Монголы на Руси. Русские князья против ханов восточных кочевников
Другая часть их жалоб относилась к лугам, отданным в личное пользование князей, их охотничьим и рыболовным угодьям и пасекам. Также утверждалось, что князь построил свои собственные города на новгородской земле, что он управлял, судил и рядил в Новгороде, не советуясь с посадником, что он забирал земельные угодья у новгородцев и отдавал их чужакам, не спрашивая посадника. Из-за всех этих обвинений и ссор Невский отказался править и покинул город.
Раньше ливонские рыцари уже захватывали Псков, где активно вел себя самый беспокойный сын своего необузданного отца – Ярослав Владимирович, племянник Мстислава Удатного. Он был взят в плен и отправлен в Переяславль, но был освобожден чуть позднее. С ним были связаны некоторые новгородские изменники, находившиеся в Пскове; и теперь эти люди во второй раз перешли на сторону рижских немцев. С помощью таких изменников ливонские рыцари не только завладели Изборском и Юрьевом, но и Псковом и наградили этих предателей, сделав их посадниками и управляющими. Теперь немцы потребовали в качестве заложников детей лояльных русских – отцов семейств в Пскове, и этих детей увезли в Ригу. Когда, как они думали, они прочно обосновались в Пскове, рыцари науськали те племена чуди, которые находились под их контролем, и вторглись в новгородские земли. Они уже завоевали два племени, связанные с Новгородом, и возвели крепость Копорье на Ладожском озере.
Новгородцы с молитвой обратились за помощью к Ярославу Владимирскому, прося его прислать к ним его сына Александра. Но Невский решительно отказался, и Ярослав послал своего младшего сына Андрея. К новым врагам теперь прибавились литовцы, которые разоряли земли к югу от Новгорода, а тем временем немцы и подвластные им племена чуди подошли к городу на расстояние тридцати верст. Они захватили весь скот и лошадей, так что у землепашцев не осталось домашних животных для работы. Новгородцы отправили к Ярославу второе письмо: «Пришли своего сына Александра, молим тебя».
Их молитва была услышана. Невский приехал, и все быстро изменилось. Сразу же была собрана хорошая армия. Люди с Ладоги, из Карелии и с Ижоры с радостью пошли под его знамена. Александр до основания разрушил крепость Копорье и разгромил немцев; некоторых он отправил в Новгород в качестве пленников, а других отпустил на свободу. Строгий и суровый суд коснулся только тех племен чудь, которые переметнулись к врагу. Шпионов и тех, кто передавал сведения немцам, он повесил в назидание другим.
Затем пришло много людей из Пскова с рассказами об ужасном беспорядке, царящем в городе. Они молили Невского освободить их не только от немцев, но и от изменников-русских. Немцы больше не притворялись. Они сказали: все, что уже захватили, – это священно и принадлежит им, и они никогда не отдадут этого.
В 1241 г. Невский занял все подходы к Пскову, а затем захватил и сам город. Тех представителей племен чудь, которые переметнулись к немцам, он строго усмирил. Он захватил их земли и сжег все на них. Одних он перебил там, где встретил, других взял в плен. Тех русских друзей немцев, которые были посадниками в различных населенных пунктах, он заковал в кандалы и отправил в Новгород для заточения в темницу, самых злостных шпионов и информаторов казнил, а презренного изменника – князя Ярослава, который был родственником Невского по материнской линии (тот сам был в униженном положении и ушел от врага), Александр отправил в Торжок воевать с литовцами.
Так Псков был освобожден и от немцев, и от предателей. Ливонские рыцари не признали такое положение, и война с ними стала неизбежной. Эти рыцари меча хвастались, что одним ударом покончат с успехами русских и не позволят славянскому языку преобладать над немецким, а Невский на посмешище будет взят в плен живым. Говорили, что сам епископ Рижский выйдет вместе со своими воинами, из Вендена и Феллина идут все войска ордена, а датский король шлет помощь.
Невский, не желая осады города, вышел из Пскова навстречу нападавшим. Маленький отряд псковичей, высланный вперед за фуражом, был так разбит, что это привело всех в ужас. Их воевода и другие вместе с ним были перебиты, а многие были взяты в плен; лишь горстка людей вернулась с вестью, что враг немалой численности уже близко. Тогда Невский повернул к Чудскому озеру к месту, известному как Вороний камень, и разбил свой лагерь у этой скалы. Дело было в конце марта, но зима в тех северных краях была еще в полной силе. На Псковском озере был крепкий лед, а все окрестности вокруг него были еще покрыты снегом. Немцы пришли с большим войском. Вся сила ордена была налицо, и они привели с собой все подвластные им племена. Две армии сошлись на Псковском озере. Но на этот раз русских было не так уж и мало: подошли новые полки (Ярослав не оставил своего сына без помощи), были посланы новгородские войска под командованием его брата – князя Андрея. С таким подкреплением Александр был силен, и все радовались, что находятся под его командованием. Воины Невского были полны отваги. «Мы готовы умереть за тебя. Настал день отдать нашу жизнь за правое дело», – сказали его воины в одном порыве. Александр обладал даром воодушевлять людей, вселять в них уверенность и в нем самом, и в их собственной способности успешно разбить врага. Перед сражением он молился: «Рассуди, Господи, нас и наших противников и вынеси Свой приговор, не допусти нам страдать от их галдящего языка» – и перекрестился. Такая же молитва была на устах всех его воинов.
Знаменитая битва началась в воскресенье 5 апреля на заре. Из-за мощи сражения и множества бойцов, сражавшихся с обеих сторон, ее назвали побоищем, а по тому месту, где она происходила, – на озере, ее стали называть Ледовым побоищем. «Сражение было упорным и очень ожесточенным, – пишет летописец. – Грохот от ломающихся копий и ударяющихся друг о друга мечей был такой, будто на замерзшем море лопнул лед и оно яростно воюет с льдинами». Немцы ринулись в бой, уверенные в своей победе и гордые своим мастерством. Они смело пошли в наступление клином – их боевой порядок русские в насмешку называли «свиным рылом», или просто «свиньей». Рыцари начали сильно теснить русских, и им удалось прорвать ряды одного полка, но Невский ударил во фланг этой «свинье», смяв ее сзади, и в рядах немцев началась сумятица; им негде было искать спасения, их гнали семь верст и полностью разбили.
Более четырехсот известных рыцарей пали в этом сражении, еще пятьдесят из них были взяты в плен, а большинство чуди были либо перебиты, либо пленены. Великий магистр ордена бежал с жалкими остатками своего войска и, трясясь за Ливонию и Ригу, немедленно отправил в Данию сообщения, умоляя короля спасти Рижскую Богоматерь от «неверных русинов».
Весь Псков вышел с образами, крестами и знаменами встречать Невского. После такой великой победы Александр возвратился в Новгород, где вскоре появились посланцы ордена с признанием своего вассального положения и так сказали от имени немцев: «Мы уступаем Псков и другие города, которые мы взяли мечом. Пленных мы обменяем на наших людей, захваченных вами». На таких условиях был заключен мир.
Так как Ливония и Швеция исповедовали католицизм, слава Невского облетела всю Западную Европу. В то время в Риме ни на минуту не теряли из виду одного из сильных русских князей – Даниила Галицкого, а теперь обратили пристальное внимание на Александра Невского.