва брезжило над горизонтом. Я сняла броню из драконьей чешуи с вешалки у изножья кровати и надела поверх черной рубахи с короткими рукавами. Хорошо, что я уже наловчилась затягивать шнурки на спине, потому что Рианнон не оказалось в ее постели.
По крайней мере, хотя бы одна из нас регулярно получала столь необходимые оргазмы. Я была уверена, что еще несколько кадетов из нашей комнаты успели обзавестись парами. Командиры отрядов твердили о необходимости соблюдать комендантский час, но на самом деле им было плевать. Всем, кроме Даина. Его заботило соблюдение любых правил.
Даин. При воспоминании о нем в груди затрепетало, и, закончив заплетать косу, я улыбнулась. Видеть его было самой счастливой частью дня, даже когда на людях он вел себя не как человек, а как бездушный свод правил. И когда попытки спасти меня из этого места поглощали его с головой.
Я подхватила сумку и отправилась на выход, мимо рядов пустых кроватей — они принадлежали тем девушкам, которые не сумели дожить до августа,— и открыла дверь.
А вот и он.
Глаза Даина загорелись, он оттолкнулся от стены коридора, возле которой, очевидно, поджидал меня.
—Доброе утро.
Я не могла сдержать улыбку:
—Знаешь, тебе не обязательно каждое утро провожать меня.
—Это единственное время, когда я могу поговорить с тобой не как командир отряда,— возразил он, пока мы шли по пустому коридору, мимо холла, через который будем ходить в наши личные комнаты, если переживем Молотьбу.—Поверь мне, это стоит того, чтобы вставать на час раньше, хотя я все еще не понимаю, почему ты выбрала именно дежурство на завтраке.
Я пожала плечами:
—У меня есть на то свои причины.
Очень, очень, очень веские причины. Хотя я скучала по лишнему часу сна, который у меня был до того, как мы выбрали места дежурства на прошлой неделе.
Дверь справа открылась, иДаин бросился ко мне и рванул за руку, пряча за себя,— так сильно, что я впечаталась лицом в его спину. От него пахло кожей, мылом и…
—Рианнон?— прорычал он.
—Прости!— глаза Рианнон виновато расширились.
Я вытащила руку из захвата Даина и шагнула в сторону, чтобы видеть подругу из-за его спины.
—Интересно, где это ты была сегодня утром,— ухмылка расползлась по моему лицу, когда рядом с ней появилась Тара.— Привет, Тара.
—Привет, Вайолет.
Она помахала мне рукой, а затем направилась прочь по коридору, заправляя рубашку в брюки.
—У нас тут не просто так комендантский час, кадет.— Даин отчитывал Рианнон, а я боролась с желанием закатить глаза.— Ты же знаешь, что никто не должен находиться в отдельных комнатах до окончания Молотьбы.