Монголы на Руси. Русские князья против ханов восточных кочевников

Благодарный за такую услугу, Даниил не стал использовать поляков и отпустил своего союзника, который не потерял ни одного воина. Владимир Рюрикович, брошенный половцами, заключил мир с Даниилом и вскоре уже просил у него помощи в борьбе с Михаилом. Этот Михаил Черниговский, еще недавно бывший союзником Владимира, теперь пытался выставить того из Киева, так как очень хотел заполучить этот древний город для себя.
С 1230 по 1240 г. в Галиче и Волыни, Чернигове и Киеве бушевала война. Не раз Владимир спасался бегством из Киева от Михаила, и не раз Михаил лишался Киева. Вся Южная Русь от рек Сан и Днестр до реки Десны попеременно и скоротечно переходила из рук Михаила и его братьев в руки их противников – Владимира и Даниила. Каждая сторона добивалась победы, а потом терпела поражение. Даниил много раз приходил на помощь Владимиру. В одной из этих войн эти двое князей переправились через Днепр и захватили Чернигов; они воевали на Десне и захватили много городов в других землях. Не раз Михаил появлялся со своим войском на реках Сан и Днестр. Он захватил Галич и оставил княжить там своего сына и наследника Ростислава. Михаил то давал Даниилу города, то нещадно изгонял его с галицких земель. Временами один из них бежал от другого в Венгрию, и они периодически были друг с другом то во враждебных, то в дружеских отношениях. Однажды Даниил и Владимир потерпели поражение от Михаила и приведенных им половцев. Владимир был схвачен этими половцами и не мог в течение какого-то времени купить себе свободу. В день пленения Владимира под Даниилом был убит конь, и князь едва спасся с этого поля боя. Затем опять Михаил потерял не только Киев и Галич, но и Чернигов. В конце концов Михаил оказался в таком отчаянном положении, что стал искренне просить мира и возместил Даниилу убытки. «Я много грешил против тебя, – сказал он, – не сдерживал своих обещаний, причинил тебе большой ущерб, но сколько раз я желал действовать иначе и не мог из-за вероломных галицких бояр, которые не давали мне сделать это. Теперь я клянусь, что никогда не буду враждовать с тобой». И Даниил со своим братом Василько приняли Михаила как родственника.
Но это случилось в 1239 г., когда владения Михаила пришли в ужасное запустение, а город Чернигов стоял в развалинах. До этого страшного периода войны и распри были постоянным явлением в Южной Руси. В это неспокойное время в Киеве фактически не было князя, так как город переходил из рук в руки так часто, что период, в течение которого один князь отвоевывал его у другого князя, был гораздо длиннее, чем то время, в течение которого тот сидел на троне после своей победы. Вместо того чтобы спрашивать, кто в то бурное время правил Киевом, лучше спросить, кто из выдающихся русских князей не княжил в нем. То же самое можно сказать о Галиче. Трудно было сказать, кто в нем правил.
В 1220 г. некоторые галичане, верные народу, тайно пригласили Даниила приехать и править их княжеством. При его приближении бояре – сторонники Венгрии – закрыли городские ворота, сожгли мост через Днестр и использовали всякую возможность, чтобы ему противодействовать. Но люди из Услицы, Бобрки и с Прута пришли, чтобы встретить князя, «рожденного для них», и не было силы, которая могла остановить их.
Забыв о сопротивлении короля Венгрии и помня только о его личной доброте, Даниил не причинил никакого вреда принцу Беле, который был зятем Мстислава. Он позволил ему уехать в Венгрию и даже доехал с ним до Днестра. Интриганы-бояре теперь склонились перед Даниилом, и лишь один из них – изменник Судислав уехал с королевским сыном. Люди швыряли камни в этого боярина и кричали: «Убирайся, ты, возмутитель спокойствия, ты, изменник!»
