Рыбак из Зеленых Холмов: Мгла Великого Леса (СИ)

— Вы верно заметили — против такого противника, как господин Фирлик, большая часть ухищрений работать не будет. Любую серьезную для генерала угрозу просто невозможно пронести в лагерь незамеченной и чем бы она ни была: ядом, проклятым артефактом или хищным монстром, Красный Клинок заметит это задолго до нанесения удара. А тех, кто способен бросить ему вызов в прямом бою среди нас нет… Но у нашего главнокомандующего есть одно очень уязвимое место — это его сын, Лирузиль. И если захватить его живьем и использовать в качестве заложника, то…
— Можете дальше не продолжать, господин Залик. — Усмехнулся Улиэль, поняв задумку старого целителя. — Решили использовать ту же тактику, что и находящийся в моих руках человек? Использовать близкого для Красного Клинка эльфа в качестве прикрытия? — видя, что слегка помрачневший Заклинатель Плоти смотрит на него без малейших признаков улыбки, молодой эльф поспешил исправится. — Прошу прощения, если вас задели мои слова — просто заметил интересное совпадение и сказал не подумав. Надеюсь, это не ухудшит наши отношения в будущем… И знаете что? Когда вы захватите Серебряное Крыло и пойдете к Фирлику — свяжитесь со мной. Я сейчас нахожусь недалеко от лагеря генерала и мне хотелось бы составить вам компанию. Мне есть что сказать нашему пылкому главнокомандующему. — Улиэль скосил глаза немного в сторону и многозначительно усмехнулся. — И не только мне…
  
Глава 2
 
Покидая Западный Край
 
* * *
— Господин Лирузиль…
— Господин Залик… Кха-Кха! Извините, что не могу вас поприветствовать, как полагается… — Закашлявшись, молодой эльфийский командир приподнялся на своей лежанке и поприветствовал пожилого целителя, что вошел в его палатку. День назад Серебряное Крыло был в одном из своих постоянных объездов, проверял состояние отдаленных отрядов и похоже, что там он подхватил какую-то местную болезнь и теперь для эльфа было трудно даже подняться со своей постели. Лекари только разводили руками — болезни смертных были для эльфийских целителей непротоптанной дорогой и раньше никто из лесного народа не попадал в такую ситуацию, ведь жители Великого Леса ввиду своей близости к природе были в целом довольно устойчивы вообще к любым заболеваниям. — Как видите, я сейчас нахожусь далеко не в лучшей форме… Даже стражу на входе пришлось отправить на отдых, чтобы остальные эту людскую болячку не подцепили… В сердце нашего лагеря в ней все равно нет острой необходимости…
Лирузиль говорил слабо и тихо — даже не слишком внимательный человек сразу бы заметил, что сил у молодого эльфа осталось немного и даже просто оставаться в сознании было для сына генерала было крайне тяжело.
— Не напрягайтесь, господин. — Заклинатель Плоти парой небрежных жестов создал вокруг себя полупрозрачный покров защитных чар, что использовали целители Великого Леса при работе с заразившимися чем-то больными. Желтоватая пленка заклинания блокировала все вредоносные воздействия и защищала своего создателя от разных болезней, которыми больные пациенты могли заразить своего лекаря. Удостоверившись, что заклятье было наложено правильно, пожилой эльфийский чародей взял стоящий рядом стул и присел рядом с лежанкой, на которой лежал Серебряное Крыло. — Лишние усилия, ровно как и лишние волнения вам сейчас только повредят — если организм терзает какая-то зараза, не нужно помогать ей, впустую тратя свои силы… Просто отдыхайте, а я вас сейчас осмотрю.
Следующие десять минут Залик потратил на осмотр больного: взмахами рук пожилой целитель создал над Лирузилем диагностические чары, а пока они делали свою работу, седой эльф со словами " Не стоит надеяться на одну лишь магию — часто лишь своими глазами можно выявить затаившийся недуг" приступил к работе.
— Что же, могу вас успокоить — эта болезнь не заразна и не смертельна. Она даже не людского происхождения, это так называемая «Пагуба Живого Тела» — одна из разновидностей проклятий материального типа, что использовали некроманты во время Войны Древних. — Заклинатель Плоти снял с себя защитные чары и доставая из сумки на поясе небольшую склянку с каким-то зельем и протянул её сыну генерала. — Часто встречается в разных зачарованных артефактах тех времен и её жертва даже не всегда сразу понимает, что была проклята. А после на неё накладывается полное обессиливание, из-за чего самостоятельно выбраться из ловушки этих чар довольно сложно — редкий маг сможет подобрать лечение, когда его тело практически не способно двигаться. «Пагуба» широко распространена на Юге Фарола, рядом с Пустыней Смерти, но в Великом Лесу она до этого момента ни разу не встречалась, из-за чего остальные целители с ней никогда не сталкивались и поэтому не смогли её распознать… Вот, выпейте это.
 
