Рыцарь ночи и Луна
Прямо днем, при свете солнца, спрятанная в глубинах моей души Тьма давала мне обещания.
Тихий, но отчетливый шепот рассказывал мне о Силе, которую я приобрету в момент слияния, о праве жить так, как мне удобно и делать все, что захочу, о праве сильного. А я, слившись, буду очень-очень сильны!
О том, что я ничего и никому не должна в этом мире, который был ко мне несправедлив, о том, какая я умная и красивая, о том, что мои желания будут исполнятся немедленно, все желания, любые…
О том, что больше мне не будут угрожать всякие там лекари и ронсы Каштеры – они просто умрут, зачем такие калеки нужны Тьме?! Тьма берет только сильных, самых-самых, избранных! Я - избранная и Тьма меня любит…
Она знала про меня много, даже то, что я из другого мира, она видела все черные пятна в моей душе и в каждое из них кинула свое семя.
Я лежала, замерев и сдерживала дыхание – смерть стояла за этим словами…
Пожалуй, решение я приняла именно в тот миг, когда «увидела» внутри себя бесславную смерть ронса Каштера. Я – Владычица этого мира и он – грязный червь у меня под туфелькой…
Когда распахнулась дверь и вошел Харт, я резко села на кровати и сказала:
- Я иду с тобой.
Он внимательно посмотрел на меня и спросил:
- Она с тобой говорит?
Я поняла без слов. Неужели, когда он был магом, он слышал этот голос постоянно?! Нежный, сладкий шепот с запахом гниющей плоти.
- Харт, а как ты с этим… Как ты справлялся?
- С трудом – он криво ухмыльнулся. – Просто я всегда знал, что я не самый лучший.
- В каком смысле?
- Во всех, Лунка. Не самый умный – есть люди умнее. Не самый красивый – есть и получше. Не самый добрый и не самый великодушный. И даже не самый злой.
- Не понимаю.
- Знаешь, я тоже не слишком это понимаю. Просто знаю, что это – так и есть. И когда Она говорит о твоей исключительности – она врет. Просто и незатейливо – врет. Ей нельзя верить.
Харт прошелся по комнате, потом вернулся и сел у меня в ногах.
- Понимаешь, Лунка, совершенных людей не бывает. У всех у нас есть в душе ростки Тьмы. Помнишь, я рассказывал тебе про своих друзей? Крайт… Он был сильный маг и умный парень, щедрый, добрый, но немного – сноб. Тьма долго звала его. Сперва он смеялся над ее зовом. Зов тогда слышали почти все маги, кто часто бывал у портала. Потом он стал презрительно отзываться о простецах. Мы с Вином были как слепые, просто не понимали… Спорили, доказывали, иногда немного ругались… Потом Крайт ударил лекаря – тот немного не вовремя зашел в палатку, обозвал лекаря глупцом. Мы даже поссорились тогда.
Харт помолчал. Заметно было, что эти воспоминания даются ему нелегко. Я не торопила, мне казалось, что где-то в его рассказе будет ответ на мой вопрос. Харт тряхнул головой, как будто отгоняя какие-то мысли и продолжил:
- Вин первый заметил неладное – слишком Крайт стал надменным и нетерпимым к чужому мнению. Я же все не видел непоправимого... А потом Крайт ушел в нее добровольно. Просто он ей поверил. Вин погиб от его руки, когда старался его задержать. Так что не верь ей.
- Харт, я боюсь.
- Я понимаю. Когда она будет звать – говори со мной. Все равно о чем. Это помогает, я точно знаю. А главное – никогда не верь ей.
- Но как я буду жить, зная, что она все время у меня в голове?! Все знает обо мне и не даст мне даже спать – будет шептать.
- Нет, все время она не сможет быть с тобой – только в минуты слабости. Твоей слабости, Лунка. Когда ты жалеешь себя. Когда ты думаешь, что ты лучше остальных. Достойнее. Сильнее. Умнее. Избранная… Да, вот тогда она и может говорить с тобой. А сейчас спи, я побуду в комнате.
Я спала и мне снились лунный свет и полет… Ночью я полностью восстановила силы – луна росла и я даже не успела замерзнуть у окна. Харт смотрел с любопытством и легкой завистью.
- Харт, прости… А ты… Ну, ты сгорел полностью? Магия не вернется никогда?
- Думаю, что не вернется – там просто нечему возвращаться. Сила огня вся ушла на портал. А Сила луны – на обмен.
- Ты хочешь сказать, что ты выпустил Силу луны в тот мир?
- Да. Я ее обменял на силу Тьмы. Как бы установил временное равновесие между мирами. В это время я и смог закрыть портал.
- Интересно, а вдруг кто-то там получил твою силу?! Что с ним будет?
Похоже, Харт растерялся. Он помолчал с минуту и сказал:
- Никогда не думал об этом. Но вообще-то, вопрос интересный. Надо будет поговорить с учеными. Ложись уже спать – вставать рано.
Утром мы тронулись в путь. До Анрино оставалось двое суток пути.
За эти дни Тьма больше не пыталась говорить со мной, а у меня было время обдумать, что же она такое. Конечно, мой опыт в магии и владении Силой мизерный, но зато я не скованна предрассудками и догматами. Скажем так, в отношении выводов я более свободна и даже более нахальна.
Мне странно одно, а именно, то, что Тьма здесь – разумна, что у нее ест голос. Но вот это как раз и можно объяснить магией. А так, если подумать, то Тьма существует в любом мире и в любой душе. Она изначально есть там. Ты позавидовал в детстве чужой игрушке, подростком – приятелю, который симпатичнее, сильнее или умнее, взрослым – чужим деньгам или здоровью, любви или выигрышу. Не помог, хотя имел возможность. Не пожалел, когда нужно было. Ну, и так далее.
Тьма не оставит тебя – она расцветет в каждом пятнышке на твоей душе. И выжигать эти пятна можно и без всякой магии. Одергивать себя, не позволять зависти, жадности, злобе прорастать в душе. В общем-то – ничего сложного. А с другой стороны никто из нас не свят. Просто редко задумываемся о прополке собственных мыслей, охотно прощаем себе маленькие слабости, иногда – излишне жалеем.
В общем-то, именно об этом и говорил кто-то из поэтов:
Не позволяй душе лениться!
Чтоб в ступе воду не толочь,
Душа обязана трудиться
И день и ночь, и день и ночь!
Конечно, королевские ученые могут и высмеять столь примитивную теорию, но я, хотя бы, смогла объяснить самой себе все происходящее со мной.
Возможно, Тьма чувствовала, что я ей враг, но говорить со мной больше не пыталась.
В Анрино мы прибыли ближе к вечеру. Останавливаться в таверне Харт не стал – сразу направил телегу куда-то вглубь мощеных улочек города.
Особнячок, к которому мы подкатили, был явно не из самых шикарных. Скорее – просто средних размеров дом, чуть запущенный, но не обветшалый.
Откуда-то из дома выскочил среднего роста мужчина, поклонился и подхватив под уздцы коней, повез нашу телегу куда-то за дом. На крыльцо вышел седой высокий старик, прямой, как шпага, коротко, но внимательно оглядел нас с Хартом и приглашающе кивнул головой.