Порочная красота

Но Эрос не один из Тринадцати.
–Помнишь, ты как-то задолжал мне ответную услугу?– Жду, когда он кивнет, и продолжаю.– Я бы хотела попросить о ней.
–Слушаю.
Я пододвигаюсь ближе и понижаю голос.
–Можешь узнать, как там Патрокл? Он был ранен, и я хочу убедиться, что с ним все хорошо. Сама не могу сделать это, не перейдя дорогу Афине, а она никогда не простит мне, если начну правление в роли Ареса с того, что влезу в ее дела.
Эрос поднимает брови.
–И все?
И это все? Трусливая часть меня хочет на этом остановиться, но я уже зашла очень далеко. Может, чувства к моим мужчинам добром не кончатся, но если не попытаюсь, это точно случится. Делаю вдох.
–И скажи им…– Боги, почему так трудно произнести это вслух?– Скажи им, что я все еще хочу это прекрасное будущее, которое они нарисовали. Если они сами хотят, конечно.
Он ждет, но что еще скажешь? Что мне кажется, будто я миновала стадию влюбленности и угодила прямо в любовь? Что хочу, чтобы Ахиллес поддержал меня своей чудесной раздражающей уверенностью во всем, что будет дальше? Хочу, чтобы Патрокл позаботился о нас своим блестящим умом и твердой решимостью? Эрос не поймет, а мне и без того невыносимо так открываться.
–Это все.
Он кивает.
–Хочешь, чтобы я поехал сейчас?
Чем дольше мне придется ждать ответа, тем хуже. И ответа не только о том, что будет дальше. С Патроклом все должно быть хорошо. Должно.
–Да, пожалуйста.
–Считай, все сделано.– Эрос обхватывает меня за плечи и притягивает в быстрые объятья. Целует меня в макушку.– Ты отлично справилась. Многим задала жару.
–Спасибо.– На этот раз я улыбаюсь, но слабо. Что бы мы ни говорили вчера, никто не гарантирует нам счастливое будущее. Ахиллес всем сердцем верил в то, что станет Аресом.
Как он сможет стоять рядом со мной, когда будет казаться, что он стоит в моей тени? А Патрокл? Какой бы сильной ни была наша связь и общее прошлое, он безгранично любит Ахиллеса. Если ему предстоит выбирать между нами, тут и выбирать нечего. Я бы и сама никогда его об этом не попросила.
Делаю медленный вдох и так же медленно выдыхаю. Я вся грязная, потная и уставшая, мне хочется поехать домой и проспать дня три, пока все вокруг не успокоится. Такой вариант был возможен для Елены, но точно не для Ареса.
Я расправляю плечи, изображаю улыбку и иду к своей сестре и друзьям в бар.
 
Глава 30 
 Ахиллес

С арены я отправляюсь прямо в больницу за машиной скорой помощи, в которую погрузили Патрокла. Ему нужна операция, хотя медсестры все время повторяют, что ранение не серьезное, а врач настроен оптимистично, и с Патроклом все будет хорошо. Оптимистично. В этой хрени нельзя быть уверенным. Я мечусь по залу ожидания, пока они не находят пустую палату, чтобы спрятать меня в ней.
Я жду, и жду, и жду. Уже готов лезть на стену, пока проходят минуты, а новостей все нет. В моей голове по кругу повторяются две мысли:
«Нужно, чтобы с ним все было хорошо».
«Елена должна быть здесь».
Но она больше не Елена. Она Арес. Она получила то, чего всегда хотела, вырвала чертов титул у меня из рук, хотя выбыл я не из-за нее. С чего ей теперь беспокоиться обо мне, о Патрокле? Это несправедливая мысль, но ясно, что Елена не намерена приходить. Она бы уже приехала, если бы хотела здесь быть.
Более того… Я не знаю, готов ли ее видеть. Будущее, которое представлял, к которому годами стремился, исчезло. Что бы там ни было, Аресом мне теперь никогда не быть. Без этого титула…
Я тру лицо ладонями. Не знаю, какого черта делаю. Не могу найти опору, не могу понять, что делать, пока не узнаю, что с Патроклом все хорошо. Он придумает, как быть дальше.
«Разве что я ему больше не нужен. Я не победитель, которого он полюбил. Я виноват в том, что он пострадал. Он бы вообще не стал участвовать в турнире, если бы не я. Он умолял меня оставить его во втором испытании, а я не слушал».
Чертыхаюсь. Патрокл не бросил бы меня из-за того, что я не завоевал титул. Он не такой, и неважно, что твердит моя внезапная неуверенность. Нет, более вероятно, что наши отношения разрушатся, если мы не сможем найти решение ситуации с Еленой. Он уже ощутил, как хорошо она нас уравновешивает. Как он может довольствоваться одним мной, когда заполучил и ее?
Стук в дверь заставляет меня резко обернуться, но в палату входит не медсестра и не Елена. Это Эрос. Я знаю, кто он такой, знаю, как его мать поступила с матерями Патрокла. Враг. Противник. Опасность. Наши с Эросом пути никогда не пересекались. Он играет роль блистательного ловеласа, а я солдат. По крайней мере, когда-то так и было. Теперь Эрос, судя по всему, остепенился и погрузился в семейную жизнь с Психеей Димитриу.
А я? Больше не знаю, кто я такой.
–Что ты здесь делаешь?
–Даю Гермес отдохнуть от игры в посланника.– Он прислоняется к двери. Пускай он похож на плейбоя, но всем известно, какие о нем ходят слухи. Когда его мать была Афродитой, он был ее подручным. Она указывала ему на людей, которых хотела убрать, и спускала курок. Что, черт возьми, он здесь делает?
Я скрещиваю руки на груди.
–Слушаю.
–Елена не смогла приехать. Вы люди Афины, и она не хочет, чтобы новая Арес к вам приближалась.– Он прищуривается.– А еще у меня возникло ощущение, будто она сомневается, что ей будут рады.
–Звучит как оправдание.– На месте Елены я бы послал Афину куда подальше, как бы сильно я ей ни восхищался. Патрокл важнее всего.
–Говоришь как мужик, у которого мускулов больше, чем мозгов.
Я готов огрызнуться в ответ, но невольно вспоминаю разговор, который состоялся у нас с Еленой после второго испытания. Возможно, у нее нет опыта в руководстве армией, но у нее достаточно изощренный ум, чтобы она могла чувствовать себя как дома среди политики Тринадцати. У меня уже налажены отношения с Афиной, и это могло облегчить мне жизнь, если бы я стал Аресом, но я лучше многих знаю, что она ни перед кем не прогибается.
Неужели она правда не подпустила бы меня к Патроклу?
От этой мысли все внутри холодеет.
–Ах. Возможно, мозг все же есть.– Эрос пожимает плечами.– Это не мое дело. Я пришел только для того, чтобы передать сообщение от Елены. Она сказала, и я цитирую: «Скажи им, что я все еще хочу это прекрасное будущее, которое они нарисовали. Если они сами хотят, конечно».
Она хочет будущего с нами. Не знаю, смеяться или сыпать проклятьями. Наверное, это какая-то извращенная версия кармы, настигшая меня за непоколебимую уверенность, что она простит меня, если я отниму у нее титул Ареса, но это не одно и то же. «Не одно и то же». Без титула Ареса Елена остается Касиос. Пусть она пешка, которой повелевает ее брат, но она обладает властью. Только дурак стал бы с этим спорить. Люди запомнят ее навсегда, запомнили бы даже до того, как она выдвинула свою кандидатуру на титул Ареса.