Попаданка. Двойной обмен

Конечно, как мы дальше будем отношения строить – это большой вопрос. Надеюсь, он не станет слишком на меня злиться за то, что я им воспользовалась. Гамаиса – извращенка! Удовольствие доставь! Хотя все могло быть и хуже.  По моему продолжительному молчанию, Ив догадался о том, какой будет ответ.
–  Оно лежит в тумбочке рядом с кроватью, – хмуро сказал он.
–  Не поняла? Что лежит?
– Средство это твоё, –  скривился Ивэлас. –  Ты же им меня будешь поить, чтобы я смог. Верно?
–  Нет! –  разозлилась я. –  Гамаиса и подобные ей дамочки использовали моё зелье неправильно. Оно не для этого! Оно для мужчины, который хочет, но по каким-то причинам, не может. Например, возраст уже не тот, или последствия отравления, или просто для того, чтобы доставить удовольствие жене еще раз. Я не знала, что его можно использовать так. Увеличивать дозировку и… пользоваться мужчиной без его на то желания.  
– Ты не знала, для чего покупают твое зелье?!
– Нет. Понимаешь, люди его покупают для того, чтобы, например, зачать ребенка. Когда муж уже немолод, а наследника нет. Или когда женился на молодке, и хочет ей показать, что еще о-го-го, как может. Понимаешь? Дроу – закрытая раса, и я даже предположить не могла, что у вас такое практикуют! Чаще всего, когда говорят о сексуальном насилии у людей, пострадавшая – женщина, гораздо реже – мужчина, которого другой мужчина… В общем, ты понимаешь, – говорить об этом было неприятно, но мне не хотелось, чтобы Ив думал, что я специально продавала зелье для изнасилования. – Про женщин… Ив, я никогда не слышала о таком, поэтому даже предположить не могла. Только когда ты сказал, что не каторжник, я, наконец, догадалась. Учитывая то, как ты относился к шуткам про секс, возникла такая мысль. А потом вспомнила, как одна стервозная эльфийка уговаривала меня увеличить дозу.
– Я не знал. 
Мы замолчали. Можно было, конечно, подождать Ниаса и с ним посоветоваться, но не думала, что он посоветует что-то другое. Если уж таким образом снимать наручники, то надо делать это сейчас, пока зрение к Иву не вернулось. Потому что, если он меня увидит, боюсь, я просто не смогу. Мне не хотелось напоминать ему Гамаису, больше, чем сейчас. Пока Ив только слышит, как я говорю её голосом, но потом увидит. И что он при этом почувствует, представить страшно.
– Ты передумала? – осторожно спросил Ивэлас.
– Нет! – резко ответила я. – Надо попытаться, по крайней мере.
Может быть, я зря всё усложняю? Не девочка давно.
– Ты боишься, что без твоего средства...
– Нет, – оборвала я Ива. – Что ты так на нем зациклился? Это для тех, у кого с этой сферой что-то не в порядке. У тебя там все действует, как надо.
Мне вспомнилась первая наша ночь, когда я перелезала через дроу. Как говорится, утром встало не только солнце.
– Откуда ты знаешь? Гамаиса, наоборот, говорила…
– Да, мало ли что говорила эта стерва?! – разъярилась я. – Ей главное было тебя унизить! Я тебе, как целитель, говорю: все нормально. Сейчас сам увидишь.
Гадюка подколодная! Она его самооценку уничтожала, гадина! С таким-то характером на эту дуру даже косой, кривой и горбатый не позарится. Сволочь! Ну, какая же сволочь! Если бы она не умерла, сама б ей глаза выцарапала. Я остервенело сорвала с себя одежду, отбросила одеяло, которым был укрыт Ив, и влезла на стол. Злость на Гамаису дала тот необходимый толчок, чтобы решиться на этот шаг.
Но от того, как вздрогнул и напрягся Ивэлас, весь боевой настрой пропал. Места на столе было не так чтобы много. Я перекинула одно колено через Ива, а попой пристроилась ему на живот. Опять стало ужасно неловко. Сижу голая на мужике и стесняюсь, блин. 
– Не знаю, что делать, – покаялась я.
– Но ты же была замужем?
– Была. Но настолько давно это было, что я даже не помню. Мне едва исполнилось восемнадцать, когда мы с Тилем поженились. Он был старше меня на двадцать лет, вдовец. У него старшая дочь всего на два года меня младше.
– Ты его любила? Человечки ведь женятся по любви, верно?
– Не всегда. Я уважала мужа, с ним было удобно и комфортно. Никаких бабочек в животе, я видела его недостатки, достоинства, а он… Не знаю, наверное, Тиль был влюблен в меня. Ревновал даже, представляешь? Если б я красивая была, поняла бы, а так… – воспоминания захватили. – Наш брак продлился всего восемь месяцев. Тиль – авантюрист по натуре. Взял партию товара, решил продать на юге. Он был торговцем. Уехал и не вернулся. Я даже не знаю, где его похоронили.
– Подожди. Он умер, когда тебе было восемнадцать? Правильно я понял?
– Ну да.
– И больше у тебя мужчин не было? Вообще? Секса не было?
Что его так удивило?
– Нет. Я же вдова.
– А сколько тебе сейчас?
– Двадцать один.
– Тебе двадцать один год?! Всего лишь?
– А что тебя так удивляет?
– Думал, ты старше. У дроу двадцать один – это детство, да и девушки-человечки с поверхности, которых я видел, совсем незрелые, а ты другая.
– Зависит от трудностей в жизни, – пожала плечами я. – Некоторые рано взрослеют.
Мы помолчали.
– Что ты делаешь? – вдруг спросил Ивэлас.
Иногда когда я нервничаю, то начинаю что-то теребить в руках. И, поскольку под руками был только живот Ива, я стала как-то незаметно для себя водить пальцами по коже мужчины. Может именно с этого и начать?
– А тебе не нравится, когда я тебя касаюсь?
– Не знаю. Еще не понял.
– А так?
Я встала на четвереньки и робко поцеловала его в плечо, шею, подбородок, а потом аккуратно прикусила мочку уха. Ив рвано выдохнул.
– Так нравится?
– Да.
– Мне продолжать?
– Да.
Кажется, я поняла, что надо делать. Пусть он управляет моими действиями, это совсем не будет напоминать ему секс с Гамаисой, да и мне как-то легче.
А дальше все начало получаться само собой. Ив так чутко реагировал на мои робкие ласки, что я осмелела: потянулась к его губам… и пропала. Как же классно он целовался, с какой-то отчаянной страстью!
Его язык проник в рот, погладил кончиком чувствительное нёбо. Не прерывая поцелуя, я медленно потерлась грудью о его твердое горячее тело. Ощущения были непередаваемые, Ив шумно выдохнул, а я застонала и снова начала целовать его в шею, место за ушком, нос, губы, не переставая при этом тереться об него, как кошка.
Одной рукой я опиралась о стол, а второй гладила Ива по щеке. Никогда до этого поцелуй не доставлял мне столько удовольствия. Когда я ненадолго оторвалась от его губ, Ив потянулся за мной, не желая прерывать эту ласку. И это движение, наполненное страстной жаждой простых прикосновений, настолько завело, что я опустилась чуть ниже, продолжая осыпать поцелуями его грудь и живот. Какой он чуткий. Просто невероятно! Я гладила, лизала, нежно прикусывала, а его тело так явно, так искренне откликалось.