В теле пацана 6 (СИ)
Вроде крайние собрались ломануться на меня, по вибрациям в воздухе почуял аж. Но замерли после первых же шагов. В массе гам и суета, расходятся, образуя узкий тоннель, выпускают кого — то из глубин.
Выходит худощавый уродец с раскрытым чёрным плащом с когтями почти с мечи, на вид иссохший, жилы проступают всюду. На черепушке волосы седые до плеч, глаза впалые бешеные, клыки тонкие, но выдающиеся, что пасть не закрыть.
— Добыча моя, я голоден, — шелестит из глотки мерзкое.
Похоже, это он всех ментально притормозил.
— Простите, а это вы здесь старший? — Уточняю этот момент.
— Нет страха, интересная добыча, — комментирует, игнорируя вопрос.
Ах да, забыл, что генералы Вейзевула больше смахивают на отрешённых дебилов.
Через мгновение этот исчезает. В груди холодеет, замедляю время на максимум!
Уже в безмолвии вижу, как этот уродец надвигается на меня со скоростью шага. Не самый быстрый, я бы сказал. Но не менее опасный.
Делаю вид, что беспомощно замер, а эта тварь кружит вокруг меня, с интересом поглядывая своими жуткими зенками на наручи. Наверное, если бы не они, генерал бы уже напал. Но он навернул круг на дистанции метра. И вылезли ещё два быстрых, чуть помедленней и попроще этого.
Генерал даже обернулся на них и ринулся наперерез. Разделал своими когтями обоих нещадно, и пошёл снова ко мне, уже с раскрытой пастью и явным желанием у меня пососать.
Похоже, некоторые вампиры получают свойство Вейзевула без всякого контроля. И это хреновая новость.
С этой мыслью прихожу в движение — для вражины крайне неожиданно. Клинком Сехмет легко срубаю ему когти, которыми он решил блокировать удар в отчаянии, и дальше отделяю часть башки. Хотел попасть в шею, но уродец успел даже чуток пригнуться.
Дальше начинаю изничтожать вампиров всеми имеющимися средствами. Пока к херам не обваливается потолок!
Большую часть упырей гнезда мне прикончить удалось, на что надеюсь. Даже попали под раздачу ломанувшиеся в процессе пауки и сколопендры.
Счастливый, весь в крови и жиже, почти без сил возвращаюсь в основную ставку к Галактиону. Где меня встречают лорды и командиры с укором и одновременным восхищением.
— Ревекка вернулась? — Первое, что меня интересует.
— Да, но сразу же отправилась на новую вылазку…
В главном ущелье Редуша, где мы укрепляем оборону и готовимся встречать основные силы вампиров я уже десять дней. Дневными рейдами накрыл три больших логова в пещерах. Ночными же выявил огромные колонны упырей, стягивающихся ближе к нам. Твари тащатся даже с укрытий, что за сотню километров отсюда, при том, что им есть, где вылезти на континент без надобности врываться в Редуш.
И всё же они идут сюда.
Сомнения позади, артефакты Дракона действительно притягивают тварей. Но как же координация действий со стороны генералов и самих Высших? Неужели они допускают такое самовольство боевых масс? Или им просто плевать на своих зверей?
А что если, создавая ловушку для них, я попадаюсь сам?
Все самые боеспособные и мотивированные войска мы загоняем в одну область. Пусть и с учётом маневровой обороны, путей отступления и отличной расстановки наших сил.
Это Высшим и нужно? Прихлопнуть нас в одном месте и дальше ринуться на просторы к живому и беззащитному мясу?
В таком случае и с учётом реальных сил врага уже не думаешь, что генералы Леванта планируют абсурд со своей обороной основных городов.
Иногда борюсь с мыслью, что мы противостоим здесь сто восьмьюдесятью тысячами бойцов против полумиллионной орды, как смертники. Нас сметут и перемелют со всеми укреплениями.
Что ж. План менять всё равно поздно. Остаётся рассчитывать, что мы хорошо подготовились. И продолжаем совершенствовать оборону позиций.
А я всё думаю, где же прячутся сами Высшие? В пещерах с упырями мысль проскакивала, что вот — вот выйдет хотя бы один, и я лишу их несметное войско очередной головы. Или они придавят меня.
