Я тебя вижу!

Доев свой завтрак, встала и, накинув халат, направилась в умывальню. Там уже стоял кувшин с теплой водой. Умывшись, переместилась к трюмо и расчесала волосы, заплетя в косу. Мне было сложно делать прически, волосы густые и тяжелые, шпильки и заколки не могли их удержать. Поэтому коса была самым оптимальным вариантом.
Закончив с утренними процедурами, я подошла к окну. При свете солнца двор преобразился, он уже не казался таким обычным. Конюшня была открыта, и я видела лошадей в денниках. Они кивали головами и, фыркая, дергали ушами, отмахиваясь от мух. Во дворе ходили куры, которые клевали что-то в зеленой траве и кудахтали без перебоя. Дети носились с визгом, поливая друг друга водой из каких-то бамбуковых трубочек (что это я не знала).
В дверь постучали.
— Войдите! — крикнула я, отвлекаясь от вида двора. Развернулась.
В комнату вошла грузная женщина лет так сорока пяти. Она несла корзину со всякими рюшами, нитками, тканями и еще много чем. Поклонившись, она проговорила:
— Доброе утро! Я дора Маркулас, — посмотрела на меня слегка заплывшими глазками, — пришла снять мерки по велению господина Ристора.
Проходите, — сделала приглашающий жест, — я Эля, приятно познакомиться.
Женщина с невозмутимым видом прошла к трюмо и поставила туда корзину. Затем достав сантиметр (вполне земной), скомандовала:
— Подойдите, я вас обмеряю и запишу.
Я послушно приблизилась и встала перед ней. Женщина быстро сняла мерки с моей фигуры, смешно закусив губу в порыве работы. Покончив с этим, достала кусочки материала и отдала мне.
— Вот это образцы материи, которая сейчас у меня есть. Выберете, из каких тканей будем шить платья.
Я перебрала кусочки, задумавшись. Они все были кричащих тонов яркие и броские. Поморщилась от такой цветовой гаммы.
— А других цветов нет, более приглушенных или пастельных тонов? — уточнила я, поднимая глаза на нее.
Женщина опешила.
— Так… это, кто ж в таком заведении носит темные тона? Тут надобно наоборот, кричащие и желательно пестрые, — удивленно проговорила она.
Я категорично замотала головой.
— Нет, такое я не надену, лучше уж голой ходить, чем в этом, — и я указала на яркие куски материи.
Женщина смутилась, потом задумалась и покопалась в корзине. Достала оттуда другие кусочки материала, уже спокойных тонов.
— Вот, — протянула она мне, — но господин Ристор не одобрит, сразу говорю.
Я пожала плечами, пропуская замечание мимо. Выбрала три варианта ткани. Синий как сапфир бархат, изумрудный шелк и насыщенный бордовый с золотым рисунком.
— Вот из этих сшейте платья, фасон выберете сами. Главное, декольте не очень глубокое, — потом показала ей темно-серую ткань, похожую на стрейч, — а из этого брюки и жилет удлинённый, чтобы прикрывал попу.
Женщина кивала, записывая все пожелания в блокнот. Лицо было сосредоточено.
— А какие рюши добавлять будем? — уточнила она.
— Никаких рюш! — решительно заявила я, — все в меру строго и лаконично.
Дора Моркулас была обескуражена, но спорить не стала. Я выбрала еще пару кусочков ткани красного цвета. Один был похож на атлас, второй легкий, тонкий, полупрозрачный шифон.
— А это для костюма, — прокомментировала, — я вам сейчас нарисую, что мне нужно сшить хорошо?
Женщина кивнула и протянула мне свой блокнот и карандаш. Быстро набросала эскиз костюма простенький. Это был костюм для танца живота. Решила, что тут это будет в новинку и, возможно, поможет уговорить Ристора на мое предложение.
Передав рисунок женщине, убедилась, что она все поняла правильно и сделает, так как надо. После поблагодарив, отпустила ее. Она ушла озадаченная моим заказом, но обещала к вечеру сшить костюм для танца, а одно платье и жилет с брюками будут готовы завтра с утра.
День только начался, а что делать дальше было непонятно. Книг в комнате не было, другого занятия придумать я не могла. Решила выйти во двор, к конюшням. Посмотрю на лошадей хотя бы. Так и поступила, решительно открывая дверь.
Я попала в коридор. Он был широким, по обеим сторонам расположены двери. Посчитав их, я направилась к лестнице. В коридоре было восемь дверей. Значит, на втором этаже столько же. И если в каждой комнате по девушке, то тут работает шестнадцать девушек, включая меня. Прилично! Видимо заведение было популярно раз такой штат девушек, да еще и слуги. Спустилась в гостиную.
 
Гостиная была отделана малахитовой тканью, заменяющей обои. Потолок и все углы были украшены золотой лепниной. Под потолком висели большие прозрачные светло-зеленые шары, которые давали рассеянный свет. На столах скатерти из изумрудного атласа, тоже отороченные золотой канвой с кисточками.
На столе стояли маленькие вазочки с живыми цветами и золотой подсвечник на три свечи. Видимо вечером перед представлением их зажигали, а основной свет гасили. «Интимненько!» — подумала я ухмыльнувшись.
Пол был покрыт горчичного цвета паласом. Подошла к сцене, деревянный пол добротный, ровный и хорошо покрыт лаком. На таком хорошо танцевать, он не тормозит движения. Шест стоял прочно. Осмотрев все, я пошла к кухне, чтобы выйти во двор. На кухне была суета, повара что-то резали, мешали и пробовали на вкус.
Тут же ходили служанки, готовя посуду к вечеру и расставляя салфетки в специальные зажимы. Пахло специями, мясом и выпечкой. Не стала задерживаться и мешаться под ногами, быстро выскочила на двор.
Вздохнула полной грудью свежий летний воздух и потянулась, стараясь дотянуться руками до солнышка. «Как же хорошо на улице, — подумала я, — кочевая жизнь все-таки нравилась мне больше, все время на природе».
Направилась к конюшням, под ногами сновали курицы, которые вообще никого не боялись. Наглые какие! Подойдя, заглянула внутрь, там никого не было, посмотрела по сторонам — пусто, конюха не видно. Зашла и направилась к первому жеребцу, который стоял ближе к выходу.
— Привет, — тихо произнесла, — разрешишь тебя погладить?
Конь фыркнул и махнул головой. Я расценила это как знак согласия. Взяла из ведра, что стояло у входа, морковку и сунула ему. Он аккуратно взял вкусность своими бархатными губами и принялся хрустеть. Я погладила его по шее.
— Ты красавчик, знаешь об этом? — хитро спросила жеребца. Он опять фыркнул и тихо заржал, — да еще и умный! — восхитилась я.
— Отойдите от него госпожа, — услышала я голос мужчины, — он может укусить, и очень больно.
Я обернулась, в проходе стоял коренастый мужичок. По-другому и не скажешь. Он был невысокого роста, метр сорок от силы, но широк в плечах. Достаточно упитан и мышцы тоже были на месте. Лицо похоже на персонажа из сказки " Старичок боровичок".
У него на голове были седые волосы и такая же длинная окладистая борода. Глазки маленькие, но очень цепкие. Брови кустистые, а нос курносый. «Ну, осталось колпак одеть и вылитый гном», — пронеслось у меня в голове. Я улыбнулась.