Последняя ведьма Ксенай

Я ошарашенно повернулась к нему, не веря, что он говорит всерьез, но увидела, как другие уже тащат сети к борту.
— Только попробуйте, — крикнула я, — и будете жалеть потом!
— Эй, пигалица, ты нам не указ! — рявкнул на меня боцман. — Будешь визжать, и тебя за борт кинем, думаю, капитан против не будет.
И они все громко заржали, поддерживая этого урода.
Страха я не испытала, лишь злость проснулась внутри и мстительность. Уперев руки в бока, я грозно зыркнула на моряков.
— Ну что ж, попробуй, и будешь плясать как твой капитан, пока ноги не сотрешь! — ответила боцману и хищно растянула губы в улыбке, прищуривая глаза.
Вызов, главное, чтобы он принял вызов, — и тогда я повеселюсь от души. Расчет был верным, мужик недальновидный и явно привык судить о других по силе своего веса, а не дара.
— Нет, вы видели, она еще и угрожает! Баба на корабле порядки свои ставит! Да где это видано! Хватайте её, ребята, и за борт к рыбам, пусть остынет малёк!
Этого я и ждала, расплываясь в победной ухмылке. Как только улюлюкающая толпа моряков пошла на меня, я щелкнула пальцами и произнесла:
— Как солнце и луна меняются, вокруг земли вращаются. Так и ты теперь крутись, и на землю не садись!
Боцман остановился на мгновение, а потом завертелся вокруг своей оси, как ужаленный. Матросы оторопели, уставившись на своего предводителя, а я, пока они не очнулись, щелкнула еще раз пальцами.
— А кто песню подпевал, тот отныне жабой стал!
Послышались характерные шлепки об палубу. Это каждый матрос, превращаясь в зеленую огромную жабу, плюхался на свое толстое пузо. Через секунду вся палуба была усеяна квакающими чудовищами, которые в панике пытались сбежать, сталкиваясь друг с другом. Некоторые в ужасе устремлялись прямо в океан, с испугу плюхаясь в воду. Я стояла посреди этого болота и громко хохотала, наблюдая безумную картину нашествия зеленых тварей.
— Так-то лучше, — подвела я итог своим действиям, — а то «баба на корабле», тоже мне, ненавистники женщин.
Повернулась к океану, но дельфина уже и след простыл. Видимо, увидев сети, он счел лучшим убраться подальше. Ну что ж, верное решение по сути.
— Что тут происходит? — услышала ошарашенный голос капитана за спиной. — Откуда тут столько жаб? Кайтон, кидай их за борт!
Я, повернувшись, стояла и некоторое время наблюдала, как Кайтон и Айриз отшвыривают от себя зеленых монстров, которые в панике прыгали по палубе.
— Я бы не спешила их выбрасывать, — крикнула капитану, веселясь, — а то можно остаться без команды.
Капитан вскинул голову и устремил удивленный взгляд на меня.
— Это что, моя команда? — только и смог он выдавить из себя. — Что ты сделала с ними, женщина?
— Ну, как видишь, я придала им шарма, а то ходили тут, картину портили, — смеясь, ответила ему.
Айриз, осторожно переступая через жирных существ, поднялся ко мне на корму, Кайтон следовал за ним, недовольно насупившись. Когда они увидели боцмана, который так и кружил на месте, оба открыли рты в изумлении.
— Что ты творишь, Деми? — выдохнул капитан в шоке. — Ты хочешь угробить всю команду?
Я довольно осмотрела содеянное, ни капельки не чувствуя угрызений совести, наоборот, мне хотелось еще что-нибудь вытворить этакое, проверить, так сказать, свои силы в деле.
— Успокойся, Айриз, это просто наказание за плохое поведение, — ответила беззаботно, накручивая прядь волос на палец, это стало уже привычкой для меня. Длинные волосы мне очень нравились, ведь раньше они у меня были острижены.
— И что же они такого натворили? — спросил каратель, пристально глядя на меня.
Совсем недавно этот взгляд вызывал смятение и мурашки по коже, сейчас же ровным счетом ничего.
— Они были грубы к женскому полу, — неопределенно ответила я, — за что и поплатились.
— Ладно, пошутили и будет, — сказал Айриз, — верни их обратно, пока они все не разбежались.
Я надула обиженно губки и отвернулась.
— Вот еще, пусть прощения просят! — заявила решительным тоном.
Мужчины переглянулись между собой в недоумении.
— И как же они это сделают, если только квакать умеют? — вкрадчиво спросил меня Кайтон, как будто к обиженному ребенку обращался.
Это позабавило меня, но виду не подала, оставаясь насупившейся.
— Ну, раз они не могут, придется вам за них извиняться, — заявила я громко и, повернувшись, уставилась на мужчин.
Они опять переглянулись недоуменно. Моё поведение явно вызывало у них много вопросов. А я что? Я просто развлекалась, прикидываясь глупой. Наконец, капитан, втянув в легкие воздух, взял себя в руки и проговорил:
— Я приношу тебе извинения от всей команды корабля, больше они никогда не позволят себе оскорблять женщин.
Я удовлетворенно кивнула, принимая извинения, и перевела в ожидании взгляд на Кайтона.
Он непонимающе вскинул брови и показал на себя пальцем.
— Я тоже должен извиняться за команду? — спросил удивленно.
Я кивнула и нахмурилась, показывая, что жду извинений.
— Ну, это наглость, — выпалил он, — я тут не при чем, разбирайтесь сами, — и развернулся, собираясь уйти, но капитан перехватил его.
— Кайтон, прошу, извинись, а то мы тут застрянем надолго. Что тебе стоит!
— Да она издевается над нами, ты что не видишь? — возмущался каратель, пытаясь отстранить Айриза со своего пути.
— Пусть так, но без команды мы не уплывем. С тебя не убудет.
Наблюдала за мужчинами, затаив дыхание. Конечно, я понимала, что Кайтон не при чем, но обида на него была в моей душе, и я хотела услышать «извини» из его уст, не важно по какому поводу, главное, пусть прозвучит. Женская натура, не иначе.
Каратель, наконец, перестал вырываться и, повернувшись ко мне, громко сказал:
— Прости их за глупые слова. Надеюсь, теперь ты довольна? — зло выплюнул он мне.
Я сделала к нему пару шагов, сокращая расстояние, практически вплотную и, положив руку ему на плечо, нежно повела ею к шее, потом к скуле, ощущая пальчиками легкую небритость.
— Нет, не довольна, — прошептала ему, наблюдая, как завороженно он следит за моими действиями, — ты сказал, чтобы я простила их, а не тебя.
— А при чем тут я? — вновь возмутился каратель, но я положила свой пальчик на его губы, заставляя замолчать.
— Ты ничем не лучше других, Кайтон, и так же пренебрежительно относишься к женщинам, просто извинись за это, — убрав палец, я отошла от него обратно к перилам и устремила взгляд на лазурный океан, ожидая его решения.
Гордость не даст ему извиниться, но, если он сможет побороть её, значит, не все еще потеряно. Наше молчание затягивалось, и лишь капитан бубнил себе под нос ругательства, обреченно глядя на крутящегося боцмана.