Личная кошка Повелителя.

Я уже собиралась рвануть к двери, как услышала звонкий щелчок, а потом мою талию обмотал кольцами хлыст, больно ударив концом по попе. Рывок был такой силы, что я не устояла на ногах и рухнула на четвереньки. Тут на меня бросились оба охранника, придавливая своими телам, и все-таки скрутили. Победа была близко, но я проиграла. Лежала на ковре, обездвиженная мужскими руками.
— Вот и поиграли, — весело сказал султан, — тащите ее сюда.
Меня поставили на ноги и, не выпуская из захвата, потащили в другую комнату в полусогнутом состоянии.
— Пристегните её, — вновь приказал Махад.
Меня подвели к стене, которая была отделана деревянной панелью, а наверху и внизу вкручены кожаные ремни. Меня распяли как звезду, руки наверху стянули крепко, не дернуться, потом зафиксировали ноги, расставив их на ширине плеч. Вот теперь я нервничала по-настоящему, потому что не могла шевелиться и защитить себя. Я оказалась беспомощна перед султаном и, видя его довольное выражение лица, испугалась еще сильней.
— Ну вот, теперь мы можем поговорить, — сказал он, ехидно улыбаясь. — Я научу тебя многим интересным штучкам. Неужели повелитель совсем тебя не воспитывал? Ты очень непослушная девочка.
Султан подошел к комоду, что стоял у противоположной стены, и отодвинув верхний ящик, достал нож. Покрутив его в руке играючи, направился ко мне. Я широко открыла глаза от испуга. Неужели он решил меня порезать? Неужели так разозлился. Не стала ждать, а просто зажмурилась, прощаясь со своей короткой, но насыщенной жизнью.
"Какая же я дура, что убежала от Сема!" — пришла мысль сожаления.
— Не бойся, я не собираюсь убивать тебя, — услышала голос Махада, — только избавлю от лишней одежды. И он, аккуратно поддев ворот туники, распорол ткань ножом, оголяя меня. Краска смущения залила мое лицо, я чувствовала, как горят щеки, и даже тело начало бить дрожь. Так и не решилась открыть глаза, боясь увидеть довольное лицо изверга.
— Да ты красотка, — проговорил он, проводя плоской стороной кинжала по моей груди, потом медленно спустился к животу, заставляя меня дрожать от страха и холодного прикосновения метала.
Я инстинктивно дернулась и хотела свести ноги, но ремни не дали сделать этого. "Вот таргов сын!" — выругалась про себя. Обездвижена, а значит, уязвима. Теперь он может делать все, что хочет, а мне только остается терпеть. Моя ненависть к нему росла с каждым его движением.
Он оценивающе изучал мое тело, выводя клинком разные фигуры и довольно смакуя удовольствие. Я была в его власти, и это ему очень нравилось. Его ласки, если можно было их так назвать, не приводили меня в трепет или восторг, наоборот, каждый раз от его прикосновений к горлу подкатывал ком тошноты.
— Ты такая аппетитная, теперь я понимаю, почему Семрос ищет тебя, он не мог остаться равнодушным к такой кисе. Ты его зацепила, представляешь, — говорил Махад, продолжая издеваться над моим телом, — даже вернул мой подарок. Хотя Ирис очень хороша в постели, я лично ее обучал и, если б он попробовал, может, и оставил бы себе.
Я слушала его, затаив дыхание. Сем вернул её обратно, отверг? Значит, у них ничего не было! Облегчение прокатилось волной по моему телу. Мой муж верен мне, не предал, лишь поигрался. Эта лучшая новость за все время, и пусть я узнала её при таких обстоятельствах. Я воспряла духом. Мне так сильно захотелось оказаться в нежных объятиях мужа. Прижаться к нему, выплакать все свои переживания. По щекам потекли слезы облегчения.
— Ты плачешь? — спросил султан. — Не плачь, я буду нежен первый раз. Дам тебе время привыкнуть.
Он решил, что я плачу от его действий. Что ж, отчасти и это тоже…
 
    
4 глава Султан
Его глаза горели похотью и вожделением. Мужчина отбросил кинжал и приблизился ко мне практически вплотную, а потом протянул свои ручища, грубо ощупывая мое тело, щипая нежную кожу. Как же мерзко! Я не переживу, если он что-то сделает со мной! Мои душа и тело должны принадлежать только одному мужчине — и это Семрос. Меня начала бить истерика. Дрожа всем телом и глотая злые слезы, я со всей силой плюнула ему в лицо, выражая всю свою ненависть и отвращение к этому ублюдку.
— Ах, ты сучка! — крикнул он утирая рукавом лицо и отвесил мне пощечину. Голова дернулась, ударяясь о стену и в какой-то момент я просто отключилась от происходящего. Будто видела все со стороны, но не принимала участия.
Все закончилось внезапно — султан так и не успел претворить в жизнь задуманное. Я облегченно выдохнула, когда этот мерзкий мужчина отстранился. Сквозь туман в голове услышала голоса, но разобрать слов не получалось. Сфокусировав взгляд, увидела, что султан о чем-то эмоционально говорил с мужчиной в черном, потом раздраженно махнул ему рукой, выпроваживая, и вновь направился ко мне.
"Неужели продолжит издеваться?" — равнодушно подумала я. Мысли вообще шевелились слабо, отказываясь воспринимать происходящее.
— На сегодня урок окончен, — заявил раздраженно, подойдя ко мне вплотную, — продолжим завтра, — и, приподняв мой подбородок рукой, жестко впился поцелуем. Я лишь сжала губы сильнее, не позволяя ему углубить поцелуй.
Махад наконец оставил меня и вышел из комнаты, а я позволила себе отключиться, желая не вспоминать все, что произошло.
 
Пришла в себя в темноте, не сразу поняла, где нахожусь. Сознание не хотело возвращать меня в реальность.
— Бриз? — услышала шепот.
Лениво повернула на него голову. Передо мной появилось испуганное личико Лилу. Её глаза, полные слез, с состраданием смотрели на меня. Слабо улыбнулась ей и прошептала:
— Не надо, не плачь. Завтра я буду в порядке.
— Ох. Бриз… — только и смогла выдавить она в ответ.
Я попробовала пошевелиться, все тело ныло от побоев. Застонав, я все-таки привстала, а Лилу подсунула мне подушку под спину, чтобы я легла повыше.
— Сколько я пролежала? — спросила её осипшим голосом.
— Да весь вечер и пол ночи, — ответила литум дрожащим голосом. — Тебя принесли всю белую, как полотно, обмякшую, как куклу. Я так испугалась за тебя! Хорошо, хоть случай помог, а то неизвестно, сколько бы он так измывался над тобой.
Я обернулась к ней, вопросительно вскинув бровь.
— Какой случай?
— Так сын пропал у султана, — выпалила она, — прям из шапито на базаре, где смотрел представление. Все в панике, ищут везде.
"Сын пропал, как интересно, — подумала я про себя, — и кому же он вдруг понадобился?"
Вслух же спросила:
— И для султана это трагедия? У него же много детей.
— Что ты! — всплеснув руками, проговорила Лилу. — Наследник единственный, остальные все девочки.
— Понятно, — ответила я равнодушно. — Значит, у меня есть время для передышки. Скажи, ты можешь попросить разрешение в город?