Однако на следующий год против Даниила сложился новый заговор, и на протяжении десятилетия, начавшегося с 1230 г., в Галиче не прекращались заговоры и беспорядки. Бояре называли Даниила князем, а сами захватили в княжестве все. Распад всех общественных связей и всеобщий упадок лояльности распространялись с нарастающей быстротой. Раньше над всеми возвышались только такие бояре, как Судислав и Владислав по прозвищу Рыжий, а теперь появилась целая толпа бояр, о которых никто и слыхом не слыхивал; дурной славой пользовались Волдрис и Климята, но никто не знал, какого они роду-племени. Некий Добруслав захватил всю низменную часть княжества, хотя он имел на нее не больше прав, чем грабитель. В это же время некий Григорий Васильевич захватил верхнюю часть Перемышля. Некий Судич – внук священника – активно занимался грабежами везде, где только мог. Также были известны Лазарь Домажирич и Ивор Молибожич – двое преступников из простолюдинов. Такие бояре «вызывали большие беспорядки и много грабили», – пишет летописец. Эти люди распоряжались судьбой Галича, заключали договоры то с венграми, то с поляками, то с русскими князьями. От одних союзников они кидались к другим и снова отворачивались от них, предлагая служить тому, кто мог обещать им прибыль, к которой они стремились. В такой ситуации, в какой находился Галич, Даниил потерял всю свою вотчину, не сохранил ни пяди земли для себя во всем этом огромном регионе, а затем снова с явной уверенностью вернулся на трон своего отца.
Король Венгрии по совету бояр иногда сам приезжал, а иногда посылал туда своих сыновей. Бельский с братьями встал на сторону бояр и поднял меч на Даниила. В конце концов пришел Михаил Черниговский, чтобы отомстить Даниилу за нападения на его земли, и, кроме того, Михаил вспомнил о преступлении, совершенном в отношении его родственников в Галиче, – об ужасной смерти сыновей Игоря от рук бояр. В этом городе, где была пролита их кровь, он счел своим долгом вернуть честь своей семьи. С той поры Галич оказался разорванным на клочки, и им на протяжении коротких отрезков времени правили то галичане, то люди со стороны. Не раз интриганы-бояре падали в ноги Даниилу и молили о пощаде, а простой народ твердо стоял на его стороне во все времена. Наконец Бельский прекратил строить козни. «Я сам вижу, – сказал он Даниилу, – что не могу быть ни с кем, а только с тобой». И тогда поляки заключили с Даниилом мир, а за ними и король Венгрии Бела IV.
Но за каждым успехом Даниила следовала измена бояр. Они строили заговор то с целью сжечь его вместе с братом в их дворце, то убить за столом во время пира. И снова они натравливали Бельского на Даниила.
Затем они созвали врагов Даниила со всех уголков Руси, за чем последовали новые вторжения поляков и венгров. Михаил Черниговский снова больше сблизился с Венгрией, чем с Даниилом. Он устроил брак своего сына Ростислава с одной из многочисленных дочерей Белы и поддерживал постоянный союз с Польшей. Таково было положение дел в то десятилетие, начавшееся в 1230 г.
Сын Большого Гнезда Ярослав начал княжить в Киеве в 1237 г. Неизвестно, от кого он получил его, но город достался ему без борьбы. В то время два князя могли заявить свои права на киевский трон, и каждый из них был малозначимым: Владимир Рюрикович, который все еще был должен часть своего выкупа половцам, и Изяслав. Возможно, Ярослав получил Киев от них. Он покинул Киев, узнав о том, что город Владимир разрушен монголами.
Теперь Киев захватил Михаил Черниговский и посадил своего сына в Галиче, но в 1239 г. он уехал из Киева, потому что монголы превратили в руины Переяславль на Альте и Чернигов и стали приближаться к древней столице. Монголы отправили к Михаилу послов с требованием сдаться. Киевляне схватили этих посланцев и убили. Михаил сразу же бежал. Теперь из Смоленска приехал Ростислав Мстиславович, но его тут же выдворил из Киева Даниил, который наконец прочно завладел Галичем. Но хотя Даниил теперь владел и Киевом, сам он не поехал туда, а послал боярина Дмитрия управлять городом.