Но главы вампирских Домов затаились.
Присматриваются ко мне? Ведь я, похоже, единственный кто на Вита способен убить их, а главное осознать такую возможность. Струсили? Свалили? Или продумывают свой план с учётом провала Сехмет?
А что Сиригр? Самый опасный Высший, знающий мою силу, должен бояться меня больше других.
Грома не было с последнего появления «Дракона». Хитрая зараза выжидает. Но сейчас не до него. Мы готовимся к войне за выживание рас.
Оборонительные линии идут поперёк ущелья Редуш протяжённостью в километр. С двух сторон стенами стоят отвесные скалы по семьдесят — восемьдесят метров в высоту, на которых у нас тоже имеются укрепления и наблюдательные вышки.
Копаем ямы, частокол обкладываем камнями, устанавливая всё новые и новые препятствия. Глубокоэшелонированную оборону строим, да ещё с таким энтузиазмом! Укрепляем башни, которые изначально ваяли наскоро, чтобы закрепиться, устанавливаем минные поля и ловушки, готовим позиции для танков и стрелков. С тылов нескончаемыми потоками прибывают колонны провизии, строительного материала, боезапасы копий и стрел с посеребрёнными наконечниками. Строительство фортификаций идёт даже ночью, наши походные кузни не умолкают.
А лёгкая конница заблаговременно обнаруживает любые диверсионные группы врага. Не редки мелкие стычки на подступах. До крупных пока не доходило.
Все оставшиеся дни до времени «Ч» я мечусь, как сперма в керосине по расположению войск в Редуше и за его пределами, попутно ищу логова в каньонах.
И вот мы стоим с герцогом Галактионом и другими командирами войск на наблюдательной вышке левофлангового форта, который возвышается на скале над основными укреплениями, и взираем на последние приготовления. Войска стягиваются, утраивается и уплотняется караул.
Надо отдать должное герцогу, за время подготовки к войне он закупил и сковал доспехи практически на всю свою армию, превратив даже ополчение в грозных, непробиваемых бойцов.
Первая линия обороны — стены из дерева и камня с известью от трёх метров в высоту, протяжённостью в километр от скалы до скалы, и рвы с ямами перед ними. Строили этапами, поначалу установили частокол, затем стали укреплять булыжниками, известью и песком, больше уплотнять и утолщать, чем растить в высоту. Здесь в центре сосредоточено десять тысяч тяжеловооруженных самых матёрых и злых бойцов герцога при поддержке двенадцати тысяч легковооружённых воинов фелисии под началом Рокона и пяти тысяч лучников всех мастей, в том числе из Дуада. А также дуадская пехота, которая чуть позади первой линии, планируется использоваться, как резерв.
Высоты по флангам важны не меньше обороны в ущелье. Если хоть один из флангов прорвут, всех внизу к херам закидают камнями и всяким дерьмом. Плюс центр попадёт в окружение, лишившись возможности отступить.
Поэтому на левом и правом флангах на скальных срезах, образующих ущелье, держат оборону высот две оставшиеся армии фелисов под предводительством Гароя и Япира. Протяжённость оборонительных линий пятьсот и двести метров соответственно. Их усиливают по тысяче лучников Дуада, по две тысячи тяжёлых «рыцарей» герцога и по четыре танка «Брока три», ещё четыре самоходки задействованы в обороне центра. Технику поддерживают стрелки с пневматикой и тягачи на основе конницы на случай любых поломок.
Помимо сюрпризов из Градира у нас есть и свои. Двадцать расчётов артиллерии по десять катапульт расставлены на позициях для навесного огня.
Тирские конники разделены на четыре ударные бригады по две с половиной тысячи бойцов, они самые манёвренные войска на подхвате, которые будут реагировать на любое изменение фронта оперативно, воины к этому готовы. На первую линию я взял три небольших отряда на подстраховку.
Дальше вторая, третья и четвёртая линии обороны уже более растянутые и ассиметричные — занимают рубежи до двадцати километров вглубь. Здесь лагеря с резервами, целых две крепости, как опорные пункты, одиннадцать холмов с укреплёнными высотами в тылу, оборудованные прикрытия для отступления главных сил в случае серьёзного прорыва и угроз окружения.