Падший враг

Вечером перед возвращением в Нью-Йорк я веду Грейс в яхт-клуб.Она жует свой зеленый салат и шевелит своими тонкими пальцами, позволяя обручальному кольцу поймать последние солнечные лучи, льющиеся через стеклянные окна.
Глядя на него, я решаю, что Кристиан был прав насчет того, что сказал, когда я водил его за покупками колец в начале этого месяца.Кто-то собирается отрезать этой женщине палец, чтобы заполучить это украшение.Я мысленно помечаю, что куплю ей кольцо в тон для повседневных функций. Я бы очень хотел, чтобы все конечности моей будущей жены остались нетронутыми.
Грейс теперь оживленно разговаривает. Что-то о наших родителях. Мой взгляд то и дело останавливается на кольце. Невозможно отвести взгляд. Оно выглядит неудобным для ношения. Оно занимает так много места на ее костлявой руке.
Это заявление.Которое не любят делать люди со старыми деньгами.
Я так богат, что сам себе противен. Склонись, крестьянин.
Я ожидаю, что Карди Би наденет именно такую вещь.Не благовоспитанная женщина из Скарсдейла, окончившая частную школу.Но Грейс всегда чувствовала себя не такой, как все. Может быть, потому что ее отец переехал в Австралию еще до ее рождения. Может быть, потому что она была создана в грехе, в тайне, в позоре, с единственной целью - причинить боль моему отцу.
— Арсен, ты слышалчто-нибудь, что я только что сказала? —Грейс хмурится, вырывая меня из задумчивости.
Я моргаю, делая глоток газированной воды.
— Извини, я потерял ход мыслей.Пожалуйста, повтори.
Она краснеет, выглядя немного смущенной.
— Я говорила о завещании.— Она облизывает губы, ее глаза пугливо бегают по переполненному залу.
— О чем?
— Ну, теперь, когда мы помолвлены, может быть, будет лучше, если мы впишем друг друга в наши индивидуальные завещания.Ты знаешь, на всякий случай.
— В случае чего? —Моя челюсть твердеет.
— Всякое бывает.
— Уточни.
Грейс пыталась убить меня по крайней мере один раз за нашу жизнь (намеренно, в отличие от того, что я сделал с ней). Что - назовите меня безнадежным гребаным романтиком - было раз больше, чем должен делать твой близкий человек. Это было давно, но я бы не отказался, чтобы моя прекрасная, хитрая невеста попыталась сделать это снова.
Она очень находчивая женщина, а я очень богатый человек.
Она щелкает запястьем, задумчиво посмеиваясь.
— Я знаю, ты думаешь о том времени.Это была просто глупая подростковая месть.Я быларебенком.Гормональной черт возьми.Недоразвитая лобная доля и так далее.
— Твоя недоразвитая лобная доля меня не беспокоит.У тебя слаборазвитая совесть.
Она дуется.
— Это не очень хороший способ разговаривать с твоей невестой.
Я ухмыляюсь, тыльной стороной пальцев касаясь ее щеки.
— Приятность — это не та черта, которую мы ищем друг в друге.
— Ты даже не подумаешь об этом? Ради меня? —Ее глаза - два бриллианта из оникса.— Зная, как много это значит для меня.Доверие, очевидно.Не деньги.Только доверие.
У меня нет живой семьи, которой я мог бы отдать свое имущество.Если я завтра умру, то, скореевсего, Грейс достанется, по крайней мере, изрядная часть всего, чем я владею.Вместе с Мирандой, кем-то, кого я не хочу видеть рядом со своим дерьмом.
Тем не менее, не нужно быть гением, чтобы понять, что намерения Грейс далеко не чисты.Нам обоим за тридцать, мы здоровы, и нам не грозит непосредственная опасность обналичить наши фишки.
— Нет, — говорю я категорически.
— Нет? —Она моргает, выглядя искренне удивленной.Она не привыкла к этому слову, особенно от меня.
— Нет, — повторяю я.— Я не намерен об этом думать.
— О...ну, я понимаю. —Но она этого не делает.Вот почему она сдувается, как воздушный шар.
— Я планирую оставить все, что у меня есть, Планетарному обществу. — продолжаю я.
Она тянется к жемчугу на шее, играя с ним.
— Это нормально.я ...Я не должна была спрашивать.
Кто-нибудь, дайте женщине премию Раззи.Она ужасно играет невинную роль.
— Ну, ты можешь отменить помолвку прямо сейчас, — почти насмешливо убеждаю я ее.— Если это нарушило условия сделки для тебя.
Она качает головой, из ее горла вырывается крик смеха.
— В этом нет необходимости.На самом деле это было только предложение.Я согласна с тем, что ты выбераешь.Я женюсь на тебе не из-за твоих денег.
Конечно, так и есть.И хуже всего то, что я знаю, что не собираюсь отказывать ей.Проверить ее — конечно.Но я никогда не доведу до конца.Она получит то, что хочет.Я впишу ее в свое завещание, и наоборот.
— Грейс.
— Да, любовь моя? —Она пытается слабо улыбнуться.Не удается.
— Мы посетим моего адвоката на этой неделе и внесем необходимые изменения.
Ее плечи опускаются от облегчения.Она улыбается — теперьдействительноулыбается — все ее черты светлеют, как цветок, поднявшийся к солнцу в первый день весны.Я никогда еще не заставлял ее так улыбаться.
Прилив собственничества и желания проходит сквозь меня.
Она моя.Ее костлявые пальцы.Ее проницательные глаза.Ее черное сердце.Все мое.
— Спасибо, что доверяешь мне. —Она тянется через стол, хватает меня за руку, сжимает.Ее рука холодная и сухая.— Я тебя люблю.
Я обещаю себе не пить и не есть ничего из того, что она приготовит в будущем, пока она не сделает первый глоток или не откусит.
— Я тоже тебя люблю.
И я люблю.Я люблю ее.Я в этом уверен.
Но одно я знаю точно — леопард никогда не меняет своих пятен.

 
ГЛАВА 9
 
Арсен, 17 лет
Я был дома на Рождество.Или, по крайней мере, в месте, формально называемом моим домом.Если бы это зависело от меня, я бы остался у Эндрю Декстера.С этим идиотом Риггсом, который, вероятно, искал творческие способы поджечь себя или прыгать с крыши на крышу, чтобы скоротать время.Или Ники.Каким бы тихим, сдержанным и грустным он ни был, он был неплохим компаньоном.Он также не был полным идиотом.Всегда плюс в моей книге.
Дело в том, что эти двое сирот были больше похожи на мою семью, чем на бессердечных существ, населяющих этот особняк.
Эти существа теперь ворвались в столовую, полностью игнорируя тот факт, что я сидел там, завтракал и наслаждался книгой по астрономии.
— Ты эгоистичный ублюдок, Дуг!Вот кто ты. —Миранда вонзила когти в спинку обитого обеденного стула, выплевывая дым и огонь на моего отца, который, конечно же, преследовал ее здесь.
— Нужно знать одного, чтобы узнать другого, дорогая. А ты что, думала, что я позволю тебе просто передать это поместье твоей матери?