— Что это? — Лирузиль опрокинул в себя содержимое склянки и слегка поморщился — вкус у зелья чародея был на редкость отвратительный. — Какое-то лекарство?
— Скорее, крепкое снотворное длительного действия с добавлением питательных элементов для организма, чтобы тот во время затяжного сна не начал пожирать сам себя. Лучшее лечение в вашем случае — это полный и абсолютный покой, иначе могут возникнуть осложнения, ведущие к смертельному исходу… По поводу генерала и вашего Копья — не беспокойтесь, я объясню господину Фирлику вашу ситуацию…
— Хорошо что вы так много знаете про это проклятье… — тихо пробормотал Лирузиль, глаза которого вскоре закрылись и молодой эльф ровно задышал, погрузившись в глубокий сон.
— Было бы странно, если было как-то иначе… — раздался тихий шорох и в палатку Серебряного Крыла вошли двое солдат, которые молчаливыми кивками поприветствовали седого целителя и начали с максимально возможной осторожностью вязать сына генерала, готовя его к транспортировке. — Ведь я единственный чародей из всего нашего народа, что умеет его накладывать…
* * *
— Эй, а это случаем не…
— Да быть того не может, он бы сюда лично — не сунулся.
— Генерал Фирлик его убьет!
— Да ты только глянь, с кем он идет — такие и генералу могут проблем доставить!
— Скажешь тоже, это же сам…
По лагерю Копья Красного Клинка шла небольшая группа эльфов, от одного вида которого все встречные солдаты впадали в легкий ступор, а стоявшие в ключевых точках патрульные вытягивались в струнку и молились Владыке Леса, чтобы эти бойцы пришли сюда не по их душу. И было отчего — Улиэля и составлявшего ему компанию Залика, целенаправленно продвигающихся к шатру главнокомандующего эльфийской армией окружали такие воины, один внешний вид которых внушал окружающим легкие страх и трепет, а уж у знающих эльфов и вовсе возникало желание бежать куда подальше, без оглядки и желательно как можно быстрее.
Одно только снаряжение этих бойцов выглядело так, что если бы в этот момент в лагере Копья Фирлика вдруг оказался один жад… запасливый молодой наемник, то он бы уже начал прикидывать, как его можно было умыкнуть.
Посеребрённые шлемы сопровождающих заговорщиков воителей были покрытой тонкой и очень искусно сделанной золотой рунической вязью, что огибала открытое наголовье с обеих сторон, заканчиваясь на слегка светящемся гребне, из которого торчали несколько ярко-желтых перьев. Нижнюю часть головы этих эльфов прикрывала тонкая кольчужная вуаль, что тускло светилась в наступающих сумерках и полностью закрывала лицо, оставляя открытыми только лишенные зрачков глаза, в которых можно было увидеть отблески бледно-золотого пламени.
Тело каждого из них прикрывали массивные позолоченные латы, а в руках они держали длинные и полностью покрытые колдовскими узорами зачарованные пики, острия которых светились от количества вложенной в это оружие энергии.
Это были Воители Солнечного Пламени, или как их еще иногда называли солдаты — Гвардейцы Солнечного Огня. Эти воины прошли самый жесточайший отбор, после чего над ними проводили ряд сложнейших чародейских ритуалов, что невероятно усиливали и без того могучих воителей, а затем вооружали самым лучшим оружием и облачали в самые прочные доспехи, какие только можно было выковать в Великом Лесу. Но после этого они теряли собственную волю и становились грозным, но лишенным всякой самостоятельности оружием в руках правителя Княжества Осенней Листвы.