Монголы на Руси. Русские князья против ханов восточных кочевников

Стало известно, что Бела, ведший тайные переговоры со Святославом, добился для себя многих полезных уступок. Теперь он предложил, что уйдет из Галича, и попросил Святослава послать одного из своих сыновей к его сыну, чтобы завершить переговоры. Был послан Глеб. Но Рюрик был против этого посольства и упрекнул Святослава: «Раз ты послал своего сына к Беле и не сказал мне ни слова об этом, наш договор разорван». Возник спор, который чуть было не закончился кровопролитием. Киевский князь, стараясь смягчить гнев Рюрика, ответил: «Друг мой и брат, я послал своего сына не поднимать Венгрию против тебя, а по своему делу. Если ты желаешь пойти войной на Галич, я готов. Я иду с тобой».
Князья мирно встретились и спланировали поход. Рюрик выступил вместе со своими братьями, а Святослав – со своими сыновьями, но у киевского князя был в голове свой тщательно скрываемый план. Киев был окружен владениями потомков Мономаха: Вышгород, Белгород и почти все земли на реке Рось принадлежали им. Святослав рассчитывал присоединить эти регионы к Киеву и в обмен на них отдать Галич, который он был готов целиком уступить Рюрику. Он сказал об этом Рюрику не тогда, когда они планировали поход на Галич, а уже в походе. Оказалось, что Рюрик не стремился обрести ненадежные владения в Галиче, а предпочитал свои собственные земли в Киевском княжестве. Это вызвало ссору. Сколько бы князья ни говорили на эту тему, они не могли договориться. Когда полпути уже было пройдено, они повернули назад и пошли в Киев. Судьбу Галича решили другие искатели приключений.
Владимир, заключенный в башню вместе со своей «попадьей», потерял терпение. Бела забрал себе все имущество, привезенное Владимиром в Венгрию, но у пленника было достаточно монет, чтобы подкупить своих караульных.
Среди тех стражников были некоторые, настолько преданные Владимиру, что они ручались, что не только помогут ему бежать, но и обещали провести его через непроходимые леса в Германию. Однако первым делом нужно было выбраться из башни. В этом деле до сих пор инертный Владимир оказался толковее, чем многие умные люди. Башня была высокая, и пленники содержались на самом ее верху, где имелась небольшая площадка снаружи. На этой площадке стояла полотняная палатка, в которой человек мог найти убежище от жары в дневное время и глядеть на звезды – в ночное. Владимир разорвал эту палатку на полосы ткани, из которых сделал длинную веревку и спустился по ней на землю. Преданная стража отвезла его к императору Барбароссе. Беглый князь получил хороший прием у Барбароссы и попросил у него помощи. Мы не знаем, какую награду Владимир предлагал Беле за возвращение его в Галич, но мы точно знаем, какое соглашение он заключил с Фридрихом Барбароссой. Владимир обязался платить две тысячи серебряных гривен ежегодно за его восстановление на галицком троне. Были и другие причины, по которым император проявил к этому делу интерес. Он был удивлен, увидев перед собой племянника Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо. Узнав, что Владимир является сыном сестры этих двух знаменитых князей, Барбаросса уже не сомневался, что перед ним важная персона. Он был знаком с Андреем Боголюбским по письмам, когда князь строил во Владимире собор. Благодаря этим письмам из Германии на Русь попадали различные мастера и материалы. Барбароссе часто приходили сообщения о Всеволоде Большое Гнездо и его особом положении среди русских князей. Оказать помощь Владимиру императору не составило бы труда. Но он и не думал помогать людьми. В то время он собирался ехать в Палестину, но под его влиянием находилась Польша, и он поручил польскому королю Казимиру возвратить изгнаннику его княжество. Поляки завидовали венграм, завладевшим Галичем, и были рады изгнать их.
Во главе польской армии Владимир легко вошел в Галич. Когда было объявлено о возвращении их родного князя, люди ринулись встречать его. Бегство – вот что оставалось Андрашу и тем русским боярам, которые стали его приверженцами. После того как венгр со всей возможной скоростью бежал, унося с собой титул короля Галиции, Владимир занял трон и находился на нем до своего последнего вздоха. Он удерживал его благодаря своему дяде Всеволоду Большое Гнездо, которому послал такое письмо: «Мой господин и отец, прошу тебя, оставь Галич под моей властью. Я принадлежу Богу и тебе со всем Галичем». Большое Гнездо услышал мольбу Владимира и поддерживал его власть в Галиче до самой своей смерти.
«Сын сестры» Святослав настаивал на том, чтобы границы киевских земель были установлены, как во времена отца Ростислава, то есть он хотел, чтобы к Киеву отошли Вышгород и Белгород вместе с другими городами на реке Рось, отнятыми у сыновей Ростислава. Споры стали ожесточенными, и князья уже были на грани того, чтобы решать этот вопрос силой оружия. Рюрик и Давыд прислали назад свои документы, в которых давали клятву верности, а Святослав заявил, что не уступит ни в каком случае. В Смоленске князья обратились к Всеволоду Большое Гнездо с такими словами: «Мы приняли тебя как отца; рассуди нас в этом вопросе». Большое Гнездо встал на сторону Смоленска и отправил Святославу такое послание: «Условия, на которых ты был утвержден, те же, которых мы придерживаемся. Если и ты придерживаешься тех же условий, мы будем с тобой в мире; но не стремись разжигать старые споры и нарушать соглашения, потому что мы тебе этого не позволим». Святослав уступил. С тех пор он не упоминал уже земли для Киева до тех пор, пока не попытался получить их, отдав в обмен на них Галич Роману. Не добившись тут успеха, он пожелал и ради себя, и чтобы порадовать своих братьев в Чернигове, защищать их наследство на рязанской стороне. Их владения, примыкавшие к Оке и Рязани, подвергались бесконечным нападениям Рязани, князья которой заявляли на них свои права. Весь черниговский княжеский род собрался в Карачеве под руководством Святослава. На том совете черниговские князья заявили, что только война может решить вопрос о границах. Они были готовы все в полном составе воевать с Рязанью, но Святослав не мог решиться начать или позволить своим родственникам начать ее без согласия князя Владимирского Всеволода Большое Гнездо, и поэтому он послал к нему гонца за советом. От Большого Гнезда пришел такой ответ: он запретил черниговским князьям начинать войну с Рязанью. И все ему подчинились.
Еще до окончания этого собрания князей Святослав заболел в последний раз. «Что-то появилось на его ноге» – так описана его болезнь. У него не было сил сидеть на коне, и его повезли в санях к реке, так как езда на колесной повозке по тем дорогам причинила бы ему сильную боль; затем он поплыл вниз по Десне и Днепру. По прибытии в Киев он первым делом пошел помолиться в церковь Святых Бориса и Глеба, а также хотел поклониться и помолиться на могиле своего отца, но священник ушел и забрал ключи от церкви с собой, поэтому князь не увидел могилу своего отца. Он добрался до дома совершенно сломленным.
В день свадьбы его внучки Ефимии, помолвленной с византийским наследником, прибыли послы от императора, но Святослав не принимал участия в их приеме, лишь назначил бояр, которые должны были принять послов. Он ослабел, перестал говорить и впал в апатию. Придя в себя через некоторое время, он приказал принести монашескую рясу и послал за Рюриком, который застал его живым, но не в себе. Насколько известно, между ними не было произнесено ни одного слова. Потом, когда Рюрик уехал, к умирающему вернулось сознание, и, обернувшись к княжне, он спросил: «Когда будет день Маккавеев?» Июль заканчивался, и он вспомнил, что 1 августа – день смерти его отца и деда. «В следующий понедельник», – ответила княжна. Он посмотрел ей в глаза, словно чтобы убедиться, что видит ее, и сказал: «Я не доживу до дня Маккавеев». Он умер 27 июля 1194 г.